Суд истины - Кей Си Кин

убивает, когда его бесконечные омуты встречаются с моими. — Тогда, и только тогда, я попробую тебя на вкус, по-настоящему попробую тебя. Тебе это понравится, ты будешь умолять о большем, и твоя маленькая тугая киска будет так плотно сжиматься вокруг моего члена, что ты кончишь снова, заставляя меня последовать за тобой. Поняла?

На самом деле это не вопрос. Это даже не обещание. Каждое его слово пронизано приказом, и я более чем готова следовать его приказам.

Я не отвечаю словами. В них нет необходимости. Вместо этого я просовываю пальцы под кружево трусиков и дергаю, материал скользит по полу, когда я раздвигаю бедра, являя ему свою сердцевину.

Его глаза умудряются стать еще темнее. Как? Я никогда не узнаю, но цоканье его языка на следующем вдохе пугает меня, заставляя мою спину выгнуться дугой, когда хриплый стон срывается с моих губ.

— И лифчик тоже, Бунтарка, — ворчит он, расстегивая застежку у меня меж грудей и оставляя его висеть по бокам.

Черт.

Он проводит большим пальцем по упругой плоти моих сосков, когда они умоляют о его внимании, в то время как его язык возвращается к ласкам моего клитора. Его зубы все еще длинные, они задевают мою плоть, на грани боли, которая быстро переходит в удовольствие с каждым движением его языка.

Я чувствую, что готова взорваться. Все, что ему нужно сделать, это нажать на спусковой крючок, и я перестану существовать.

Словно чувствуя мою неминуемую кончину, он посасывает мой клитор, вдавливая свои острые зубы в мои складочки, и я вскрикиваю от желания. Я готова вспыхнуть, а он продлевает ощущение, за которым отчаянно гонится мое тело в своем стремлении развалиться на части.

— Рейден, пожалуйста. Черт, пожалуйста, — умоляю я, не смущаясь и нуждаясь в нем, когда он смотрит на меня из-под длинных ресниц, в его глазах пляшет веселье. Я готова пнуть его в ответ и кончить сама, факт, который он, должно быть, чувствует по моим напрягшимся мышцам, потому что он не теряет ни секунды, используя свою вампирскую скорость, чтобы притянуть меня еще ниже на сиденье и выровнять свой член с моим входом.

Он замолкает, кончик его члена прижимается к моему отверстию, глаза прикованы к моим.

Мои пальцы сжимаются вокруг края сиденья, мышцы напрягаются в ожидании толчка, когда он медленно проникает глубже в мое лоно. Каждый дюйм крадет мое дыхание, мои легкие готовы разорваться, когда он врезается в меня.

Крик, вырывающийся из моих легких, вызывает эйфорию, почти демоническую, и ему это нравится.

Слезы покалывают уголки моих глаз.

Наполненность.

Удовлетворение.

Облегчение.

Мне не хватает слов, когда я пытаюсь заставить его двигаться, сдвигая бедра с учетом того небольшого пространства, которое у меня есть, но мои страстные желания только заставляют его губы изогнуться.

— Ты не готова, Адрианна, — выдыхает он, проводя языком по зубам, и я дрожу, энергично кивая. — Но давай посмотрим на это, хорошо? — добавляет он. Я беру себя в руки, но ничто, ни одна вещь во всем мире не может подготовить меня к той силе, с которой он врезается в меня.

Не просто с какой-то силой.

Вампирской силой.

Отводя бедра, он погружается глубоко в меня со своей вампирской скоростью, и силой, и я таю на мягком сиденье.

Я не могу выкрикивать сильнее или быстрее. Это невозможно.

Он отдает и принимает свои неумолимые толчки, повелевая мной, и все, что я могу делать, это чувствовать.

Покалывание начинается в пальцах ног, поднимается по ногам и судорогой пробегает по рукам. Каждая клеточка моего тела оживает, танцуя в его ритме, пока он не щелкает выключателем внутри меня и не запускает мое свободное падение, заставляя меня бесконтрольно кружиться в экстазе.

Волна за волной эйфория прокатывается по моим костям, вызывая самый блаженный оргазм в моих конечностях.

Лучше и быть не может.

Я не могу чувствовать ничего более волнующего.

Пока он не доказывает обратного.

Боль разрывает мое горло, острая, пронзительная боль, которая заставляет мои глаза расширяться, когда я задыхаюсь, дыхание застревает в груди. Темнота, застилающая мое зрение, быстро взрывается фейерверком, всевозможные цвета вспыхивают в моих глазах, когда боль превращается в удовольствие.

Мое тело напрягается, волны моего оргазма возвращаются к жизни, когда я сжимаюсь вокруг него, как он и обещал.

У меня кружится голова.

В исступлении.

Обнаженная.

Уязвимая.

Его.

Ощущение в моем горле ослабевает, мгновение спустя его язык кружит по моему горлу, слизывая кровь с моей плоти, прежде чем его губы завладевают моими.

Он замирает внутри меня, его толчки, наконец, ослабевают, когда я чувствую, как его член пульсирует в тисках моей киски, вызывая еще одну волну экстаза по моему телу, когда мой нескончаемый оргазм отражается от быстро приближающихся граней моего рассудка.

Я запускаю пальцы в его волосы, прижимаюсь к нему, пытаясь отдышаться, и он утыкается лицом мне в шею.

Удары сердца эхом отдаются в моих ушах. Не только моего. Его тоже. И он нежно целует меня в плечо, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Ты в порядке? — хрипло спрашивает он, и я качаю головой, все еще задыхаясь, и улыбаюсь ему.

— Нет. Я просто такая же сумасшедшая, как и ты.

15

АДРИАННА

М

ожно подумать, что после того, как Рейден хорошенько оттрахал меня на заднем сиденье кареты, я буду пьяна от удовольствия и готова уснуть. Можно подумать, что, вернувшись в наш дом и разобравшись с остатками того, что произошло в тайном проходе, я буду безумно уставшей. Можно было бы так подумать. Этого следовало ожидать.

И все же я здесь, смотрю в потолок, а время идет. Сон ускользает от меня, даже когда мои мужчины спят рядом со мной.

Нет ничего более одинокого, чем бодрствовать в сумеречный час. Это преследует, это жутко, это больно.

Несмотря на то, что мое тело полностью истощено, мой разум кипит. Мысли о Клементине, нападениях все кружатся и кружатся, и где, черт возьми, лучше всего начать со всего этого? Мои бедра все еще болят, мышцы превратились в желе, но мой мозг не может понять намека на то, что мне нужен отдых.

Я слышу шуршание простыней, когда кто-то поворачивается слева от меня. Я остаюсь неподвижной, не желая никого беспокоить, но прерывистый вздох, который эхом отдается в моих ушах мгновение спустя, дает понять, что кто-то еще не спит.

Перевожу взгляд влево, слишком темно, чтобы разглядеть что-либо, кроме очертаний его глаз, которые кажутся суженными в щелочки, как будто его дракон находится на поверхности,