Европе не нужен евро - Тило Саррацин

В качестве доказательства того, насколько «благодарна» должна быть Германия за евро, охотно приводится пример Швейцарии, экономика которой якобы ужасно страдает от того, что ее постоянно подозреваемый в завышении спекулянтами стоимости франк на валютных рынках предлагается по немыслимо высоким ценам. Эта маленькая страна, если бы она была федеральной землей Германии, то по численности населения среди 16 федеральных земель стояла бы на пятом месте. То есть если одна Германия слишком маленькая для мира страна, то Швейцария уж вовсе не идет ни в какое сравнение. В 1999 году, в начале валютного союза, ВВП Швейцарии с поправкой на покупательную способность на душу населения был на 46 % выше, чем в среднем в ЕС, в 2010-м опережение составляло 47 %. Еще сильнее выросло ее преимущество по сравнению с еврозоной, но также и по сравнению с Германией: в 1999 году ВВП с поправкой на покупательную способность на душу населения в Швейцарии был на 21 % выше, чем в Германии, до 2010-го разница увеличилась до 25 %.

Вывод: По индикатору благосостояния ВВП валютный союз принес многим членам тяжелые потери, для Германии же в нем нет никаких преимуществ. При этом негативные тенденции безостановочно продолжаются, в то время как преобладавшее на начальной фазе преимущество низких процентных ставок исчерпано24.

Занятость

Показатели занятости являются важным социальным индикатором, так как при имеющемся уровне благосостояния общая ситуация в обществе тем более стабильна и удовлетворенность людей тем выше, чем большее число людей имеют возможность обеспечивать свое существование оплачиваемой работой. Уровень безработицы при этом является убедительным показателем. Важно при этом и то, в какой мере общественная и экономическая система вообще дает шанс использовать имеющийся потенциал трудоспособных людей. Всякий раз для 99 % людей вопрос, найдут ли они оплачиваемую работу, существенно важнее, чем вопрос, в какой валюте будет выплачиваться заработная плата.

Уровень занятости населения можно измерять различными способами. Регулярно устанавливаемым критерием является доля работающего населения в возрасте от 15 до 65 лет. Таблица 3.4 показывает, что уровень занятости трудоспособного населения в еврозоне с 1999 года хотя немного вырос, но не выше, чем в ЕС в целом. Однако существует большая пропасть между уровнем занятости в северных странах, включая Германию, и южными странами, включая Францию. В Германии имели работу 71 % людей трудоспособного возраста, по сравнению с 64 % во Франции и 57 % в Италии. И напротив, 79 % людей в возрасте от 15 до 65 лет имели самостоятельный заработок.

Источник: Евростат.

Источник: Евростат. Консультативный совет общего экономического развития. Стандартизированные ЕС доли безработицы согласно директивам Международной организации труда (Программа МОТ). С 2008 года предварительные результаты, 2011-й – данные за последний месяц.

Валютный союз, очевидно, скорее увеличил разрыв в занятости между странами-членами. Это эмпирическое заключение теоретически также объяснимо: в то время как давление конкуренции со стороны более стабильных в плане цен северных стран росло, в южных странах реформы на рынках труда повсеместно не проводились. Очевидно, это сказалось не только на росте производства, но также и на занятости.

Еще лучше это проявляется в различной динамике зарегистрированной безработицы. Небольшой кризис адаптации северных стран как реакция на утраченные из-за валютного союза конкурентные преимущества особенно выгодных процентных ставок привел к тому, что там безработица до 2005 года слегка, а в Германии даже заметно возросла.

В южных странах, напротив, безработица вначале снизилась, потому что там непривычно низкая процентная ставка оживила экономику и стимулировала в особенности строительную отрасль. С середины последнего десятилетия северные страны удерживали безработицу на стабильном уровне, они даже могли ее снизить. В южных странах, напротив, безработица заметно возрастала. В случае Испании, Португалии и Греции она приняла драматические формы. Конец такого дивергентного развития рынка труда в северных и южных странах еще пока не виден. Мрачные перспективы роста южных стран делают скорый рост занятости маловероятным. С точки зрения рынка труда валютный союз для южных стран, включая Францию, был провалом.

Внешняя торговля, затратно-доходные балансы

Самые большие легенды складываются вокруг якобы стратегического значения, которое имеет торговля в еврозоне для немецкой экономики. С этой точки зрения существовавшая во времена д-марки тенденция повышения ценности валюты представляла действительную угрозу для немецкого экспорта, и эта угроза была эффективно преодолена единой валютой в еврозоне. Часто можно слышать такое мнение: поскольку охотно импортирующие страны южной части еврозоны из-за их спроса обеспечивают в Германии создание большого числа рабочих мест, то они будто бы имеют моральное право на то, чтобы Германия также добывала для них средства, которыми они будут оплачивать германский экспорт. С этого места начинается хитроумная игра с чувством вины немцев из-за усердия их фирм также по отношению к коллегам из Франции и Италии из-за несолидарного сдерживания роста заработной платы со стороны ее работодателей. А если еще заговаривают о необходимости того, что именно Германия должна инвестировать в безопасность Европы, то путь к немецкому кошельку уже наполовину проложен. По крайней мере, так думают многие экономисты.

На этом фоне полезно ознакомиться с некоторыми фактами. Бундесбанк уже в течение 40 лет рассчитывает индикатор ценовой конкурентоспособности немецкой экономики (см. таблицу 1.4). Из этого следует, что ценовая конкурентоспособность немецкой экономики с 1970 по 2000 г. незначительно колебалась, также и по сравнению с сегодняшними странами еврозоны. Из-за взаимодействия между курсом валют и изменением цен никогда не происходило длительного снижения ценовой конкурентоспособности. Колебания постоянного подъема немецкого экспорта никогда не приносили серьезного ущерба. Из этого становится ясно: аргумент валютного курса является следствием статического мышления относительно определенных продуктов и мест размещения производства и ориентирован на короткий срок.

Однако с начала валютного союза известные из прошлых времен колебания сменились стабильной тенденцией постоянного роста конкурентоспособности по сравнению с еврозоной. Тенденция была бы еще более заметной, если бы индикатор показывал различия между северными и южными странами. Между тем индикатор по сравнению со странами еврозоны намного благоприятнее, чем он был когда-то после краха Бреттон-Вудской системы. Это, собственно, могло бы говорить в пользу постоянно растущего значения еврозоны для немецкого экспорта. Но все обстоит как раз наоборот!

Источник: Федеральное ведомство по статистике, собственные расчеты. В таблице 3.6 показана динамика развития немецкой внешней торговли с начала валютного союза, разбитая по группам еврозона, ЕС без еврозоны и остальные страны.

Это приводит к неожиданным выводам:

– Сильнее всего, на 154 %, вырос немецкий экспорт в странах остального мира, на втором месте, на 116 % вырос экспорт в ЕС за пределами еврозоны, а меньше всего, на 89 %, вырос экспорт в еврозону. В 1998-м еврозона принимала еще 45 % всего экспорта Германии, а в 2011 году его уже было только 39 %.

– Еще более драматичными были смещения на стороне импорта: в 1998 г. 45 % всего импорта в Германию поступало из еврозоны, а в 2011-м его было только 37 %. И напротив, доля импорта из стран остального мира выросла с 38 % до 44 %.

Источник: Консультативный совет по общеэкономическому развитию, собственные расчеты.

Эта тенденция продолжается25. Еврозона, конечно, остается очень важной для немецкой внешней торговли, но она не является двигателем роста. Несмотря на единую валюту, сращивание Германии с еврозоной снижается. Парадоксально, но именно единая валюта, которая должна была бы способствовать интеграции, является важной причиной этого отторжения. Неудовлетворительное экономическое развитие южных стран еврозоны ограничивает их способность покупать немецкие товары. Серьезные последствия имеет также то, что Германия, как рынок сбыта, переориентируется, и это снижает их возможности роста. Очевидно, немецкая промышленность перемещает часть своих поступлений от авансовых платежей из южных стран, так как они становятся слишком дорогими, и повышает вместо этого долю авансовых платежей, например, из Китая. Экономическое развитие южных стран замедляется в меньшей степени из-за того, что они наводняются немецкой продукцией, чем из-за того, что они из-за высоких цен теряют рынок сбыта северных стран.