Пожиратель огня - Илья Рошаль

Кулл, высоко подняв факел, осмотрелся. Они находились внутри длинного коридора, конец которого терялся во тьме. Голые стены смыкались где-то наверху, а каменный пол был скрыт под кучами песка. Он прислушался, но тишина нарушалась лишь ставшим уже привычным шорохом песчинок да тяжелым дыханием Асафа и Брула.

— Вроде бы все нормально, — сказал Брул. — Вперед?

— Вперед, — согласился Кулл. — Но держите оружие наготове. Твоя правда, Брул, что-то тут не так…

Не успел Кулл закончить фразу, как песчаные кучи на полу словно взорвались, и из укрытий полезли африды. В мгновение ока друзья были окружены десятками и десятками краснокожих людоедов, выставивших вперед длинные пики.

— Ну вот мы и снова встретились. — За спинами своих людей появилась исполинская фигура златорогого африда. Это был Курашбах. — Добро пожаловать, путники, во дворец великого Тулсы Дуума.

— Хозяин меня предупредил, что к нему должны пожаловать дорогие гости. — Гигантский африд оскалил свои страшные клыки в издевательской улыбке. — И велел подготовить достойную встречу…

Сейчас я не могу вас убить, мне велено захватить вас живыми. Впрочем, оно и к лучшему, ярость лишает месть остроты. — Глаза Курашбаха налились кровью. — Впрочем, господин оказал мне честь, разрешив убить тебя, Кулл Валузийский, когда он наиграется с тобой вдоволь. Хотя я считаю, что окажу тебе тем самым благодеяние. — Африд ненавидяще оглядел Кулла.

А что касается вас, — он ткнул когтем в сторону Брула и Асафа, — то вам уготовано удобное местечко на алтаре Шаб-Ниггурата. — Взять их, — велел рогатый своим воинам.

По приказу своего вождя африды обрушились на прижатых к стенке людей. И, несмотря на то, что друзья были лишены маневра, им удалось отбить первый натиск афридов. В отличие от людоедов им не было нужды сдерживать себя. Волна краснокожих тварей отхлынула, оставив на полу мертвые тела неудачников.

— Болваны! — яростно взревел Курашбах. — Я же сказал вам пользоваться сетями и древками пик!

В гневе могучий африд хватил кулаком по голове ближайшего к нему соплеменника. Раздался треск, и голова злополучного воина разлетелась на части, заляпав стены и стоящих рядом с ним воинов кровавыми ошметками.

— Вперед, шакальи отродья! — затопал ногами Курашбах.

Видимо, Курашбах внушал своим подданным страх больший, нежели клинки людей. Подбадривая друг друга воплями, изрядно поредевшая толпа афридов вновь навалилась на Кулла, Асафа и Брула. На этот раз друзья ничего не смогли поделать. Их острые клинки резали пальмовые веревки одну за другой, но, судя по всему, проклятые людоеды основательно запаслись сетями. Несмотря на все усилия воинов, они безнадежно запутались в силках краснокожих демонов. Убедившись, что их противники спеленуты по рукам и ногам и больше вреда не представляют, визжащие от удовольствия рогатые твари обрушили на пленников град ударов тупыми древками пик.

Курашбах какое-то время с явным удовольствием наблюдал за избиением беззащитных людей, а затем велел своим воинам остановиться. Надо сказать, те подчинились с явкой неохотой.

— Я люблю отбивное мясо, — облизнулся вождь афридов, ставя ногу на голову спеленатого сетями и поваленного Кулла, в отличие от Асафа и Брула все еще не потерявшего сознание. — Позже мы продолжим этот процесс, пока твоя плоть сама не начнет отделяться от костей.

— Я убью тебя! — прохрипел Кулл, кровавая пена выступила на его губах. Он, напрягая все силы, забился в удерживающих его путах — но тщетно.

— Только разве что в мечтаниях, — гнусно осклабился Курашбах.

С этими словами он взял меч Кулла за лезвие, коротко размахнулся и со смехом обрушил массивное навершие рукояти прямо за ухо атланту.

Словно кувшин с жидким огнем лемурийских пиратов взорвался в голове у Кулла, и он потерял сознание.

* * *

Возвращение сознания было мучительным. Когда, отогнав усилием воли боль прочь, Кулл открыл глаза, то первым, что он увидел, были толстые железные прутья перед его лицом. Он попытался выпрямиться во весь рост, однако сделать ему этого не удалось. Помотав головой, чтобы прийти в себя, атлант понял, что находится в тесной железной клетке.

Сперва его поразила странная перспектива, но затем Кулл сообразил, что пребывает в пяти локтях над полом — его клетка была подвешена к потолку. Он огляделся по сторонам. На некотором удалении от него висели еще две клетки.

— Валка милостивый, — прошептал про себя Кулл. — Они живы!

И вправду, несмотря на потрепанный вид, многочисленные синяки и ссадины, Асаф и Брул были в полном порядке. Увидев, что их друг пришел в себя, они вздохнули с облегчением.

— Живой? — поинтересовался Брул.

— Да вроде, — ощупывая здоровенный желвак за ухом, — ответил Кулл. — Где мы?

— Я пришел в себя только здесь и не видел, через какие помещения нас несли, — сказал Асаф. — Но, судя по всему, мы находимся в бывшей лаборатории песчаного колдуна.

Кулл обвел взглядом просторную комнату, по углам которой громоздились покореженные остатки каких-то конструкций из меди и стекла, валялись разорванные книги, поломанные пучки трав и какие-то объедки. Каминная решетка была повалена, и на ней кто-то заботливо выложил инструменты, назначение которых не вызывало ни малейшего сомнения. Это были орудия пыток. Атлант также отметил недавно вбитые в стены крепления, крючья и шипастые зажимы. Да, злая воля Тулсы Дуума превратила обитель знаний в зал пыток. Судя по беспорядку, грязи и отвратительному зловонию, бывшая лаборатория была отдана на откуп афридам.

— Где бы ни появился проклятый Тулса Дуум, всюду он сеет смерть и разрушение, — вздохнул Кулл.

— Точно, его рук дело, — невесело согласился Брул. — Ну что, похоже, на этот раз мы влипли!

Тем временем послышались хриплые вопли, и в лабораторию ввалилась шумная орава афридов.

— Это точно, — злобно хрюкнул один из надзирателей — одноглазый коротышка. — Чирикайте, птички — пока… Появится наш господин, вы еще не так запоете!

Брул, не затрудняя себя поисками более подходящего ответа, ловко плюнул сквозь прутья. Его плевок угодил разговорчивому африду точно в налитый кровью единственный глаз, что вызвало у десятка дружков пострадавшего приступ бурного веселья. Африды, покатываясь от смеха, стали лупить друг друга по спинам.

— Ну, Кривоморд, эк он тебя ловко! — прохрюкал один из людоедов, тыча пальцем в пострадавшего товарища. — Эй, гляньте только на этого недомерка!

— Вот умора! — схватился за живот другой караульщик.

— Гы-гы-гы! — заржал кто-то еще.