Гремландия - Николай Покуш

историю, от самого начала их времени и до наших дней, представляешь? Так вот там говорится, что гремлины были сотворены некими всемогущими Владыками Пространства и Времени, очень похожими на людей, насколько стало понятно из рисунков, чьими спутниками им наречено было стать. Гремлины помогали людям во всем: шли на войну, занимались строительством, нянчили детей, прислуживали в доме. И, если я правильно все понял, одно племя прислуживало одной конкретной семье, а то и вообще лишь только одному человеку, как божеству. Какие-то люди были тиранами, какие-то, наоборот, добрыми вождями, но ни один гремлин никогда не восставал против своего хозяина. В их природе нет непокорности. Полное подчинение.

– Это ужасно, – проговорила Сибил.

– Не для них. Я хочу сказать, что они видят в этом счастье. В служении человеку. Без нас они не могут выжить. Отличным тому доказательством служит глобальное вымирание, которое они также запечатлели на своих барельефах. Это случилось, когда люди перестали приходить в Гремландию, а жрецы в племенах вдруг потеряли возможность посещать наш мир. Зуб даю, что это событие совпадает с коллапсом прото-мира. Большинство племен погибло в те года от банального незнания, что делать в отсутствии хозяев, коим были посвящены их жизни. Многие деградировали, одичали, поубивали друг друга, но были и такие, кто просто лег и мирно умер. Вот насколько мы нужны им.

– Но эти выжили, – заметила Сибил.

– Да, это племя стало одним из немногих, кто смог жить без людей. И они жили самостоятельно, довольно долго, хотя сами называют то время эпохой скорби и считают, что пришедшие сюда люди спасли их от неминуемой гибели.

– Пришедшие люди?

– Да. Я думаю, это были Рунороки. Они изучали прото-мир, собирали артефакты, вполне возможно, что они отыскали способ вновь связаться с Гремландией, и это племя стало прислуживать им. Долгие годы и многие поколения они служили им в замке, были допущены в сокровищницу и даже помогали строить ее. А потом случилось самое интересное.

– Что же?

Кит улыбнулся.

– Ну, давай же, не томи.

– Хорошо, хорошо. Все проблемы начались с того, что однажды в сокровищницу принесли некий артефакт, и вместе с ним пришел еще один Бог. Вот только богом он не был.

– Я не понимаю.

– Я тоже не все понял, но думаю, что имелся ввиду не человек. С артефактом пришло иное существо. Очень скоро оно внесло смуту в семью Рунороков. Кто-то хотел подчиняться этому жуткому созданию, другие отказывались. Собственно, такой же раскол случился и здесь, в племени. Часть гремлинов пошла за одними хозяевами, часть – за другими. Так вот, те, вторые, кто стал прислуживать новому Богу, изменились даже внешне. В итоге, на последних записях я нашел упоминания какой-то битвы, думаю, внутри клана Рунорок произошла короткая междоусобная война, и победителей в ней не было, только проигравшие. Замок опустел, гремлины снова лишись хозяев. Но теперь дверь в наш мир была для них открыта, и все эти столетия они ухаживали за замком и за сокровищницей, в надежде на возвращение хозяев.

– Не хочу сказать, что ты где-то ошибся, Кит, но мне очень сложно во все это поверить. Рунорок, Гремландия, все это только сказки. Еще вчера были сказками. А теперь…

– Реальность, – закончил за нее Кит. – Вот она, перед нами. Мы были в сокровищнице, а теперь мы здесь. Своим глазам я верю.

– Ты так легко принимаешь это. Словно и не сомневался в том, что такое место существует.

– Дало не в том, сомневался я или нет. Просто, я смотрю на мир широко открытыми глазами, ничего не отрицаю, не строю из себя скептика. Я думаю, что вопреки мнению наших академиков, которые свято уверены в том, что всё уже познали и открыли, у Адверса еще есть, что нам предложить и чем удивить.

– Хорошая позиция.

– Я и тебя научу, если хочешь, это совсем несложно. Нужно лишь забыть слово «невозможно».

– Хм… Можно попробовать, – Сибил улыбнулась ему, но эта улыбка быстро пропала с ее лица, и девушка помрачнела.

– В чем дело?

– Вспомнила о том, что мы чуть не погибли. Что Данте нас предал и хотел убить.

– Я об этом не забываю ни минуты, – в голосе Кита зазвучал холод. – И не смогу забыть, пока не отомщу этому старому ублюдку.

– Месть еще никому не приносила пользы. Обычно тот, кто хочет отомстить, приравнивается в итоге к своему обидчику, и в чем тогда вообще смысл мести?

– Мне не свойственен морализм. Я жажду мести и свершу ее, а философствуют по этому поводу пусть другие. Не подумай, я не злодей какой-нибудь, и многое могу простить. Да, работа рискованная, случалось всякое. И все же, он отдал воякам хладнокровный приказ: убить нас. Как нам теперь стоит поступить?

– Убить его в ответ? Этого бы ты хотел?

– А ты – нет?

– Можно наказать человека, при этом не опустившись до его уровня.

– Наказать? Звучит как-то несерьезно. Мы не суровые родители, да и он – не нашкодивший подросток. К тому же, ты еще не все знаешь.

– Чего я не знаю?

– Тот самый артефакт, о котором говорится в преданиях гремлинов. Догадайся, что это за артефакт?

– Сердце Алантиса?

– В точку.

– Так я и знала.

– Ты знала?

– Когда ты начал говорить про артефакт, внесший смуту в семью Рунорок, я так и подумала про Сердце Алантиса.

– Тебе что-то о нем известно?

– Нет. Но мне известно, что Стивен Данте потратил пять тысяч элеванов на организацию экспедиции в Леонии на его поиски.

– Пять тысяч? Откуда тебе известна такая точна сумма?

Сибил промолчала. Взгляд ее был устремлен куда-то вдаль, к горизонту.

– Ты что-то скрываешь от меня, Сибил?

– Просто не уверена, что тебе нужно это знать.

– Вот значит как? Почему же? Боишься, что сведения о деньгах вскружат мне голову? Или...

– Угомонись, – перебила его Сибил. – Я не хотела тебя обидеть. Просто тема щекотливая.

– Мы с тобой здесь в одной упряжке, так сказать. Вдвоем сюда попали, вдвоем