Псионик. Обратный отсчет - Павел Барчук

никто в здравом уме не попрёт против императора, способного за одну секунду взорвать мозги всем бенефициаром сразу.

Я не успел додумать эту мысль до конца, как меня внезапно словно ледяной водой окатило.

— Твою мать… Твою мать…Твою мать… — Прошептал себе под нос.

Замер, уставившись в окно автобуса, который катил в сторону района, где находилась нужная мне гостиница. Не стал пользоваться такси, хотя мог. Карту с некоторой суммой денег мне вручили ещё неделю назад. Чисто на автомате решил, что общественный транспорт более безопасен с точки зрения моих передвижений. Хрен его знает, вдруг кто-то будет потом проверять, куда я поехал. Тот же Ликвидатор, например. Хотя, чисто теоретически, если с ним все сработает, как с Линой, он и сам увидит, где окажется. В общем, не могу толком объяснить, почему именно автобус.

Тем более в данную минуту меня волновала совсем другая мысль. В некотором роде, мысль пугающая настолько, что по моей спине скатился холодный пот.

А ведь это просто охранительный план с точки зрения Романовского. Имею в виду, появление неучтённого наследника.

Если Ликвидатор сам возьмет под контроль Корпорации и захватит власть, он станет узурпатором. Хоть сто пятьдесят у него будет имеется суперотрядов с суперпсиониками, в глазах народа, да и всего мира, он останется тираном, сатрапом и убийцей императорской семьи.

Почему убийцей? Да потому что у него выбора нет. Законный правитель должен исчезнуть, как и его родные. Бывали уже в нашей истории подобные прецеденты. Если хочешь сменить власть, значит нынешнюю нужно вырезать на корню. А то потом появятся спасители государства Россейского, которые помогут императору вернуть трон, причём, на самых что ни на есть законных основаниях.

Поэтому в данном случае, хочет того Романовский или нет, ему придется либо прятать императора с Елизаветой всю жизнь в каком-нибудь очень тайном месте, либо убить их. Но в первом варианте все слишком ненадёжно выглядит. Нет таких мест, которые при желании не смог бы найти кто-то очень в этом заинтересованный. Значит второй вариант для Ликвидатора предпочтительнее.

И вот теперь можно представить, как Романовский это обыграет. Он явит обществу настоящего наследника. Меня. С печальной историей о том, как несправедливо, жестоко и ужасно со мной поступили настоящие родители. А кровный, настоящий сын императора — это уже не взбесившийся от желания власти особист. Пусть даже и самый главный. Настоящий наследник — это настояшая власть.

И что в итоге получит Романовский? Идеальный расклад он получит! На троне сидит его ставленник, который имеет все права на этот трон. Вполне понятно, Корпорации не пискнут, потому что их наследники войдут в мой ближний круг, находясь под моим же контролем. А сам я тоже буду под контролем. Под контролем Романовского.

Черт… Гениально. На самом деле гениально. А если вспомнить, что этот план Полковник готовил методично и скрупулёзно на протяжении некоторого времени… Что говорится, снимаю шляпу. Чего не отнять у Ликвидатора, так это ума. Мозги у него просто заточены под составление всяческих махинаций подобного толка.

Так… Ангелина. Зачем в этой схеме она. Ведь очевидно, Романовский изначально подводил все к тому, чтоб я оказался в тех условиях, который вынудят меня сделать из девчонки псионика. Однозначно, по своему желанию ничего подобного я бы не устряпал. И Романовский это знал с самого начала. Заставить он бы меня тоже не смог. Но… В ситуации, когда стоит вопрос о жизни пусть бесячей но в принципе невиновной в происходящем Ангелины… Да, я в любом случае что-то предпринял бы. Просто сам Романовский появился подозрительно вовремя. Прогуляться он типа вышел.

Можно было бы опровергнуть мои мысли тем фактом, что Лина, на секундочку, его родная дочь. Но… Речь идёт о Ликвидаторе. У него совершенно иначе работает мозги. Тем более, он изучает псиоников всю жизнь. Он вообще мог об этом знать. Имею в виду знать, что я способен, как долбанная матка, плодить других псиоников. Но тогда…

Я потряс головой и тихо засмеялся себе под нос. Парень, сидевший напротив, с опаской покосился в мою сторону, а потом вообще встал и пересел на другое место. Наверное, решил, что я сумасшедший. Или обожрался какой-то дряни.

Просто… Выходит, если Ликвидатор мог планировать смерть собственной дочери, как фактор, который заставит меня изменить Ангелину, то ее всяких заскоки, связанные с путешествием в ад, он тоже должен быть предвидеть. Черт… Голова сейчас взорвётся на хрен!

В любом случае, получается, мне в плане Романовского отведена гораздо бо́льшая роль, чем я подумал сначала. Он метит меня в императоры. Мандец, конечно…

В общем, я решил пока сосредоточиться на насущном. Полковника надо вернуть. Сначала. А потом взять его за грудки, прижать к стенке и основательно, хорошенько тряхнуть. Выбить из него правду любыми способами.

Теперь версия с отцовством императора обрела совсем другие краски. То, что сказал Романовский, звучало, как полный, абсолютный бред, только в первые минуты. Но больше эта мысль уже не казалась таким уж абсурдом.

Автобус остановился неподалёку от гостиницы, я выскочил на улицу и замер, уставившись на видневшиеся чуть в стороне от дороги здание.

Гостиница была, прямо скажем, даже не для среднего класса. Хотя, уж кому как не мне, знать, что денег у матери на подобное жильё нет и быть не может. Вернее, я бы так подумал еще месяц назад. Но теперь, когда известно, что вся моя сраная жизнь была какой-то выдуманной, дурацкой историей, больше подобных вопросов не возникает.

Естественно, родительница сама не сидит на мешке с деньгами. Все-таки, надо отдать должное, все эти годы она вместе со мной спала на истрепавшихся матрасах, ела эти долбанные бобы, от которых тошнило только лишь при одном взгляде на них. Носила старую, застиранную одежду. В общем, разделяла все тяготы нищенского существования.

Опять же, таскалась на завод по переработке отходов. А там, между прочим, условия труда такие, что не каждый мужик выдержит. Мне просто даже любопытно, что ей двигало?

Она, если верить словам Романовского, была из приличной семьи. Из достаточно обеспеченной. Но променяла все это на убогое существование в провинциальном, смердяшем тоской и унынием городишке.

Я напряг память, вспоминая, что рассказывал Романовский о матери. Вернее,