Пожиратель огня - Илья Рошаль

Древние, оскорбляющие небеса слова, взлетали к равнодушным холодным звездам. Казалось, над площадью повисла звенящая тишина, а тьма за границей света факелов налилась клубящейся жадной мглой. Ощутимо повеяло мертвенным холодом и тошнотворным смрадом разложившейся плоти.

Курашбах снял с пояса кожаный мешочек и сыпанул какого-то порошка в каменные чаши, стоявшие по обе стороны от пленника. Африд прошептал несколько слов, и в них вспыхнуло пламя. Но подчиняясь воле вызвавшего его существа, огонь угас. Из каменных чаш повалили клубы светящегося зеленоватого дыма, точно змея, свивавшаяся тугими кольцами.

Курашбах выпрямился во весь свой огромный рост. В руках его появился изогнутый черный обсидиановый нож, светящийся по краям трупной зеленью. Но не успел он всадить жертвенный кинжал в отчаянно бьющегося в оковах человека, как произошло следующее.

В противоположном от тронного помоста конце широкой площади, за спинами коленопреклоненных афридов раздался ужасающий рев. Так могло бы кричать какое-нибудь голодное божество из преисподней, требующее новых жизней.

Этот неожиданный и грозный звук заставил Курашбаха опустить руку, а его рогатых подданных содрогнуться от страха. Верховный африд резко обернулся.

Там, на границе света и тьмы, возвышалась гигантская косматая фигура в два человеческих роста. Жуткое существо словно возникло из небытия. На огромной бесформенной голове выделялись три огромных рога, из разверстой пасти торчали устрашающие клыки, а огромные — с кулак взрослого мужчины — глаза ярко светились мертвенным бело-зеленым светом. Но самым страшным являлось то, что по бочкообразной груди и могучим плечам посланника преисподней то и дело пробегали жадные языки пламени; огненные же капли стекали из ноздрей чудовища.

Когда демон понял, что замечен, он задрал мерзкую морду к небесам и завыл. Ночь вновь наполнил страшный, заставлявший леденеть кровь в жилах, торжествующий рев.

— Йа Шаб-Ниггурат! — исторгло из недр могучей груди существо и проревело: — Падите ниц, смертные, перед посланником Черного Господина!

Не обращая ни малейшего внимания на распростершихся в пыли поскуливающих от страха афридов, пылающая тварь странной колеблющейся походкой направилась прямо к алтарю.

— Приветствую тебя, господин, — низко поклонился вождь афридов, когда косматый демон подошел к каменным столбам. В отличие от своих подданных Курашбах, сохранивший спокойствие и трезвость рассудка, на колени явно опускаться не собирался.

— Чем мы обязаны тому, что Черный Бог решил откликнуться на наш зов? — смиренно обратился вождь афридов к посланнику Шаб-Ниггу-рата.

— Шаб-Ниггурат велел мне забрать жертву. — Демон махнул могучей лапой в сторону пленника. — Ему понадобилось тело этого смертного целиком!

От очередного рева, исторгнутого посланником Древнего Бога, у Курашбаха заложило уши.

— Слушаюсь и повинуюсь, — опять поклонился африд. — Лучшие мои воины доставят пленного воина куда ты пожелаешь.

— Они не смогут пройти моим путем между мирами, — возразил демон. — По крайней мере, пока живы! — Существо рассмеялось странным лающим смехом.

— Да будет так! — согласился Курашбах. — Тогда до самого твоего возвращения к Черному Владыке тебя будет сопровождать почетная стража, — продолжал настаивать вождь афридов. — Ибо это самая малая честь, какую могут воздать мои соплеменники посланцу великого Шаб-Ниггурата!

По приказу Курашбаха к алтарю, то и дело кланяясь, подбежал отряд его личной стражи. На тронном возвышении остался лишь его личный телохранитель, державший на привязи Таалану.

— Мне некогда тут задерживаться, — рявкнул демон.

В мгновение ока в его лапе появился меч, короткий взмах и острое лезвие рассекло путы, удерживающие пленника.

— Иди за мной, — приказал посланник Шаб-Ниггурата человеку. Демон развернулся и все той же странной походкой направился в сторону, откуда появился.

К удивлению Курашбаха, человек даже не сделал попытки убежать. Глаза его остекленели, и он, безвольно свесив руки вдоль туловища, побрел за косматым чудовищем.

Повинуясь приказу своего господина, стражники африды двинулись следом. Страх перед своим вождем оказался сильнее, чем перед неведомым чудовищем.

Демоны приходят и уходят, а что с ними может сделать Курашбах, им было прекрасно известно. Нет уж, лучше просто быстро умереть!

Курашбах, не спуская глаз, смотрел в спину удаляющегося посланника Шаб-Ниггурата. Лоб африда был наморщен, в голове вертелись странные мысли. Церемония обращения к Великому Богу была еще не закончена, а Черный Господин уже прислал одного из своих слуг. Почему же он не подал ему, Курашбаху, обычного знака? Что-то тут было не так. Но что именно?..

Демон и сопровождавший его человек уже почти пересекли площадь Еще несколько шагов, и они растворились бы в темноте, когда Курашбах оглянулся на свой трон.

Что это?! У подножия костяного кресла валялся мертвый стражник, из его перерезанного от уха до уха горла хлестала кровь, а Тааланы, дочери непокорного Мая Есумдуна, нигде не было видно…

Вот тут в голове Курашбаха все встало на свои места.

— Схватить их! — Вопль разъяренного африда был ненамного тише рева демона. — Это самозванец!

В свою личную стражу Курашбах отбирал самых лучших воинов. Поэтому не было ничего удивительного в том, что они обладали куда лучшей реакцией, нежели большая часть племени афридов. Пока остальные соображали что к чему, личная охрана вождя, обнажив клинки, ринулась в атаку.

И в это мгновение с внушающим ужас посланником тьмы начали происходить разительные перемены. Он сорвал со своих плеч рогатую голову, а затем откинул покрывавшую все его тело косматую шкуру. Взору оторопевших афридов предстал мощный человек с развевающейся гривой черных волос. Спрыгнув с ходуль, он кинул своему «пленнику» кривой клинок Хребтолома.

— Давай, Брул, за мной! — взревел атлант, бросаясь бежать.

— Хо-хо, Кулл, ты как всегда вовремя! — Пикт, прихрамывая, помчался следом.

— Стараюсь, — на бегу хмыкнул Кулл. — Нам нужно успеть к загону с ездовыми строссами!

Друзья припустили во весь дух, преследуемые по пятам сворой разъяренных афридов. Кулл уверенно вел Брула к цели. Уроки Мая Есумдуна не прошли даром, и атлант с легкостью прокладывал путь между многочисленными постройками и кривыми заборами.

Хвала Валке, между ними и стражниками Курашбаха было шагов двадцать-тридцать, а остальные людоеды отставали от беглецов шагов на двести. Однако усталость и раны Брула брали свое, и пикт бежал все медленнее и медленнее. Увидев, что один из людей начал сбавлять ход, африды торжествующе взвыли. Но их радость была недолгой, Кулл схватил друга в охапку и гигантскими скачками помчался дальше. Расстояние между беглецами и преследователями опять увеличилось.