Земля без радости (Книга Эльтары и Аргниста) - Ник Перумов

– О, мас-с-стер, прошу прос-с-стить с-с-старого Хис-с-а, ваш почтенный родитель не открыл мне подобного.

– Он многого не открыл, старый ты змей, ни мне, ни тебе. Ладно. Отдохнул? Берись за заступ. А что лапы стер, так сам дурак. Я ж тебе предлагал перчатки...

Я прихожу в себя. Тьма, что-то немилосердно давит бок, и вдобавок стоит жуткая вонь. Великие Силы, я могу двигаться! Да, точно... я могу двигаться! Шевелю рукой, ногой... все как будто бы мне повинуется. Пальцы касаются каких-то шелушащихся, на ощупь продолговатых предметов.

Кости. Обугленные, обожженные кости. Я понимаю это, едва коснувшись ладонями, словно у меня на руках глаза, способные видеть в темноте. На грудь давит что-то очень тяжелое – вроде бы каменная глыба. Отпихиваю в сторону. Теперь удается встать. Странно, вокруг царит абсолютный мрак, но тем не менее я вижу все в мельчайших деталях.

Я в какой-то пещере. Сразу же за спиной громоздится завал. Пол покрыт бесчисленными уродливыми костяками, все обгорелые. Здесь вволю погулял огонь. Теперь осматриваю себя, свой охотничий наряд Интересно, откуда у меня взялась эта кольчуга? Разве я когда-либо нуждался в доспехах? Это так пошло – прикрывать свою плоть. И меч – что это за клинок? А, он зачарован... Мне пришлось драться с магом, раз я нанес на лезвие семь старых рун? Наверное, мне противостоял именно маг, потому что против любого другого противника я вышел бы с обычным оружием, а то и вовсе с голыми руками. Силы должны быть равны.

Так, значит, я все-таки кое-что помню. Про доспехи, про оружие... про равенство сил... что еще? Женщина с лицом хищной птицы назвала меня Губителем. Ее брат предлагал скинуть меня в Бездну, к Неназываемому.

Неназываемый! От этого слова веет даже не могильным холодом, не простой смертью, означающей всего-навсего гибель тела из мяса и костей. Нет. Веет Конечной Смертью, распадом всего сущего, закатом, за которым уже никогда не наступит рассвет.

Но все это лишь ощущения. Я по-прежнему не могу вспомнить ничего конкретного, осязаемого – лиц, событий, мест... Я не помню своего настоящего имени. Только нелепая кличка – Губитель... Губитель, которого собирались столкнуть с Возрождающим... Да! И еще там упоминался какой-то Черный...

Сжимаю виски ладонями. О! У меня, оказывается, растут волосы! Раньше этого не было, я уверен. Но вот Почему уверен?...

Встаю на ноги. Надо идти – не сидеть же здесь вечность, пока Холм не разрушится сам собой. Конечно, со мной ничего не случится – я просто просплю все это время и открою глаза, лишь когда зажмуренных век коснутся солнечные лучи; но отчего-то мне кажется, что я пропущу тогда нечто захватывающее. У меня ведь есть долг в этом мире, вдруг вспоминаю я. Важный, очень важный долг, я не помню, какой именно, но это и не существенно. В нужный момент судьба сама подскажет мне, что время пришло.

Я встаю, засовываю в ножны серебристый клинок и начинаю спуск по плавно уходящему в глубь земли тоннелю. Губитель!... Милое прозвище, что и говорить.

После встречи с Керой Рагнвальд – поскольку его настоящее имя пока не ведомо нам, будем называть его так, – Рагнвальд торопливой поступью направился прочь от Холма Демонов. Он не ошибся. Печать Вечного Короля была на месте. Бедный мальчик пустил в ход такие силы, о подлинной мощи которых даже и не догадывался. Теперь придется расхлебывать. И это так некстати!...

Орда преградила ему путь незадолго до вечерней зари, когда странник находился уже довольно далеко от страшного места. Землю здесь иссекли длинные шрамы оврагов, точно нанесенные каким-то исполинским мечом. Заросшие мелким и густым ельником, со струящимися по дну ручьями, вспухшими от талых вод, эти овраги могли укрыть целое воинство.

Рагнвальд остановился на ночлег. Безо всяких магических штучек, покряхтывая, собрал хворост, потом свалил сухую лесину, соорудив добрую нодью, – должно до утра хватить. Выбил на трут искру, раздул пламя. Разгреб снег, завалил лапником, завернулся в плащ и закрыл глаза.

Твари атаковали внезапно и со всех сторон. Казалось, еще мгновение назад ничто не предвещало беды – не раздалось ни одного звука, не хрустнул ни один сучок, не колыхнулась ни одна ветка, – а вот теперь вечерние сумерки исчезли, сожранные сплошной волной чудовищ. Тела их плотно прилегали к телам, нигде ни малейшего просвета.

Рагнвальд вскочил на ноги в самую последнюю секунду. Кулаки его были плотно сжаты, глаза из-под кустистых бровей метали молнии ничуть не слабее Керы, от досады он даже прикусил губу. Резко опустил обе руки, словно отталкиваясь ими от земли, – и его не стало. Чудовища сшиблись друг с другом на том самом месте, где только что стоял удивительный странник, оставивший после себя только горящий костер

Глубоко в диком лесу странное существо, наблюдавшее посредством магического хрустального шара всю эту сцену, издало удовлетворенное хрюканье. Хозяин будет очень доволен. Приказ выполнен в точности.

– Mac-стер! С-с-десь с-с-скала! Мой зас-с-туп не берет камень!

– Терпи, Хисс, и долби как следует. Это свод тоннеля. Подземный ход не прокопан, не прорублен, а проплавлен. Понял, змеиная башка? Земля спеклась от жара. Но если мы пробьем крышу... Сейчас я кирку достану. И-эх! И-эх!... И-эх!... Видишь, поддается?!

– Ур-ра мудрому мас-стеру! Ур-ра! С-старый Хисс будет копать. У него очень болят лапы, но он будет копать, да-с-с-с!

– Ну-ка еще раз!... И еще! И еще! Крошку отгребай!... Так!... Так!... Так!... Так!... Отгребай лучше, кому сказал?! Давай, немного осталось! Видишь, уже трещины пошли?. Уф, устал. Поруби-ка ты.

– С-с-с! Мас-с-стер! С-с-старый Хисс не может...

– А я вот сейчас как возьму тебя за загривок, и мы тогда увидим, можешь ты или нет...

– Ах-с-с! Мас-с-стер! Но мои лапы вс-се в крови!...

– Так это потому, что работать не умеешь. Подумаешь, змеиный царь! Отродясь ни мотыги, ни заступа в руках не держал! У-у, убожество!... И не зыркай на меня своими глазищами. Тебе все равно со мной не справиться. Ни сейчас, ни потом. Так что лучше не криви рожу, а работай. Думай о жезле, который получишь, когда мы вернемся к отцу!... И помни, нам надо спешить, пока нас не опередили!

– Мас-с-стер, но я чую, здес-сь был чужак!

– Что?! Ты уверен, зеленый хвост?!

– Так же, как и в том, что я – лорд Хис-с, с-змеи-ный царь-с-с-с!...

– Гм... но Печать на месте. Ладно, копаем дальше! Кто бы тут ни был, нам выбирать не приходится. В крайнем случае будем драться!

– Да-с! Др-ратьс-с-я, мас-с-стер! Давненько я уже не дралс-ся!

– Копай-копай... Я предпочту по-тихому добыть Печать и унести отсюда ноги. Сражения лучше вести с девицами в постелях...

– Mac-стер! Похоже, с-старый Хисс пробилс-с-я!

– Ну-ка, ну-ка... Точно! Свод пробит! Теперь только расширить лаз... Заступом, заступом!... Так, теперь вроде просунусь... Хисс, крепи веревку!

– Ос-с-сторожнее, мас-с-стер!

– Ничего, не впервой... Так... Вроде крепко. Как только скомандую, тащи меня наверх. Лампу передай!... Проклятье, даже простого огня колдовством не засветить!...

– Вс-се в порядке, мас-с-стер?

– Да... Тут костей каких-то полно... Ага... Чувствую Печать... Приготовься, зеленый хвост, как только я сниму заклятье, здесь все взлетит на воздух! Не успеешь меня выдернуть – пиши пропало. Сам погибнешь.

– Понимаю, мас-с-стер! Не бес-с-спокойтес-с-сь!

– Внимание! Начинаю!...

Я спускаюсь все глубже и глубже под землю. За спиной, на поверхности, идет какая-то малопонятная возня, но меня она сейчас не волнует. Пусть они делают что хотят. Мой путь вниз. Я не могу ошибиться – там, на дне, кроются океаны Силы. Мне она будет нелишней. Я чувствую, что повторная встреча с той красоткой, хозяйкой Оркуса, и ее быкоподобным братцем едва ли пройдет мирно. А я хочу нанести им визит. Я ощущаю, как в душе медленно разгорается мрачный огонь. Думаю о тех пытках, которым подвергну эту парочку, после того как одержу победу, и мне становится приятно. Вроде бы я не должен так думать... вроде бы это нехорошо... Хотя почему нехорошо? Они могут пытать меня, а я не могу? А, ты спрашиваешь, чем же я тогда буду отличаться от них, тихий пушистый зверек, обосновавшийся в моем сознании? Ты прав, мой милый, – ничем. Потому что я никогда от них ничем и не отличался. Просто я сильнее, вот и все. И они боятся меня. Сей факт доставляет мне удовольствие, и изменить такое положение вещей не в моей власти. Для этого мне нужно перестать быть самим собой.

В тоннеле царит непроглядная тьма. Не обычный мрак, нет, в нем я вижу так же хорошо, как и на свету. Нет. Чья-то воля старательно заполнила воздух зыбким и липким туманом – специально, чтобы помещать таким, как я.

Таким, как я... Во имя Неназываемого, но кто же я все-таки такой? Неужели же просто Губитель?...

Гладкие стены и пол. Повсюду кости. Здесь словно взорвалось специальное Огненное Заклятье. Прах и пепел, пепел и прах. Я думаю о мириадах созданий, сгоревших здесь заживо, и мне вновь становится приятно. Это должен был быть славный бой. Меня не прельщает уничтожение ради уничтожения. Но в бою – я чувствую – нужна абсолютная беспощадность. И я уважаю тех, кто на нее способен.