Сказания пыльных миров. Том 1. Горняк - Ярослав Кожедуб

И это страшило меня даже больше, чем остальных.

Что могут люди противопоставить такому, кроме своей численности?

Глава 7

Поспать нам не удалось. Какие-то крохи сна мы, конечно, ухватили в дороге, но не то чтобы много. Сложно уснуть в продуваемой ветром повозке, в ужасной тесноте и при соответствующем этой тесноте запахе, от которого только ветер и спасал. А к тому моменту, как мы приехали на карьер, на востоке уже начал заниматься рассвет. Игнац выгрузил из повозки дрожащую от ночного холода кучку подростков, разбудил управляющего рудником, и, фыркнув, уехал, не став задерживаться свыше необходимого. Мы же, дрожа то ли от холода, то ли от страха, смотрели на позевывающего гнома, в чьих руках сейчас была судьба каждого из нас. Управляющий начал было что-то вещать, но потом наткнулся на наши недоумевающие взгляды и с досадой захлопнул рот. Щелчок пальцами, пара слов помощнику – и через пару минут рядом с гномом встал такой же паренек, как и мы, разве что более сонный и одетый потеплее. Спустя секунду стало понятно и его предназначение:

– Добро пожаловать на наш гранитный карьер “Шем-кераш”! Меня зовут Судри и я управляю данным рудником! Вы все были выкуплены как рабы, но гномы – милосердная и просвещенная раса, рабство не привечающая, так что можете считать, что вы свободны! – Паренек покосился на замолчавшего гнома и добавил менее торжественным тоном от себя. – Лучше сейчас поклонитесь, чтобы показать, что вы благодарны.

Все тут же поклонились, некоторые даже упали на колени с воплями благодарности. Только вот что-то мне кажется, что нифига все не так просто… Да и многие в толпе хмурились, подозревая какой-то подвох.

– Тем не менее, нашему милосердному хозяину пришлось потратиться на то, чтобы выкупить вас из рабства, так что этот долг останется на вас, его придется отработать на карьере и, я думаю, все согласятся с тем, что это справедливо! Помимо выкупа вы также должны денег за транспортировку сюда и за еду! Но мы дадим возможность отработать все эти деньги и даже сверх того! Поскольку этот карьер – системный, у вас будет возможность открыть здесь профессию горняка и перевестись на другие наши карьеры, где зарплата куда больше! Кроме того, вас ждут абсолютно бесплатные уроки гномьего языка, раз уж вы попали к нам!

Дальше он заливался соловьем еще добрых полчаса, пока мы постепенно дубели на холодном ветру и тоскливо любовались вначале звездным небом и танцем трех лун, а потом — удивительно быстро занимающейся зарей. Наконец наговорившись и, судя по всему, сам слегка замерзнув, Судри милостиво махнул рукой и отправил нас к бухгалтеру и кладовщику, чтобы мы получили одежду и экипировку (стоимость которых тоже пошла в наш долг), узнали индивидуальную сумму долга у каждого из нас и позавтракали (стоимость еды идет в счет долга, разумеется). Бедный паренек-толмач – его звали Уильямом – с пересохшей глоткой ходил вместе с нами, показывая где и что находится, отвечая на наши нескончаемые вопросы и беспрерывно переводя наши разговоры с бухгалтером, кладовщиком и поваром. Постепенно ситуация начала вырисовываться все четче. И ситуация эта не понравилась никому…

Мой долг (спасибо моим заниженным параметрам и соответствующей цене на аукционе) оказался чуть меньше, чем у других. Чуть. Всего лишь четыре золотых, семь серебряных и пятнадцать медных монет. Почти у всех остальных долг переваливал далеко за пять золотых. Основная сумма накапала с телепортации, стоимости экипировки, одежды и еды в дороге и сейчас. Причем все цены были настолько бесстыдно завышены, что некоторые рабы (ах да, уже бывшие) даже попробовали робко возмутиться. После чего им всем популярно объяснили, что они здесь никто и звать их никак, чтобы предъявлять какие-либо претензии, а цены абсолютно справедливые – вот, посмотрите сюда, здесь все цифры одна к одной! Видите, какие нынче дорогие продукты? А как кожа-то в цене подскочила! А уж на телепортацию и вовсе грех жаловаться, вы бы еще больше долга накопили за счет питания в дороге, пока сюда бы добирались пешком! После этого все протесты быстро затихли, и до большинства начало доходить, что освобождение из рабства пока что чисто формальное.

Как мы узнали от Уильяма, первое время мы будем работать исключительно в минус: на карьере гранит был довольно хренового качества, так что его покупали лишь в качестве щебня для тех самых гномьих дорог и платили за него считанные медяки. У нас его выкупали по весу. Медяк за двадцать килограмм. Разовый прием пищи (каша и мясной суп с какой-то странной травой, просто и сытно) стоил здесь пять медяков. Учитывая тяжелый физический труд, есть лучше хотя бы два раза в день, лучше – три. Простая арифметика…

Поскольку гранит все же был системным камнем, да еще и без требований к минимальному значению профессии, то это место было скорее тренировочным полигоном для прокачки профессии горняка, нежели чем-то еще. Собственно, это было еще одной причиной (помимо бросовой цены), почему сюда закупили целую партию подростков, неспособных на особые трудовые подвиги. Чем моложе человек – тем проще ему открывать новые характеристики, навыки и профессии. Почему? Он более открыт новому, более восприимчив при учебе, да и Система относится к нему более благосклонно. Объяснений много. Вполне возможно, что правдивы все. Большинство разумных ими не запаривалось и просто принимало это как факт. При прочих равных на этом карьере взрослые будут открывать себе новую профессию добрых полгода. Подростки – откроют буквально за пару месяцев. Я – месяца за полтора. Надеюсь.

***

Первый мой выход не был особо удачным или продуктивным. Ну а с чего бы? С моей силой я и кирку-то держал с напряжением. Добрые килограмм семь хренового по качеству железа, насаженные на широкую деревянную рукоять, заметно оттягивали мои руки, а уж замахиваться и пытаться вкладывать дополнительную силу в удар было и вовсе упражнением на грани моих возможностей. Приходилось делать передышку после каждых трех-четырех ударов. В эти моменты я обычно разговаривал с Фестусом, который пристроился рядом со мной и неутомимо махал киркой как перышком. Или пытался прокачать что-нибудь еще, не требующее больших физических усилий. Или занимался фигней,