Европе не нужен евро - Тило Саррацин

Источник: Евростат и собственные расчеты. За годы 2011-й и 2012-й предварительные оценки. Состояние на ноябрь 2011-го, для Греции предварительные оценки.

Фактически во вспыхнувшей осенью 2011 г. с большой силой и все еще продолжающейся дискуссии речь идет о большой Powerplay – силовой игре. К протагонистам денежного финансирования государственных долгов ЕЦБ относится большинство англосаксонских экономистов, большая часть англоязычной экономической прессы и большинство представителей банков. Они принципиально хотели сделать ЕЦБ кредитором последней инстанции по государственным долгам Lender of Last Resort в еврозоне, и им было совершенно безразлично, что это совершенно изменило бы правила валютного союза. Так как, конечно, риск невозвращения кредитов за находящиеся в ЕЦБ запасы облигаций в конечном итоге несут владельцы ЕЦБ, национальные государства. Выкупы облигаций Европейским центральным банком являются элементом общей ответственности, точно так же как и кредиты от ЕФФС или евробонды. Но в результате ответственность понесут не все, а только те, которые еще являются платежеспособными. Все большую часть государственных долгов в еврозоне в размере восьми триллионов евро с экономической точки зрения гарантирует Германия.

Экономические результаты

Дискуссии, которые до сих пор сопровождали подготовку и предшествующее осуществление валютного союза, страдали постоянно от того, что не было ясного различия между единой валютой как политическим проектом и заявленной экономической выгодой, которую она создает (или если выгода отрицательная, вредом, который она причиняет). Скорее всего ожидаемая или заявленная экономическая выгода подчеркивалась в первую очередь теми, которые хотели единой валюты по политическим соображениям. При этом следует различать два вопроса:

– Приносит ли единая европейская валюта вообще экономическую пользу, и если да, то кому и при каких условиях (см. к этому главу 5).

Источник: Евростат.

– Принесли ли прошедшие 12 лет единой валюты для стран-членов измеримую экономическую выгоду, или следствием их для отдельных европейских стран явились также и экономические потери? Каковы были причины такой динамики?

Для этого далее будет проведен анализ важных экономических индикаторов.

Рост и благосостояние

Общим и в сумме убедительным индикатором экономического роста является валовой национальный продукт. ВВП в еврозоне вырос с 2008-го по 2012-й на 21 %, немного медленнее, чем в целом в Европейском союзе, где ВВП вырос на 24 %, и значительно медленнее, чем в Швеции (+41 %) или в Великобритании (+30 %). Обе эти страны первоначально были кандидатами на вступление, но затем в 1998 году решили не вступать. Но и в США отмечался с +32 % значительно больший рост, чем в еврозоне.

Внутри еврозоны с начала Европейского валютного союза разрывы в динамике экономического развития увеличивались. Примерно до 2005 года наблюдался рост экономики во Франции и в странах на южной периферии (Италия, Испания, Португалия, Греция), очевидно, вследствие введения единой валюты. Это был период, когда различная динамика издержек ощущалась лишь постепенно и почти не оказывала негативного действия на конкурентоспособность. Но одновременно выгоду получили и те страны, которые из-за высоких темпов инфляции должны были платить более высокие процентные ставки, исходя из единых низких процентных ставок в еврозоне, которые были связаны непосредственно с низкими процентными ставками в прежней д-марк-зоне. Начался подстегиваемый низкими процентными ставками бум в области недвижимости. Государственные бюджеты из-за низких процентных ставок также получили новые возможности, но они, к сожалению, большей частью использовались не на ликвидацию задолженности, а на новые расходы.

С 2006 года, еще до начала финансового кризиса, возникла противоположная тенденция. Рост экономики во Франции и на юге еврозоны по сравнению с Германией и северными странами снова снизился. Повышающиеся расходы более негативно сказывались на экспорте этих стран. Кроме того, со времени финансового кризиса их государственные бюджеты столкнулись с большими трудностями, и усилия по консолидации, какими бы недостаточными они ни были, продолжали негативно влиять на экономический рост. Эта динамика продолжается, конец этой негативной тенденции не просматривался также еще и весной 2012-го. По темпам экономического роста северные страны, включая Германию, и южные страны, включая Францию, все больше удалялись друг от друга.

Цифры показывают: отражающегося на экономическом росте преимущества северных стран еврозоны от валютного союза не заметно, так как их экономики росли в сравнимый период времени не намного сильнее, чем экономики нечленов, Великобритании и Швеции. Но скорее создается впечатление, что единая валюта оказывала все более вредное влияние на рост экономики южных членов. С одной стороны, они оказались в ловушке расходов, которые мешают развитию их экспорта и создают менее благоприятные условия также и на внутренних рынках. С другой стороны, их трудности с бюджетами означают, что для эффективных фискальных импульсов нет денег.

Для уровня жизни в стране динамика ВВП и уровень ВВП имеют лишь условную убедительность. Для сравнения между различными странами особенно важное значение имеет динамика развития цен в сфере услуг и цены на аренду жилья. Цены на товары в различных структурах розничной торговли также могут сильно отличаться. К этому добавляется и рост уровня жизни населения.

Лучшим критерием для сравнения темпов и развития уровня жизни является ВВП на душу населения в пересчете на паритеты покупательной силы. При этом цифры ВВП сравниваются с внутренней покупательной способностью в соответствующей стране. Здесь уже различимые в ВВП тенденции проявляются еще более четко: по скорректированному на покупательную способность ВВП на душу населения опережение в развитии благосостояния в еврозоне по сравнению с другими странами ЕС слегка уменьшилось, с 13 % в 1999-м до 8 % в 2010 году.

В Германии отмечалось особое развитие: потеря преимуществ процентного курса д-марки из-за валютного союза, политика консолидации и реформы на рынке труда привели с 2000 года вначале к снижению ее относительного благосостояния, а с 2005-го снова к повышению. Но зато во Франции с начала валютного союза отмечался непрерывный спад опережения благосостояния по сравнению со средним уровнем по ЕС с 15 % до 8 %.

Драматичным было развитие в Италии. Там опережение по благосостоянию в сравнении со средним по ЕС составляло в 1999-м еще 18 %, но к 2010-му оно снизилось почти до нуля. Для такой негативной динамики наверняка решающее значение имели и другие причины, кроме единой валюты. Достоверным может считаться то, что единая валюта до сегодняшнего дня повлияла на уровень благосостояния во Франции и Италии никак не положительно, а скорее отрицательно.

«Получателями выгоды» валютного союза, по скорректированному на покупательную способность ВВП на душу населения, были до сих пор только Испания и Греция. Но обе страны платят за это высокую цену, так как вызванный низкими процентными ставками по евро бум держался недолго: после завершения консолидации их государственных бюджетов и экономик они находятся в худшей ситуации, чем в начале валютного союза.

– В Испании низкие процентные ставки и легкий кредит стимулировали огромный бум в области недвижимости, который значительно расходился с потребностями, но на многие годы обеспечил основной экономический рост. Неизбежное урегулирование рынка и кризис в связи с адаптацией еще далеко не закончились. Однако для того, чтобы восполнить вызванный кризисом в области недвижимости пробел в спросе Испания не имеет достаточно мощной экспортной экономики.

– Греция вошла в Европейский валютный союз обманным путем. Неожиданный подарок в виде твердой валюты с ее низкими процентными ставками сделал возможной управляемому в условиях покровительства и коррупции государству необузданную затратную экономику, которая в течение ряда лет раздувала мыльный пузырь цифр ВВП. Тем временем и без того традиционно слабая греческая экспортная экономика в результате повышения уровня затрат понесла тяжелые убытки. А также и на долгосрочную перспективу вступление Греции в еврозону было даже крайне вредно.

В качестве доказательства того, насколько «благодарна» должна быть Германия за евро, охотно приводится пример Швейцарии, экономика которой якобы ужасно страдает от того, что ее постоянно подозреваемый в завышении спекулянтами стоимости франк на валютных рынках предлагается по немыслимо высоким ценам. Эта маленькая страна, если бы она была федеральной землей Германии, то по численности населения среди 16 федеральных земель стояла бы на пятом месте. То есть если одна Германия слишком маленькая для мира страна, то Швейцария уж вовсе не идет ни в какое сравнение. В 1999 году, в начале валютного союза, ВВП Швейцарии с поправкой на покупательную способность на душу населения был на 46 % выше, чем в среднем в ЕС, в 2010-м опережение составляло 47 %. Еще сильнее выросло ее преимущество по сравнению с еврозоной, но также и по сравнению с Германией: в 1999 году ВВП с поправкой на покупательную способность на душу населения в Швейцарии был на 21 % выше, чем в Германии, до 2010-го разница увеличилась до 25 %.