Командор - Никита Киров

ли это наши их обстреливали, то ли свои попали под дружественный огонь из-за чьей-то ошибки.

У врагов тоже бардак.

Но мне хотелось понять, откуда выползет этот танк. Я будто чуял его и вскоре понял причину этого.

Танк, должно быть, очень старый, оставшийся с тех времён, когда их называли гусеничными панцирниками. И я мог уже различить его силуэт за стеной.

Мне стало понятно, почему я его видел — у него в двигателе была свеча предка.

Почти такая же, в которой находился тот дух в подвале. Я и мог её видеть.

В горящей каменной свече живёт дух давно умершего человека. А в старые времена такие свечи ставили в технику. Тогда ещё не умели делать мощные двигатели и правильно перерабатывать топливо — игниум.

А дух в свече, стоящей над двигателем, усиливал реакцию, минерал горел сильнее, и тяжёлые машины могли двигаться быстрее.

Ну давай, покажись, проверю, смогу ли я тебя сдвинуть.

Но всё пошло не так.

Я понял, что дух, с которым я говорил, никуда не делся. Он так и был рядом, но не смог получить тело.

И он показал, что с танком ничего не выйдет. Не говорил, только показал свою память.

Всего на мгновение…

* * *

Я стоял на вершине холма и видел совсем другую битву в другом месте и времени.

Будто само небо сражалось в этом бою. Сверху лился огонь, молнии и град, способный пробивать доспехи. Земля вздымалась, выпуская из недр огонь, лёд и магму. А ветер был такой силы, что разламывал каменные дома на куски.

Это совсем старые времена, ведь враги носили латы и держали в руках копья и мечи. Они скакали в бой на лошадях, а среди бронированных всадников было видно жрецов. Они были без оружия, только чёрные каменные свечи горели в их руках.

Души предков, живущие в свечах, хранили тех, кто в них верил.

Магический огонь гас, не долетая до цели, град распадался, а ветер стихал. Вся мощь Небожителей была бесполезной против этого.

Ведь все эти силы брались из одного источника — игниума.

Тяжёлая кавалерия приближалась. Крики из множества глоток закладывали уши, а от топота копыт будто что-то переворачивалось в груди. Я мог разглядеть гербы на их доспехах и щитах.

А я… вернее тот, через чьи глаза я смотрел на бой, стоял на месте.

— Что нам делать? — Небожители неуверенно смотрели на меня. — Они не сдаются! Надо уходить.

— Стоять, — ответил тот, чьими глазами я смотрел. Тот самый голос, что я слышал из свечи. — Генерал. Твой черёд.

Усатый мужчина в доспехах кивнул, посмотрел на приближающуюся волну тяжёлой кавалерии и хмыкнул. На его руках вместо наручей были плотно намотаны цепи, светящиеся изнутри красным.

Он поднял руку, и звенья звякнули.

— Готовсь! — закричали отовсюду.

Помимо Небожителей здесь были и другие войска. Наёмные пехотинцы наклонили вперёд длинные пики, а стрелки с мушкетами нацелились на волну всадников.

Генерал резким движением опустил руку.

И стрелки дали залп по кавалерии почти в упор.

От такого оружия предки спасти не могли…

* * *

В нос ударил запах пороха. Я снова в окопе, будто ничего и не случилось. Эти воспоминания заняли всего несколько мгновений реального времени.

Но как же давно было. И этот дух видел, как оружие менялось от пик и мушкетов до танков, боевых ригг и летающих крепостей. Он существует слишком долго.

И понятно, почему ничего не выйдет с танком. Предок в свече спасёт машину от любого Небожителя. Нужно другое оружие.

— Танк! — раздался крик. — Танк едет!

Зашипели снаряды, выпускаемые из гранатомётов. В воздухе остались едкие дымовые следы от пролетевших зарядов.

— Куда, мать вашу? — заорал старшина Ильин. — Рано! Ждать!

Взрывы раздавались где-то в густом маскировочном дыму.

На какое-то время стало тихо, а после оттуда полился пулемётный огонь.

Одного десантника с гранатомётом срубило очередью, ранило второго. А танк подался вперёд, стреляя из двух пулемётов — на башне и в корпусе, не давая нам поднять голову.

Огромный старинный танк модели М-5 «Палач» с высокой башней выполз из-за руин и дымовой завесы, стреляя из пулемётов. Корпус широкий, с покатой бронёй и заклёпками по швам.

Краска на броне давно слезла, и танк казался рыжим. Болталось бревно, приделанное сбоку, оно всё норовило вылететь из креплений, а запасные траки на борту сидели прочно. На башне виднелась выцветшая эмблема — шипастый щит с молнией. Это герб одного из прежних Небожителей.

Гусеницы громко лязгали, перемалывая битый кирпич и обломки камня. Из выхлопных труб валил чёрный дым. Двигатель зарычал, когда машина раздавила сгоревший военный внедорожник, стоявший на пути.

— Почему он не стреляет из пушки? — спросил я. — Что это за модификация?

— Не могу знать, очень старинный, — отозвался старшина.

— Отсекайте пехоту от танка. Будем его обходить с флангов с гранатомётами.

Ильин проорал приказы. Но танк не пытался подобраться ближе, а прикрывался руинами и остовами уничтоженной техники, продолжая вести огонь из пулемётов.

Ещё один десантник упал лицом вниз, задетый пулей, и больше не шевелился. Но его товарищи стреляли в ответ, не давая наглеть пехоте, что скрывалась за танком.

Бронемашина заехала за подбитую БД-49 и нацелила пушку.

Вот только вместо взрыва раздались гул и шипение.

А из ствола вырвалась ярко-оранжевая струя пламени длиной в несколько десятков метров, что накрыла несколько окопов в первой линии.

Огнемёт!

Обжигающий жар ударил мне в лицо, из-за чего земля в окопе показалась ещё холоднее, чем была. С той стороны донеслась вонь тухлого яйца, горелой ваты, оплавленной проводки и сгоревшего мяса.

А крики, что донеслись оттуда, были громче всего. Пламя из игниумного танкового огнемёта накрыло целое отделение. То самое, которое шутило про яму и каску.

— Родненькие, вы чего? — старшина замер, уставившись на горящих. Голос дрогнул. — Ребята… Зачем туда-то палишь… сука! — вдруг заорал Ильин так, что в голосе послышались срывающиеся нотки. — Сжечь эту гадину! Огонь!

Стреляли все. Я тоже стрелял. А танк отходил, пряча свой корпус от гранатомётов за остовами уничтоженных машин. Но скоро появится снова.

Я не могу навредить ему напрямую из-за свечи духа предка, ведь предок будет защищать машину.

Но я могу повлиять на то, что происходит вокруг танка.

— Слушай мою команду! — приказал я.

Эта гадина ответит за всё.

Глава 7

Павел Громов (517–601 гг.) — первый император Юнитума, основатель династии Громовых. Небожитель. Низложил Таргина Великого. Заложил основы современного государства. Один из самых почитаемых героев прошлого…

Алексей Громов (род. в 849 г.) — действующий