Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

вынуждена была усыпить. Не стоило ему видеть всего. А так — проснется, и будет ему новое интересное приключение.

— Присаживайся, — Варг покидал мои хилые пожитки в небольшую крытую кибитку, внутри которой уже сидел переодетый лисенок. — Давай возьму ребенка.

— Нет, — поспешно покачала головой и прижала сына к себе. И пусть тело протестующе заныло, а в глазах на мгновение все помутнело от боли, отдавать этому громиле ребенка я не хотела. — Не стоит.

Во дворе вновь жалобно залаял Полкан, омрачая и без того паршивое настроение. Прости, дружочек, я не могу взять тебя с собой. Райе позаботится о тебе намного лучше.

— Быстрее, — Снежный, верхом на сером красавце коне липицианской породы, под стать его внешности, подъехал ближе. — Не стойте, госпожа ведьма, и так задержались. Нам надо уходить.

Вторя Полкану, во дворах завыли собаки.

Поздно, родимые… Смерть уже уходит из этого края, оставив после себя лишь горе и металлический запах крови… Я не спрашивала, что стало со звероловами, мотивов для ночных кошмаров у меня и так было предостаточно. Осознание того, что все они мертвы, было для меня пусть и неприятным, но успокаивающим фактом.

— Можешь не переживать, в Храме все чисто, — словно прочитав мои мысли, заметил перевертыш. — И перестань казнить себя, тебя бы они не пощадили.

— А маг? — прошептала я.

— Ушел.

Я еще раз оглядела сонное Заречье. Спасет ли их мое бегство? Или, наоборот, только усугубит положение?

Глава 6

Тайны

Мне казалось, что после всего случившегося этой ночью, от кровавых картинок, которые мутной стеной стояли перед глазами, я долго не смогу вернуть себе душевное равновесие. По максимуму старалась прийти к согласию с собственной силой духа, которая сейчас меня немного подводила. Также нервировало и напрягало недоверие к перевертышам и к бывшему зверолову.

Собрав крупицы силы, я поставила защиту, но все равно страх никуда не уходил. Любые движение и звук заставляли замирать и готовиться в любой момент отразить удар. Но мирное дыхание спящего Киана, скрип колес и покачивание кибитки сделали свое дело — я погрузилась даже не в сон, а в беспокойную дремоту.

Проснулась я от нестерпимого и удушливого жара. Так болело все тело, что даже дышать было трудно.

— Мам? — тихо прошептал мне на ухо сынок и прижался еще сильнее.

Тело как будто связали путами, и каждое движение давалось с трудом. Стоило только дернуться, и мозг тут же послал россыпь ярких звездочек перед глазами. Зубы пришлось сцепить, чтобы не закричать от боли в ребрах.

— Кхм… да? — просипела я, едва хоровод искр утих и неприятные ощущения немного притупилась.

— А где мы?

— Мы отправились в большое путешествие.

— Правда? — в его голосе был такой восторг, что я не могла не улыбнуться.

— Правда.

Глаза пришлось открыть, а заодно и проверить свой резерв. Мало, конечно, но для того, чтобы хоть немного привести себя в чувство, ведьмовского ресурса должно хватить. Активизировала импульс, и тут же живительная магия мягко пробежалась по всему телу, словно окутывая мягким и теплым коконом. Сначала спал жар, затем стало легче дышать, и я уже не чувствовала себя сгустком сплошной боли. Полностью излечить себя все равно не смогла бы, но на пару-тройку часов оздоровительного эффекта должно хватить, но позже потребуется обновить заклинание.

Слегка приподнявшись на локтях, я поняла, почему мне было настолько душно, если не учитывать болезненный жар. Во-первых, лисенок, который спал в другом конце кибитки, во сне приполз ближе и лег мне под бок, доверчиво прижимаясь и сладко сопя. По вздрагивающим рыжим ресницам я поняла, что хитрюга давно проснулся, но показывать этого не хотел. А во-вторых, кто-то укрыл нас большой и теплой шкурой. Не знаю, было ли это сделано, чтобы согреть Криса, а мы с Киану были облагодетельствованы за компанию, а может, действительно заботились обо всех, но было приятно.

— А это кто? — сынок сел и удивленно рассматривал рыжего прохвоста, что пристроился с другой стороны.

— Это? Думаю, он сейчас откроет глазки и сам представится. Да, рыжик?

Перевертыш лениво улыбнулся, сладко потянулся и открыл глаза:

— Доброе утро.

— Доброе. Знакомьтесь мальчики, Киан — это Кристофер.

— Можно просто Крис, — мальчишка сел и принялся внимательно рассматривать моего сына.

— Крис, это мой сын Киан.

— Очень приятно.

— Мне тоже.

В этот момент кибитка остановилась, следом открылся полог, впуская холодный воздух внутрь, и в проеме появился Варг.

— Проснулись? У нас привал. Можете справить нужду и поесть.

Долго уговаривать не пришлось.

К тому времени, как мы с Кианом вернулись на импровизированный привал, перевертыши развели костер и второпях варили кашу в подвесном котелке, которая источала аппетитные запахи. На наше появление никто не отреагировал, а у меня появилась возможность рассмотреть их поближе.

Итак, их было девять — Варг, Снежный и еще семь русоволосых желтоглазых перевертышей. Все высокие, мускулистые, мужественные и очень опасные.

— Присаживайтесь, госпожа ведьма, — Снежный, криво усмехаясь, похлопал по поваленному дереву, на котором сидел сам.

— Спасибо, господин Снежный, — вежливо улыбнулась в ответ и, взяв Киана за руку, села на предложенное место.

— Завтракаем по-быстрому и вновь трогаемся в путь, следующий привал будет через пять часов. Нам надо спешить, пока маги не вышли нам наперерез.

Я кивнула, рассматривая пламя огня.

— Такая смирная и молчаливая… Если бы не видел тебя в деле собственными глазами, никогда бы не поверил в твою сдержанность. У тебя есть уникальная возможность задать вопросы и получить ответы, а ты ею не пользуешься, — медленно произнес перевертыш.

— Как ваше имя?

— Что? — такого он от меня не ожидал.

— Имя. Я, Миа Солнечная, это Кристофер, там Варг, а как ваше имя, господин Снежный?

— Ирбис, — ухмыльнувшись, ответил он.

— Что?

— Ирбис Снежный.

Сначала подумала, что он надо мной издевается. Ну нельзя же носить имя, которое и не имя вовсе, а отражение второй ипостаси. Но по его взгляду и выражению лица остальных поняла — не шутит. Это действительно его имя.

— Очень приятно, — только и смогла ответить я.

— Врешь, но это неважно. Это Соул, Бойл, Зип, Ланс, Тагерт, Ульф и Ярош, — по очереди ткнул он в каждого из своих подчиненных.

А я попыталась запомнить, кто из них кто, находя какие-то отличительные черты в каждом из семи перевертышей.

Соул — именно он в данный момент занимался завтраком, сидя на корточках у котелка. Он был самым низкорослым. Бойл — единственный, кто мне улыбнулся, мягко и доброжелательно. У Зипа, единственного из всех, была небольшая бородка. Лицо Ланса рассекал большой шрам, Тагерт был самым молодым, а