Гремландия - Николай Покуш

угодно в любой момент времени, и Бартоломео осмелел. Очень скоро их общение стало напоминать дружеское. Гремлин учился понимать человеческий мир, и лучше всего ему давался юмор. Поначалу шутки Кита не приносили должного эффекта, но уже спустя пару дней гремлин хохотал, надрывая живот, над очередной его забавной историей из жизни.

Линдси тоже постоянно находилась поблизости, но была не так напориста, как ее брат. Голубоглазая гремлинка оказалась стеснительной и застенчивой, однако прониклась особой любовью к Киту. Каждое утро она собирала ему букет луговых цветов, и частенько в его присутствии затягивала какую-то заунывную песенку, слова в которой были заимствованы из всеобщего языка, но в песне попадались бессвязно, видимо, подобранные по звучанию, а не по смыслу. Кит лишь смущенно улыбался в ответ на эти проявления симпатии, Сибил же веселилась от души, не упуская случая подколоть Кита тем, что лучше партии ему в жизни не отыскать, и что дочь вождя – отличный вариант, который ему обязательно стоит рассмотреть всерьез.

С Алексом и Алексией Кит и Сибил общались не так много, как с их детьми, но каждое утро и каждый вечер пожилая чета вождей приходила к палаткам людей, чтобы пожелать, с присущей им помпезностью, доброго утра и хорошего вечера соответственно. Говорил, правда, всегда только один Алекс, а Алексия лишь молча стояла рядом, и никогда они не слышали от нее ни единого слова.

Кроме семьи вождей, Сибил и Кит поддерживали постоянный контакт с еще несколькими жителями племени.

Гектор, красноглазый гремлин, один из самых высоких и крупных среди своих сородичей, по праву занимал пост старшего повара племени и восхищал Кита своим невероятным рагу из мяса небольших грызунов, полчища которых водились в бесчисленных норах под холмами.

Док, которого Сибил переименовала в Ричарда, неустанно и всюду следовал за девушкой, то и дело справляясь о том, как ее самочувствие и не нужно ли сменить повязку. Частично Сибил раздражало его постоянно присутствие, частично же умиляла эта забота и преданность делу, и когда Кит попытался недвусмысленно намекнуть Ричарду о его навязчивости, девушка жестко осекла его.

Усилиями ли заботливого доктора или чудодейственным влиянием терпких травяных отваров, которые Ричард требовал свою подопечную пить три раза в день, а может, просто в условиях данного места, способствующего выздоровлению, но Сибил шла на поправку с невероятной скоростью. За прошедшие дни рана почти затянулась, болевые ощущения значительно снизились, и осталась лишь хромота. Кит намеревался дать ее ноге еще трое суток, и если выздоровление Сибил будет идти такими же темпами, то они смогут отправиться в путь домой.

На пятый день их пребывания в Гремландии, Кита разбудили какие-то крики и гомон, доносящиеся снаружи палатки. Выйдя на звуки, он обнаружил, что большинство жителей деревни столпились в центре, и там что-то происходило. Со своей позиции Трент мог увидеть только то, что в центре толпы стоят Алекс и Алексия, и рядом с ними был кто-то еще, чью голову так же венчала похожая пернатая корона.

– Что происходит? – спросила Сибил, выглянув из своей палатки, стоящей по соседству с жилищем Кита.

– Пока не знаю, – ответил тот, не отрывая взгляда от толпы. – Пойду, посмотрю.

Сибил увязалась следом, и вместе они подошли к центру деревни. Тут же раздался истошный вопль, больше похожий на крик какого-то зверя. Совершенно безумного зверя. Застыв в изумлении, Кит быстро обнаружил источник странного крика. Его издавал гремлин. Незнакомый ему гремлин и не похожий на тех, каких он успел повидать в племени.

Толпа обступила со всех сторон делегацию из шестерых необычных гремлинов, представителей другого племени, как догадался Кит. Их кожа была темнее и имела зеленоватый оттенок, а на спинах вдоль хребта до самой головы тянулись короткие костяные гребни, острые на вид. Эти гремлины выглядели жутковато и их недоброжелательный образ дополняли украшения из костей животных. Двое из них, по-видимому, так же муж и жена, вожди племени, стояли чуть впереди остальных, вооруженных копьями охранников. На голове у вождя, в самом центре его короны из перьев, был водружен череп какое-то хищной птицы. Как раз вождь-то и издавал этот протяжный истошный вопль, указывая на Кита. Вначале Тренту показалось, что это крик ужаса, но нет, очень быстро ему стало ясно, что это крик гнева, крик полный злобы и ненависти.

Вопль звучал долго, и как ни старался Алекс угомонить своего гостя, тот словно и вовсе перестал замечать кого-либо вокруг себя, кроме Кита, на которого продолжал указывать пальцем и орать, наверное, минуты две без передышки.

– Ну, у него и глотка, – проговорил Кит, когда странный гремлин наконец умолк.

– Кто это такой? – спросил шепотом Сибил.

– Не знаю.

Алекс пытался что-то пояснить злобному гремлину, но тот только отмахнулся рукой и затем, наконец, отведя взгляд от Кита, обернулся к Алексу и плюнул ему в лицо. Все члены племени разом ахнули. Алекс отступил на два шага назад. В его глазах читался страх. Похоже, что этот жест означал что-то очень недоброе.

Затем вождь другого племени воздел указательный палец к небу и проорал что-то Алексу, или скорее хрипло, истерично пролаял, а затем резко развернулся, бросил еще один испепеляющий взгляд на Кита и быстро двинулся прочь. Вся его свита последовала за ним, и члены племени поспешно расступились, пропуская делегацию.

– Похоже, что я ему не очень понравился, – заключил Кит.

– Надеюсь, это не повлечет за собой ничего серьезного, – подала голос Сибил.

Племя тем временем принялось шумно перешептываться, а Алекс, в компании Алексии, медленно побрел к своему жилищу.

– Вот сейчас и узнаем, – сказал Кит, и осторожно распихивая обеспокоенных гремлинов, догнал Алекса.

– Многоуважаемый вождь, – окликнул он, и Алекс, обернувшись, поклонился. – Могу ли я спросить, что произошло?

– Вам не о чем волноваться, господин Кит, – проговорил Алекс, но по мрачному выражению его лица Трент сделал обратный вывод.

– Кто это был? Тот гремлин, он из другого племени?

– С вашего позволения, господин, на все вопросы ответит мой сын. А мне нужно идти, готовиться.

– Готовиться к чему?

– Готовиться к войне, – ошарашил Алекс Трента, затем снова поклонился и удалился прочь.

– Он сказал «война»? – переспросила Сибил. – Или мне показалось?

– Не показалось. Нужно