Аллея ловушек - Таня Фоозен

Ида в полной растерянности зашушукалась с Паулиной.

– Несносная парочка! – пробурчала Чарли, когда они уже почти дошли до автобусной остановки. – И всё из-за того, что я не захотела заняться с ними шопингом! Нет, ну в самом деле!

Элина усмехнулась. Прежде Чарли и сама называла Цукерхутов фриками. Но она изменилась, и такая Чарли нравилась Элине гораздо больше! Чарли, которая вступается за друзей и в любой момент готова помочь!

Подошёл автобус, и они быстро доехали до Лесной улицы. У дома господина Шноттера они притормозили, чтобы позвонить в дверь, но там по-прежнему было тихо и никакого движения – за исключением госпожи Клос.

– Ау-у-у! – крикнула та с соседнего участка.

– Если она сейчас скажет, что господин Шноттер в отъезде, я закричу, – сказала Чарли. – Знаю, что её заколдовали, но кто же это выдержит!

– Я так надеялась, что господин Шноттер вернётся домой до того, как мы придём к Цукерхутам… Очень глупо с моей стороны, – уныло сказала Элина.

– Нет! – откликнулась Чарли. – Мне бы тоже очень хотелось, чтобы это оказалось недоразумением и мы бы ошибались во всём, о чём говорили в школе.

– У господина Шноттера всё просто обязано быть хорошо, – пробормотала Элина.

За полем уже замаячил дом Цукерхутов. В последнее мгновение небо потемнело, и старое мельничное колесо громко заскрипело на ветру.

«Зловещее ненастье при зловещих обстоятельствах», – удручённо подумала Элина.

Они с Чарли позвонили в дверь. Им открыл Артур, но, когда он их увидел, глаза у него округлились от ужаса.

– Ну и времечко вы выбрали, – сказал он.

– Какой радушный приём! – обиделась Чарли.

– Нет, я не то хотел сказать. Сейчас сюда придут магистры!

– Магистры?! – опешила Элина.

Артур поспешно замахал рукой, призывая их зайти в дом:

– Вам нужно спрятаться. Они могут появиться в любой момент и ни за что не должны вас увидеть. Быстрей, идите за мной!

Пробежав прихожую, он открыл последнюю дверь справа. За ней находилась ещё незнакомая Элине библиотека со стеллажами, битком набитыми книгами, и несколькими синими креслами. Не теряя времени, Артур отодвинул журнальный столик, чтобы затем закатать лежавший под ним ковёр.

– Невероятно! – вырвалось у Элины.

Потайной люк! Прямо в полу! Почти как в каком-то триллере!

Потянув за утопленную в полу ручку в форме карамельной трости, Артур открыл люк:

– Залезайте! Живо!

– А почему мы не можем просто побыть в какой-нибудь другой комнате? – с ужасом спросила Чарли, которая выглядела так, будто ей сообщили, что она больше никогда не сможет носить в волосах ленту.

– Это потайной ход в дальний конец сада, – сказал Артур. – Он абсолютно безопасен. Вы должны тут же исчезнуть, пока они не…

Элина услышала в прихожей странный шум, и на секунду любопытство в ней перевесило тревогу. Отважившись, она заглянула за угол. На внутренней стороне двери внезапно проявился герб магистров сладкомагии. Он переливался, словно неоновая вывеска. А затем – под звук, напомнивший ей потрескивание огня в камине, – в магическом сиянии герба возник какой-то размытый силуэт. Судя по всему, магистры входили не в дверь, как все обычные люди, а через – да, через что? Через магический портал?

Внезапно Артур втянул её назад в комнату-библиотеку:

– Элина! Вам нужно уходить!

Кивнув, она поспешно полезла в люк. Артуру каким-то образом удалось уговорить Чарли спрятаться, потому что та уже ждала её внизу. Люк захлопнулся, а наверху загрохотало. Элина решила, что Артур возвращает на место ковёр и журнальный столик.

Как же тут было темно! И почему-то пахло корицей.

– Брр, жуть какая! – поёжилась Чарли.

– Да, – прошептала в ответ Элина. Она не видела ничего дальше своей руки. – Вот бы нам сейчас леденец «Светлячок»!

В следующее мгновение Чарли, вытащив мобильник, включила фонарик:

– Ну вот, на этот раз техника рулит!

Они находились в невзрачном коридоре с тёмными каменными стенами и таким низким потолком, что, стоя, почти касались его головами.

– Надо уходить, – сказала Чарли.

Вдруг над ними послышались шаги.

В библиотеку кто-то вошёл! Может, магистры?

– Садитесь же! – услышала Элина голос госпожи Цукерхут. – Позвольте вам что-нибудь предложить! Есть свежая бузина, а может, хотите чаю?

– Спасибо, ничего не нужно, – ответила какая-то женщина.

Элина окаменела. Это голос госпожи Боне!

– Лучше сразу перейдём к делу, – строго сказал какой-то мужчина.

Элина с Чарли переглянулись: они остаются! Рискуют они или нет, но, если сюда заявились сразу двое из Музея конфетных искусств, это не предвещает ничего хорошего.

Глава 17

– Что ж, госпожа Боне, – сказала госпожа Цукерхут, стараясь сохранять вежливый тон, – мы хоть и оповестили вас о сломанном поне моего сына, но то, что ради пона целых два магистра покидают Музей, представляется мне всё же несколько… необычным. Я думала, вы кого-нибудь пошлёте за ним.

Необычно! Это мягко сказано! Когда Вивьен Алдрич без разбору заколдовывала людей, магистры и не пошевелились…

Элину поразило, что она вообще хоть что-то слышала. Голоса звучали приглушённо, но довольно чётко. Но это означало, что им с Чарли нужно сидеть тихо, как мыши.

В ту же секунду Чарли пискнула:

– Паук!

– Что это за звуки? – послышался мужской голос.

Госпожа Цукерхут, которая и не подозревала, что у неё под ногами прячутся две девочки, ответила:

– Должно быть, на улице играют дети. В Музее конфетных искусств, очевидно, ничего подобного не услышишь, но в Белони всюду жизнь, мистер Алдрич.

Теперь Элина и сама чуть не пискнула. Алдрич? Как и Вивьен?

– Что нам делать? – шепнула Чарли. – Они нас слышат.

«Шевели мозгами!» – в панике думала Элина. И тут её взгляд упал на браслет Чарли.

Ну, конечно! «Тише, мыши – кот на крыше»! Вот оно, решение!

Ухватив Чарли за запястье, Элина молча показала на браслет с мятными сердечками, который подруга купила на Аллее горькой сладости. Тут же сообразив, Чарли принялась возиться с браслетом. Одно из мятных сердечек она протянула Элине, а второе сняла для себя. Какое счастье, что Чарли купила этот браслет!

Мятное сердечко было маленьким, как монетка в один цент, и лёгким как пёрышко. Элина положила его на язык, и оно сразу растаяло, словно порошок для приготовления шипучки. Свежий и прохладный вкус мяты дополняла нотка сладости, что-то наподобие клубничного йогурта. У Элины ненадолго заложило уши, как бывает, когда в бассейне слишком резко уходишь под воду, но это быстро прошло.

Элина вопросительно взглянула на Чарли. Та шевелила губами, но тишины ничто не нарушало. Тогда она, отважившись, осторожно щёлкнула пальцами – ничего. Такое ощущение, будто их с Чарли поставили