Псионик. Обратный отсчет - Павел Барчук

увидит. А когда буду вылазить, думаю, Лопухина поможет. Прикроет, так сказать, от посторонних глаз.

— Держи! На память! — Я размахнулся и швырнул свое белье прямо в Макса. Чтоб наверняка долетело, чуть-чуть, совсем немного, подтолкнул его вверх.

Наследник еле успел увернуться. Мои боксеры пролетели ровно там, где только что была его самодовольная рожа.

Со стороны причала раздался громкий смех. Естественно, столпившиеся одноклассники наблюдали за всем происходящим с огромным удовольствием и пристальным вниманием. Они уже предвкушали, как расскажут о таком веселье своим друзьям.

— Круто! — Бутурлин снова вернулся к той же позе, облокотившись об ограждение, имевшееся у яхты для безопасности пассажиров. — Слушай, а у нас ведь больше не было никаких условий, да⁈

Так как между мной и Максом было приличное расстояние, то, естественно, нам приходилось не разговаривать, а перекрикиваться.

— Ну! — Ответил я, а про себя подумал, нет, это гад сто процентов что-то задумал. Я ему только что трусами в морду швырнул, а он стоит с довольной рожей.

— Тогда не обессудь… — Бутурлин сделал грустное лицо, затем развернулся к одному из членов команды и взял из его рук здоровый контейнер.

В контейнере были рыбки. Маленькие. Я не мог рассмотреть, что за рыбы, но даже если бы рассмотрел, мне бы это ни черта не дало. Потому что я, блин, не зоолог. Или как там называют учёных, которые разбираются в подобных вещах.

— Бутурлин, не смей! — Крикнула вдруг Лопухина.

Судя по взволнованному голосу Вари, она в отличие от меня поняла, что задумал Макс.

Я повернулся к ней лицом и вопросительно посмотрел на девчонку. Вообще, хотелось бы уже нырнуть и куда-нибудь двигаться. Я задолбался держать себя на плаву.

— Это байкальские пираньи! — Крикнула мне Лопухина. — Вылазь. Антон, выбирайся из воды! Бегом! Макс!

Она ответила на мой невысказанный вопрос и тут же снова переключилась на Бутурлина.

— Макс, это подло! Они сгрызут его! Не смей! Это форменное убийство! Не смей!

— Почему? — Бутурлин небрежно пожал плечами. — Просто я сейчас их уроню, и все. Нет умысла навредить Лерманову. Так что, тут сложно что-то предъявить. А даже если кому-то и придет в голову обвинить меня, пусть попробуют. Судиться с Корпорацией Лотос — дело неблагодарное.

Охренел ли я, когда понял о чем идёт речь? Конечно! То есть все, что произошло на балу, не просто задело Бутурлина. Ничего подобного. Его это унизило. А бенефициары унижения не прощают. Даже если это всего лишь юные, будущие бенефициары. То есть Макс реально готов выпустить этих зубастых тварей в реку и ему плевать, что вероятнее всего меня реально сожрут. Не в прямом смысле, конечно. Но покусают конкретно. И я просто загнусь от потери крови.

Едва только Лопухина выкрикнула название этих мелких рыб, я сразу вспомнил все, что когда-либо читал о них. Самые опасные твари пресноводных мест. Они мутировали из обычных пираний в нечто иное. Им не нужна кровь, чтоб кинуться на жертву. Они просто в один момент чувствуют близость человека и сразу нападают. Причем, избежать этого или как-то избавиться от рыб, невозможно. Они просто обепят жертву со всех сторон и будут кусать острыми, как иглы, зубами. А еще у них мелкие размеры. Ты никак их не схватишь, не отпихнешь.

— Бутурлин, если ты посмеешь, я гарантирую тебе проблемы с Корпорацией Генея! — Снова крикнула Лопухина Максу. Вид у нее был не просто расстроенный. Варя явно впала в отчаяние.

Наследник молча поднял правую руку, левой придерживая ёмкость с рыбинами, а потом с улыбкой показал Лопухиной средний палец.

— Сучоныш… — Высказался я вслух, попутно соображая, что делать.

Он сейчас выпустит рыб и мне мандец. Уничтожить этих тварей я могу. Но только в том случае, если использую свои способности. А в при таком раскладе, сделать это тайком не получится. Соответственно, многие из присутствующих поймут, с Антоном Лермановым не все так гладко. Но если вообще ничего не буду делать, мне тем более придет мандец.

— Ты можешь отказаться от спора! — Крикнул мне Бутурлин. — Признай поражение и вылазь на берег.

— Да иди ты на хрен, — Буркнул я себе под нос, затем вытащил руку из воды и с такой же улыбкой, как он сейчас ответил Варе, показал Максу тот же самый палец.

— Ну… Как знаешь! — Бутурлин начал отщёлкивать крышку.

Что мной руководило в момент, когда я оказался признать поражение? Да сам не знаю. Заскок какой-то. Почему-то, несмотря на очень, очень хреновую ситуацию, я был уверен, что все сложится хорошо. Не знаю, как, но точно хорошо.

— Господин Бутурлин, господин Шереметев, господин Головин!

Голос, усиленный специальным микрофоном, прозвучал очень неожиданно для всех. И самое интересное, никто даже не понял, когда они появились. Особисты.

Просто внезапно, растолкав зрителей, возле яхты нарисовались трое парней с никакими лицами, в черной форме.

— Будьте добры выйти на берег.

Говорил один особист, на воротнике которого виднелась «петличка». Именно она делала его голос громким.

— Какого черта? — Бутурлин сразу утратил весь свой задор.

Посылать Лопухину — это одно. Корпорации не будут реально сраться между собой из-за такой мелочи, как баловство и ругань Наследников. Бенефициарам это невыгодно. Тем более, когда речь не касается прямой угрозы именно Корпорации.

— Господин Бутурлин, будьте любезны спуститься на берег. — Повторил особист. — У нас есть ордер на беседу с вами по поводу использования ценных природных ресурсов в личных интересах.

Сотрудник Ликвидатора, а что-то мне подсказывает, Сергея Сергеевича сейчас очень уместно будет вспомнить, выразительно кивнул в сторону контейнера, который держал Бутурлин.

— Придурок! — Крикнула Лопухина Наследнику. — Они занесены в Охранную Имперскую Ведомость! Аха-ха! Вот тебе папочка скажет большое спасибо. Ему это обойдется в очень круглую сумму.

— Господин Лерманов. — Особист вдруг резко повернулся ко мне. — Вас попрошу выбраться из воды, одеться и последовать в определённое место.