Для Финли - Дж. Натан

втиснуться в пространство рядом с Каденом. А затем обернулась через плечо.

— Ты собираешься подвинуться?

— Не думал, что у тебя возникнут проблемы с тем, чтобы лечь на меня.

Я гневно взглянула на него, пытаясь скрыть свое веселье.

— Ненавижу тебя.

Каден засмеялся, подвинувшись на пару дюймов и уделяя особое внимание своим ногам.

— Думаю, ты хотела бы ненавидеть меня, но не можешь устоять перед моим очарованием.

Закатив глаза и устроившись, я откинулась на кучу подушек. Мой взгляд тут же привлек телевизор. На экране шел репортаж о футбольных играх колледжей.

— Сколько раз уже показывали твою травму?

— До хрена.

— М-да. — Я поморщилась от воспоминаний. — Мне и одного раза хватило. Было очень страшно.

— Да уж, стать таким же отмороженным, как Грейди, определенно испугало бы и меня. — Каден знал, что я не это имела в виду, но благодаря своей самоуверенности, он легко скрывал свою уязвимость. Это вынудило меня задуматься, а не было ли Кадену больнее, чем он показывал.

На экране мелькнуло еще несколько повторов, мы смотрели их в тишине.

Каким-то образом присутствие Кадена рядом поглотило все. Он был крупным парнем, тем более в сравнении с маленькой больничной койкой. Рукой и ногой, он прижимался к мне, а его умиротворение действовало на мое подсознание. Размеренное движение его грудной клетки насмехалось надо мной, напоминая, что за два года я впервые делила кровать с парнем. И этот очаровательный парень, упакованный в шикарную оболочку, напрочь сводил с ума. Резкий запах, исходящий от него, забрался под кожу и проник в мои чувства. М-да. Мне срочно нужно отвлечься. Просто необходимо.

— Как дела с драфтом?

Каден повернул голову на подушке. Его глаза смотрели прямо в мои, и я осознала, как близко мы находились друг к другу. Дыхание, которое до этого я только слышала, теперь ощущалось на моем лице.

— Спасибо за вопрос.

— Что?

— Кроме тебя и тренера этот вопрос больше никто не задавал. Все просто строят догадки.

Чувствуя неловкость от такой близости, я перевела взгляд обратно к телевизору. Экран заполнило изображение квотербека, удаленного с другой игры.

— Я научилась ничего не загадывать в этой жизни.

— А ты умна.

— Очевидно.

От смеха затряслась кровать.

— Кое-какие команды проявили интерес.

Я снова посмотрела на Кадена, но его взгляд не отрывался от экрана.

— Конечно, проявили. Ты замечательный игрок.

— Когда моя «защита» не дает меня раздавить, — усмехнулся парень.

— Да, но великий квотербек всегда знает, как построить игру, чтобы не дать все испортить.

— Когда выходят трехсотфунтовые полузащитники, желающие твоей крови, а тебя некому прикрыть, то проще сказать, чем сделать.

Этому парню стоило бы перестать обвинять других людей, даже за дело. Коул нашел бы другой способ получить желаемое. Он никогда бы не сдался.

— Даже не знаю, готов ли я для профессиональной лиги.

Эти слова удивили меня.

— Почему?

— Играть за Алабаму было моей мечтой с самого детства.

Сердце защемило, так как стало ясно, что у них с Коулом были похожие мечты.

— После этого сезона у меня останется всего лишь год, — продолжил он. — И я не уверен, что готов от этого отказаться.

— Даже ради славы, которая придет после того, как ты станешь играть в профессиональной лиге?

Каден посмотрел на меня, прищурив глаза.

— Меня это не волнует. Меня интересует только игра. Я люблю футбол. Но если бы относился к игре как к работе, не думаю, что смог бы играть долго.

Вау. Даже в самых смелых мечтах не думала, что услышу от него такое. И я почти надеялась, что не услышу. Потому что теперь Брукс стал нравиться мне еще больше.

— Следующий год может оказаться провальным. Я имею в виду… — Я осмотрела маленькую больничную палату. — …посмотри, что с тобой случилось. В следующий раз может быть еще хуже. И тогда профессиональная лига уже не будет вариантом.

Он кивнул.

— Я осознаю возможные опасности.

Коул был таким же упрямым. Он бы остался еще на год, рискуя и желая доказать, что остальные ошибаются.

— На какое, по их мнению, время ты выбыл?

— Я буду играть на следующей неделе. Меня накачают кортизоном, и я буду в порядке.

— А что насчет головы?

— Пока она меня не подводила, — сказал Каден с уверенностью.

Я хихикнула, явно осознав, какую «голову» он имел в виду.

Телефон Брукса завибрировал на тумбочке, привлекая внимание. Но он не потянулся взять гаджет, я удивленно посмотрела.

— Тебе нужно взять трубку.

Он покачал головой.

— Это могут быть твои родители.

Парень пожал плечами.

— Не хочешь поговорить с ними?

Брукс резко оглянулся на меня, долго всматриваясь, перед тем как сказать:

— Моя мать в Калифорнии.

— Уверена, она могла бы сесть на следующий рейс. Может уже на нем.

Он покачал головой.

— Я уже с ней говорил. Сказал не беспокоиться. И что завтра выйду из больницы.

— Не хочешь, чтобы она была здесь?

— Не хочу, чтобы она волновалась. У мамы и так в жизни куча проблем. Не хочу добавлять еще.

Хотя я не знала, что Каден имел в виду, могла понять его нежелание обременять других, когда у тех были собственные трудности.

Телевизор тихо работал, а мы продолжали лежать. Медсестры проходили мимо, некоторые заглядывали, чтобы проверить больного, другие спешили к остальным пациентов.

— Мой отец мудак, — вдруг сказал Каден.

Я повернулась к нему, но парень не смотрел на меня.

— Что?

— Мой отец. Он засранец мирового масштаба. Он не позвонит, но гарантирую, что появится здесь, разыгрывая из себя отца года. Удивлюсь, если он не приедет.

— Мне жаль.

Каден пожал плечами, будто это не так уж и важно, но злость в его голосе говорила обратное.

— Я серьезно. Жаль, что тебе не повезло с отцом.

Парень посмотрел на меня, и впервые я увидела тяжесть в его взгляде.

— На самом деле, раньше я никогда и ни с кем о нем не говорил.

— Тогда я рада, что ты поговорил со мной. Потому что могу пообещать, что буду ненавидеть его вместе с тобой, за компанию.

Каден грустно улыбнулся. Телефон снова завибрировал, но Брукс опять проигнорировал его, и вернул внимание к телевизору.

Я посмотрела еще пару минут игры, прежде чем мои веки стали тяжелыми, и темнота медленно затянула меня в небытие.

* * *

Каден

— Сын?

Я вздрогнул, испугав Финли, уснувшую на моем плече. Мы оба были дезориентированы.

— Боже, — сказала Финли, сбросив ноги с кровати сразу же, как осознала, где находится.

— Что ты здесь делаешь? — Я даже не пытался скрыть свое презрение, когда злобно уставился на отца и его жену, стоящих