На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.) - Самуил Штутман

Еще по установленному при Павле I порядку, заведенные в губернских городах роты стали называться штатными, как и возникшие в других городах команды (в 1796 г. изданы штаты губернские, в которых перечислены города империи; не вошедшие в этот список города получили название заштатных). Всего было положено иметь 41 роту в губернских городах и 380 команд в уездах11.

Эти губернские роты и уездные команды исполняли полицейские функции и считались губернской стражей, подчиненной гражданской администрации. Состояние их было более чем плачевное. Таким образом, сосуществовали две параллельные структуры, подчиненные разным ведомствам и выполнявшие идентичные задачи: гарнизонные батальоны и полки, а также местные формирования – губернские роты и уездные команды. На последнее обратил внимание Е.Ф. Комаровский и вот, что он написал об этом в своих «Записках...»:

«....В проезд мой через разные города я видел гарнизонные роты, составленные из людей, по виду еще здоровых; сие подало мне мысль представить государю проект о сформировании из сих гарнизонных рот, в которых люди не исправляли ни малейшей службы, особливо в заштатных городах, – под названием земского войска, разделив оное на батальоны и команды, которые и подчинить отставным из военной службы начальникам. Тогда в губернских городах были драгунские команды и несколько пеших солдат, а в уездах штатные команды, состоящие в губернских городах под распоряжением губернаторов, а в уездных – городничих; но число людей в сих командах было весьма ограничено. Государю проект мой понравился, и, может быть, оный послужил основанием учреждения впоследствии внутренней стражи»12.

Очевидно, это происходило в 1802 г. До создания внутренней стражи оставалось девять лет. В эти годы у императора было немало забот о внешней и внутренней безопасности страны. Он сам интересовался вопросом о правильном использовании гарнизонных батальонов, инвалидных рот и команд, о лучшей постановке полицейской службы. Об этом свидетельствует серия высочайших указов, изданных в первое десятилетие его правления, решения Правительствующего Сената, разработки военного ведомства.

В частности, разработано Положение о гарнизонном батальоне (1803 г.), приняты указы об определении штаб-офицеров для присмотра за губернскими ротами и штатными командами (1808 г.), об обмундировании этих же подразделений и снабжении их крестьянским сукном (1808 г.), об укомплектовании их же нижними чинами (1809 г.), о состоянии инвалидных рот при полках лейб-гвардии (1809 г.) и др.13

Неоднократно в это же время выделялась воинская сила для усмирения крестьянских выступлений. Так, например, в 1805 г. направлен отряд из местного гарнизонного батальона для усмирения крестьян Княгининского округа, в конце того же года выделена команда для «приведения в повиновение» крестьян в Эстляндской губернии, в 1809 г. в карательных целях был направлен в один из уездов Нижегородской губернии батальон из Казани14.

Служба сопровождения арестантов

Но существовало еще одно обширное поле деятельности, относящееся к сфере внутренней службы. Речь идет об организации службы сопровождения арестантов. Арестантов в России хватало. А это значит, что нужны были и охрана и надзор. Не случайно внимание верховной власти было привлечено к проблеме этапирования арестантов, организации их размещения и содержания в Сибири.

Как известно, многие новшества и начинания в отечественной истории идут от эпохи Петра Великого. При нем был первый случай ссылки на каторгу в 1699 г., когда сослали 269 стрельцов15. Каторжан отправляли в Азов, затем на рудники, солеварни, фабрики и заводы Урала и Сибири. Артикул воинский от 30 марта 1716 г. предусматривал ссылку на галерные или каторжные работы в семи случаях. Каторжный труд – это способ утилизировать личность преступника в пользу государства. Вместо практиковавшегося ранее изгнания («выбытия из земли вон») после завоевания Сибири появляется возможность и необходимость ее колонизировать и использовать каторжный труд в государственных интересах. Таким способом достигались три цели: удаление преступника, его наказание и освоение новых обширных территорий империи. Особое значение приобрели рудники Нерчинского горного округа. С помощью каторжного труда осваивались и другие места Сибири. Долгое время отсутствовала всякая регламентация этого труда. Помещики по своему произволу могли отправлять своих крепостных на каторгу за те или иные проступки. Каторга, как самый тяжелый (после смертной казни) вид наказания, широко использовалась крепостническим режимом для расправы с восставшими крестьянами, бунтовавшими солдатами, казаками, инородцами. Подобных выступлений было, как известно, немало. Каторга становится суровой мерой наказания за государственные преступления (политическая каторга).

Первой попыткой правового регулирования каторжного труда, исчисления сроков наказания, определения видов преступлений, за которые преступников следовало направлять на каторжные работы, был разработанный М.М. Сперанским «Устав о ссыльных» (22 июля 1822 г.), согласно которому на каторжные работы можно было ссылать только по приговору суда, а после истечения срока надлежало оставлять каторжан на поселении в Сибири либо ссылать в другие отдаленные места. Спустя только два с лишним десятилетия (в 1845 г.) этот вид наказания дифференцирован на срочную и бессрочную каторгу, хотя последняя не являлась пожизненной. Формально все зависело от поведения осужденного, фактически – от произвола начальства. Долгие годы это наказание сопровождалось еще и клеймением16.

Помимо каторжных работ существовал и такой вид наказания как ссылка. Во времена царствования Анны Ивановны, «бироновщины», начались репрессии против русских дворян, недовольных засильем иноземцев при дворе и их бесчинствами. В литературе называется весьма внушительное число дворян, высланных за десятилетие этого правления в Сибирь, – 20 тыс. человек.

Разразившийся в стране в 1734 – 1735 гг. голод породил массу голодных бродяг и нищих из крестьян, горожан, работных людей. В 23 городах была учреждена полиция, которая толпами задерживала и отправляла в Сибирь этих потенциальных для властей бунтовщиков. Немало «поработал» в этом отношении царский указ от 13 декабря 1760 г., разрешавший помещикам ссылать непокорных крестьян на поселение в Сибирь. Во время царствования Елизаветы Петровны число высланных возросло до 80 тыс. человек17. Крестьянская война 1773 – 1775 гг., карательные экспедиции в период правления Екатерины II тоже сыграли свою роль в заселении Сибири. Полно было ссылок и при Павле I.

Во времена царствования Александра I в период с 1807 по 1823 гг. число сосланных в Сибирь достигает 45476 человек (в среднем по 2675 человек в год)18. В дальнейшем к этому виду наказания прибегают все чаще (табл. 1)19.

Таблица 1

По данным табл. 1 общее число сосланных в Сибирь с 1807 по 1898 гг. составляет, как нетрудно подсчитать, 864 823 человек20. Динамика применения этого вида наказания отражает рост или спад социального протеста в стране и деятельность карательного аппарата.

Каторжники используются как почти дармовая сила при разных сооружениях и постройках, начиная с XVIII в. В 1703 г. часть ссыльных переводится из Азова в новую столицу для строительства порта21. Каторжный труд применялся на Екатеринбургском и Нерчинском рудниках, в Иркутске он используется на местной суконной фабрике. Идет интенсивное заселение и освоение Сибири. Населению живется трудно и тревожно. Начальства много, а толку мало. К тому же оно больше печется о себе самом, его мало заботят местные дела. Например, иркутский губернатор И. Пестель (отец декабриста) позволял себе значительную часть года проживать не в Иркутске, а в северной столице, что породило анекдот о нем, как обладателе самого острого зрения, ибо он из Петербурга видит, что делается в Сибири...

Увеличившийся поток ссыльных и каторжан вызывал жалобы селян, которых заставляли не только выделять подводы для перевозки части этого люда, но и самих участвовать в его охране. Перемещение значительной части наиболее опасного для страны «порочного» контингента в Сибирь приобретало и иную, чем колонизация ее просторов, сторону, потребовав принятия определенных военно-полицейских мер для поддержания «тишины и спокойствия» и здесь, и в европейской России. Губернские учреждения Сибири ввиду их удаленности от центра требовали большего контроля, ибо местные чиновники использовали этот географический фактор в своих корыстных целях, а данное обстоятельство тоже беспокоило императорскую власть. Александр I не ошибся, назначив генерал-губернатором Тобольским, Томским и Иркутским сенатора И.О. Селифонтова. Это был умный и деятельный администратор22. Он понимал, что главная производительная сила Сибири – крестьяне, и потому выступил за облегчение их положения. С его именем связана ревизия состояния государственного управления Сибири, весьма существенно затронувшая вопрос об организации каторжных работ и конвоировании арестантов по сибирским трактам. Все эти проблемы оказались взаимосвязанными. Действительный тайный советник Селифонтов в своем докладе министру внутренних дел графу Кочубею высказался за освобождение крестьян от повинности, которую они несут в связи с сопровождением по сибирскому тракту ссыльных и поселенцев, прося «возложить оную на состоящие там гарнизоны». Изучив это дело, он информировал министра, что преступников, ссылаемых в Сибирь, сопровождают под «обывательским от селения до другого присмотром». Сначала они стекаются со всей империи к Казани, далее следуют по тракту, и «живущим по дороге обывателям причиняют великое отягощение, особенно в летнее время, отвлекая их от полевых работ».