Коллекционер пороков и страстей - Татьяна Полякова

– Спасибо, – сказала я.

– Не за что. Но Поэт прав, Максимильян просто хотел помочь.

– Почти убедил.

– Почему ты против него настроена? – возмутился Димка, что было, в общем-то, на него не похоже. – Ты с самого начала восприняла его в штыки.

– Может, это любовь такая, – хмыкнул Вадим. – А что? Чего на свете не бывает…

– Придурок, – фыркнула я, и мы оба засмеялись.

– Ладно, будем считать, что инцидент исчерпан, – сказал Волошин.

– Он здорово разозлился? – минуту спустя спросила я.

– Джокер? Не думаю. В наших общих интересах, чтобы ты ему доверяла.

– Послушайте, – не выдержала я. – Это мои мозги, и я не хочу, чтобы в них кто-то копался. Даже для общей пользы. Он уже предлагал свою помощь, вот только что я увижу, если соглашусь с его предложением? – Я хотела, чтобы это прозвучало насмешливо, но все равно получилось зло. – То, что мне покажет мое «я», или то, что хочет он? Кстати, с кем-нибудь из вас он это проделывал?

– Нет, – ответил Вадим, а Димка покачал головой.

– Ты забыла: ключевая фигура – Девушка. И выбор делать тебе. От нас в этом смысле мало что зависит.

Это что же получается? То, что мы стали любовниками, – лишь мой выбор? А он, выходит, ни при чем? Принял его как данность? Я покосилась на Димку, он сидел рядом и смотрел в окно, а я почувствовала себя так, точно между нами быстро растет и ширится стена из крепкого бетона.

Невеселые размышления пришлось прервать, мы подъехали к дому Бергмана. Его машина стояла во дворе. Чувствуя себя на редкость паршиво, я поспешно вошла в дом. Лионелла встретила нас с обычной суровостью.

– Надеюсь, вы наконец-то сядете за стол.

За стол мы сели, заняв кресла с четырех сторон прямоугольного антикварного монстра. Сама столовая больше бы подошла средневековому замку, а не городскому дому двадцать первого века. Что за дурацкая тяга ко всякому старью?

– Звонил Вербицкий, – нарушил тишину Максимильян. – Завтра Надежду выписывают из больницы. Надо решить, что с ней делать дальше.

– Вербицкий рвется в бой с девизом «оберегать и защищать», – пожал Вадим плечами. – Деньги, как я понимаю, нам платит Аллилуев, а его интересует убийца друга.

– С деньгами у Вербицкого, кстати, дела обстоят не лучшим образом, – заметил Димка. – Отец считался одним из крупнейших бизнесменов области, но в последние годы допустил несколько серьезных просчетов, а после его внезапной смерти от инфаркта, девять лет назад, компаньоны постарались урвать куски побольше.

– Инфаркт вызвал сомнения? – уточнил Максимильян.

– Не похоже. Дядя пожаловался на сердце, его госпитализировали, ничто, как говорится, не предвещало, но на третий день он оказался в реанимации, а на пятый умер. Жена в делах ничего не смыслит, сыну едва исполнилось шестнадцать, а когда он достиг совершеннолетия, фирму спасать уже было поздно. Стас продал ее за бесценок и сейчас трудится у дяди.

– Я правильно понял, с деньгами у него совсем туго? – хмыкнул Вадим. – Тогда понятно, почему он так вьется возле богатой наследницы.

– До былого достатка семейству, конечно, далеко, – сказал Димка. – Мамаша да и он с сестрой жить привыкли на широкую ногу, а сейчас особенно не пошикуешь. Выгодная женитьба решила бы его проблемы.

– Я бы хорошенько проверил, чем был занят наш Стасик в вечер убийства, – заявил Вадим, а Бергман спросил Димку:

– Что у тебя с регистрационными записями?

– Пока ничего. В городе ни одна из этих женщин брак не регистрировала, если не считать, естественно, замужества Веры. Сейчас занят специальной программой, чтобы расширить поиски.

– Хорошо. – Бергман отбросил в сторону салфетку и поднялся из-за стола. – У меня запланированы две встречи на сегодня. – Тут он перевел взгляд на меня и добавил: – Надеюсь, ты еще на некоторое время останешься в моем доме.

И ушел. А мы переглянулись.

– Чует мое сердце, он занялся этим делом в одиночку, – проворчал Вадим.

– Каким делом? – продемонстрировал удивительную несообразительность Димка.

– Убийством Рыжего, которого подкинули под наши окна.

– Если это так, почему не сказать нам? Мы бы помогли.

– Потому что это Джокер. И что у него на уме, известно лишь ему. Ладно, будем считать, что сегодня вечером у меня выходной, порадую свою девчонку. И тебе желаю того же, – закончил он насмешливо и вскоре удалился.

– Хочешь, сходим куда-нибудь, – предложил Димка неуверенно.

– Если ты не очень занят.

– Пару часов всегда можно выкроить.

Подобная жертвенность едва не вызвала слезу умиления.

– Давай лучше в другой раз. Чувствую себя неважно.

– Неудивительно, после сегодняшнего… – Мое предложение его вполне устроило, хоть он и силился выглядеть огорченным.

Мы расстались примерно через полчаса, обменявшись братским поцелуем. Я убрала посуду и попыталась в очередной раз разговорить Лионеллу, и в очередной раз безуспешно. Загрузив тарелки в посудомоечную машину, а остатки ужина в холодильник, она с достоинством удалилась в свою комнату. А мне пришлось отправляться в свою. Я легла на постель поверх покрывала, закинула руки за голову и подумала, что не худо бы подремать часок, раз уж делать мне совершенно нечего. И услышала сигнал мобильного. Пришло СМС. От Димки. «У меня на душе кошки скребут, – писал он. – Что-то не так?» «Все нормально, – ответила я. – Просто день тяжелый». И вздохнула с облегчением, выждав время и не получив очередного сообщения.

Обсуждать наши отношения совсем не хотелось. Собираясь отложить мобильный в сторону, я заметила, что пропустила три СМС и два звонка. Мама и подруга. И той и другой я сразу перезвонила, потратив на разговоры примерно минут десять. Вновь собралась отложить мобильный, но вспомнила об СМС и на всякий случай решила их проверить. Два были рекламными рассылками, а третье содержало вопрос. «Хочешь знать, кто он?» Номер скрыт. Выходило, что на ответ не рассчитывали. Некоторое время я сидела, пялясь на экран мобильного. Можно было бы немного погадать, что имел в виду приславший СМС? Кто убийца семьи Лотман, например? Но я-то как раз очень хорошо понимала, к кому на самом деле относится этот вопрос. То есть не сомневалась, речь идет о Бергмане. А кто в таком случае мог прислать? Вряд ли его друг. Значит, враг? И я готова завязать с ним дружескую переписку, чтобы удовлетворить свое любопытство? Хотя об общении речи пока нет. И все же. Враги моих друзей необязательно мои враги. Но им в любом случае не стоит доверять. Рассказать Бергману? Пожалуй, тоже не стоит. Посмотрим, что будет дальше. Надо ли говорить, какую сумятицу внесло это сообщение в мою и без того неспокойную душу.

На месте мне не сиделось, и я покинула комнату, уверенная: если Бергман уже вернулся, я наверняка застану его в кабинете. Предупредительно постучав, я открыла дверь. Комната оказалась пуста.

За окном сгущались сумерки, и здесь было почти темно. Сама толком не зная, что собираюсь сделать, я шагнула в кабинет, торопливо оглядываясь и пытаясь решить, есть ли тут камера видеонаблюдения. Она могла быть тщательно спрятана.

Здравый смысл подсказывал: надо покинуть кабинет. Есть здесь камера или нет, находиться в чужой комнате без приглашения, мягко говоря, не принято. Но меня уже непреодолимо тянуло к книжным шкафам напротив, точнее, к деревянной панели, которой обшита стена между шкафами. В прошлый раз я именно там застала Бергмана и заподозрила, что это замаскированная дверь.

Я провела рукой по панели. Поверхность оказалась гладкой, без малейших выступов. Но где-то тут должен быть скрытый механизм. Я еще раз огляделась, чувство было такое, что за мной наблюдают, при этом насмешливо улыбаясь. Плевать. Раз уж я здесь, глупо отступать. Я чуть прикрыла глаза, восстанавливая в памяти картину: Бергман стоит возле стены, его левая рука опущена, правая лежит на деревянной панели. Учитывая разницу в росте, это где-то тут.

Я вновь провела ладонью по красному дереву, целиком сосредоточившись на своих ощущениях. Небольшой зазор между обшивкой, металлический рычажок, который и не разглядишь. Я аккуратно нажала на рычаг, сразу же совершенно бесшумно приподнялась одна из плашек деревянной отделки, я потянула ее на себя. Ничего не произошло. Надавила. И панель начала медленно двигаться. Дверь была высотою не более полутора метров и довольно узкой, пространство за ней тонуло в темноте. Сделав шаг, я долго нащупывала выключатель.

Свет был до того ярким, что я на мгновение зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, что нахожусь в комнате, совсем небольшой, метров одиннадцать. Прямо напротив металлический стеллаж, заставленный старинными книгами. Я мысленно чертыхнулась. Никаких тайн, Бергман хранит здесь свои сокровища, решив, что тайная комната куда надежнее банковских сейфов. Впрочем, одного банковского сейфа тут явно недостаточно.