Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

моей сестры. Находит ли она этот вечер более приятным, чем ожидала? Неужели ее защита рушится перед лицом неоспоримого обаяния и красоты Фора? Она… могла бы она?..

Но нет. Я не могу почувствовать ее. Всеобщее напряжение настолько велико, что не позволяет среди клубка чувств ясно различить какое-то одно. Чем больше я стараюсь, тем сильнее нарастает давление у меня в голове. Я снова опускаю взгляд, стараясь выровнять дыхание и позволяя своим чувствам притупиться. Если бы только я могла выскользнуть из зала! Но я обещала Ильсевель, что останусь до конца ужина. Я, конечно, не понимаю, каким образом оказываю ей поддержку, сидя так далеко в тени, но я собираюсь сдержать свое слово.

Внезапно по моей коже пробегают мурашки.

Встревоженная, я поворачиваюсь… и натыкаюсь взглядом на пару ледяных голубых глаз, устремленных на меня. Лирия, сидящая за одним из нижних столов с другими фрейлинами, ловит мой взгляд. Она медленно улыбается, как кошка, у которой есть секрет, а затем, чуть склонив голову, поднимает свой кубок в знак приветствия. Я же опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях. В этой девушке есть что-то глубоко сбивающее с толку.

– Эй, вы там! Менестрели! – отрывистый лай отца эхом отдается по всей зале. На галерее менестрелей появляется несколько лиц, а сверху продолжают литься мелодичные звуки разных инструментов. – Хватит этой меланхолии. Пришло время потанцевать!

Опираясь на подлокотник своего кресла, отец поворачивает голову в сторону Фора.

– Что скажешь, мальчик мой? Почему бы тебе не пригласить мою дочь на танец? Она очень хороша в этом деле! – Ильсевель слегка прищуривает глаза. Хоть на лбу сестры не появляется ни единой морщинки, я чувствую, как сгущаются грозовые тучи ее недовольства.

Однако прежде, чем она успевает ответить, Фор говорит:

– Хотя для меня действительно было бы честью пригласить принцессу Ильсевель, боюсь, я еще слишком плохо знаком с человеческими танцами.

– Это не проблема, – отец пренебрежительно пожимает плечами. – Илси научит тебя всему, что тебе нужно знать. В остальном дай волю своей фантазии. Я всегда так поступал, и у меня до сих пор неплохо получалось, не так ли, моя дорогая? – этот последний вопрос он адресует моей матери. Она бросает на него взгляд из-под полуопущенных век.

– Вполне.

– Вот, видишь? Все просто.

Улыбка Фора выходит слегка натянутой.

– Спасибо тебе, друг Ларонгар. Но в данный момент я предпочел бы просто наслаждаться наблюдением за танцами.

К моему большому облегчению, отец решает не форсировать события.

– Поступай как знаешь, – говорит он. – Трамьяр!

Рыцарь, сидящий на противоположном конце стола от меня, подскакивает на своем месте и привстает.

– Ваше Величество?

– Выведи мою дочь в центр зала и покажи, как хорошо она умеет двигаться. Менестрели, чего же вы ждете? Играйте, да проклянут вас боги!

Звучит веселая мелодия, и сэр Трамьяр спешит к моей сестре, кланяясь и протягивая руку. Ильсевель аккуратно откусывает кусочек мяса, медленно пережевывает, проглатывает и только затем откладывает нож в сторону и, тщательно вытерев руки салфеткой, принимает предложение Трамьяра. Причем она проделывает все это, ни разу не взглянув ни на Фора, ни на нашего отца. Другие молодые люди также перемещаются на танцевальную площадку, заполняя пространство длинными прямыми рядами. На руку Ауры претендует овдовевший герцог примерно на двадцать лет старше ее, который определенно слишком сильно превосходит мою сестру в росте. Другой рыцарь предлагает танец Лирии, и я наблюдаю, как она занимает место через несколько пар от моих сестер, которые стоят во главе своего рода.

Пары начинают свои первые повороты. Их движения легки, грациозны и синхронны. Ильсевель, безусловно, держится достойно и достаточно элегантно, однако Аура затмевает ее своим мастерством.

Ее застенчивость, кажется, тает, когда она вливается в поток музыки. Шаги этой хрупкой девчушки невесомы, грациозны и так естественны, что она становится похожа на лебедя, скользящего по кристально чистому озеру. В такие мгновенья нетрудно догадаться, в чем заключается ее божественный дар.

Я успеваю понаблюдать за этим завораживающим выступлением еще несколько мгновений, пока какое-то движение возле отца и Ильсевель не заставляет меня перевести взгляд. Леди Финдра приближается к королевскому креслу и приседает в глубоком реверансе, демонстрируя все прелести, которые даже не пыталось скрыть ее платье с глубоким вырезом. Улыбка отца хищная, как у изголодавшегося волка. Моя мать, однако, лишь холодно смотрит в другую сторону.

– Мой дорогой король, – говорит Финдра, протягивая отцу руку, – верно ли, что ты должен подавать своим гостям пример?

Отец хихикает и наклоняется к Фору, говоря что-то, чего я не слышу. Лицо Фора – нечитаемое, закрытое для любых интерпретаций. Моя мать, однако, наклоняется к отцу и резко говорит:

– Ларонгар! Ради богов.

– Что? – отец смеется и отодвигает свой стул. – Ты ведь сама не собиралась танцевать со мной, – с этими словами он берет Финдру за руку и позволяет вывести себя в центр зала. Они вдвоем занимают ведущую позицию, вливаясь в вихрь танца. Финдра двигается с выработанной за годы тренировок грацией, в то время как мой отец шагает по полу, как по полю битвы. Он громко смеется на каждом повороте, который приближает его достаточно близко, чтобы ущипнуть или приласкать свою даму, которая в ответ визжит и хлопает его по руке.

Я крепко сжимаю свой кулон. Давление в голове растет с каждой секундой. Интересно, какую его часть составляют эмоции моей матери, сидящей в напряженном молчании с бесстрастным лицом-маской? Конечно, можно подумать, что после стольких лет она должна была привыкнуть к повадкам отца. Однако каким-то образом он каждый раз все равно ухитряется причинить ей боль.

Первая песня заканчивается, и сразу же начинается другая веселая мелодия, от которой так и хочется встать с места и вприпрыжку пуститься в пляс. Впервые с тех пор, как я вошла в этот зал, напряжение в атмосфере несколько падает. Никто, слушая эту песню, не может не почувствовать душевного подъема.

Я вздыхаю, откидываясь на спинку стула. Мои пальцы барабанят по краю стола в такт ритму. В детстве я брала уроки танцев. Я помню, как меня ставили в пару с Лирией и мы хихикали, как маленькие дьяволята, игнорируя строгие требования учителя танцев соблюдать тишину и вести себя прилично. О, как давно это было! Еще до того, как проявился мой божественный дар. Тогда я еще могла жить обычной жизнью.

– Разве вам не нравится танцевать, как сестрам?

Низкий рокот за спиной заставляет меня вздрогнуть. Я резко разворачиваюсь на месте и натыкаюсь взглядом на светлые глаза Короля Теней, стоящего прямо за мной. Ему, по всей видимости, удалось