Fallout Equestria: Синяя молния - Даниил Смит

вокруг. В эти мгновения он хотел только одного: спасти Космик, пока ещё это было возможно.

На полном ходу Соник врезался в Метал Доуна, который только-только начал поворачивать голову на его появление. Бахнул револьвер — пуля вонзилась в землю у самого уха Космик. От столкновения ёж и жеребец отлетели в разные стороны, как кегли. Соник тут же вскочил на ноги, не замечая боль в теле после чувствительного удара, и завертел головой в поисках врага — однако там, куда отбросило Метал Доуна, теперь уже никого не было.

Ёж ошарашенно заморгал, не веря своим глазам. Только что ведь противник был здесь, но вдруг… испарился? Что это за невидимость такая? Неужели эти пони во время войны ещё и стелс какой-то смогли изобрести?..

«Ну тупой. Конечно, могли! И даже, наверное, сделали это! Только вот… как мне теперь вообще с ним драться?»

Вдруг его бросило в пот, когда он до конца осознал, что произошло. Он оказался один на один с поехавшим на голову пони, который был невидим.

И у которого были два револьвера.

А за спиной у Соника была лишь раненая, истекающая кровью кобыла.

Иглы на затылке встопорщились от резкого наката предчувствия. Ёж еле успел отпрыгнуть в сторону, когда пуля прожужжала там, где он секунду назад стоял. Из глубин разума стала подползать паника.

«Нет! Космик!.. — Соник зажмурился, давя в зародыше выступающие слёзы. — Я должен её защитить! Во что бы то ни стало…»

И он сделал первое, что пришло на ум.

Пустился бегом…

…вокруг Космик.

Мир смазался — это чувствовалось даже несмотря на мрак ночи. На краю поля обзора появилось синее свечение — отблеск от следа, оставляемого им самим.

В памяти свежа была Земля, где он от одиночества и безысходности вот так же начал мотать круги по бейсбольной площадке… и то, к чему это привело. Поэтому теперь он старался нащупать грань, которую тогда перешёл, и не ступить за неё вновь, чтобы Космик ненароком не пострадала. Ведь даже так он всё равно был размытым пятном для глаза, видящего в обычном времени.

На гром очередного выстрела ёж не обратил особого внимания. А когда пуля, подсвеченная его электрическим шлейфом, сделалась видна, летя, точно в замедленной съёмке, наперерез, — просто схватил её, не останавливаясь, двумя пальцами и зашвырнул прочь во тьму.

Ещё секунда бега — долгая и тягучая, как карамель… вторая… пятая…

«Ну что ж ты не стреляешь-то? — Соник оскалился. — Что, струсил, да⁈»

И тут сознание прорезала новая догадка.

Ёж попытался затормозить, и его выбросило с круговой траектории, как фасолину из центрифуги. В полёте он успел вскрикнуть — но замолчал, уткнувшись носом в землю. Во все стороны полетели рыхлые комья; Соника протащило метров двадцать, прежде чем он остановился.

Рот наполнился грязью; по телу будто катком проехались. Отплёвываясь и отряхиваясь, ёж кое-как поднялся на ноги и, пошатываясь, заспешил назад к Космик. Добежав до лежащей неподвижно кобылы, он оглянулся и неверяще вгляделся во мрак.

Он ожидал чего угодно: выстрела в спину, в лицо или же в Космик, — однако ничего не происходило. Пейзаж кругом был тёмен и тих — и точно так же, как после недавней стычки с рейдерами, воняло порохом и кровью.

Убийца, только что расстрелявший отряд, сбежал.

Соник замер, не зная, что предпринять. Бежать следом? Но куда? В какую сторону? Этот пони исчез, просто растворился в ночи, как будто его и не было. Значит, остаётся одно — спасать тех, кто мог выжить.

Ёж перевёл взгляд на кобылу — и охнул, обнаружив, что сидит в расплывающейся под ней луже крови, что мало-помалу впитывалась в землю.

Сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило словно удавкой. К подобным ужасам пришелец с Земли явно готов не был.

— Сейчас, Космик, сейчас… — засуетился он. — Так, где у неё тут лечилки лежали?..

Дрожащими руками он распахнул одну из седельных сумок синей земнопони и выгреб всё наружу. Всё не то! Лопнувшая консервная банка, несколько раздавленных пакетов с едой, сломанный фонарик (ох, чтоб этому Метал Доуну было светло как у пони в заднице!..), набор для ремонта брони — но абсолютно ничего из медикаментов.

Застонав от досады, ёж вытряхнул и другую сумку. На землю вывалились осколки бутылочек, мешок крышек, блистер с раскрошенными в пыль таблетками, уцелевшая фляга с водой и… вот оно! — пакет с бинтами и два уцелевших лечебных зелья.

Не мешкая, Соник разорвал упаковку и стал обматывать плечо Космик. Бинты быстро намокали, но несколько слоёв спустя кровотечение вроде бы прекратилось.

Соник взял бутылочку с зельем и подсел ближе к голове Космик, чтобы привести её в чувство и дать выпить лекарство, — как вдруг услышал приближающиеся голоса и шаги. Кто-то направлялся прямо сюда, и притом не один. Ничем хорошим в свете случившегося это не могло кончиться.

Застонал и зашевелился, держась за голову, пони, впряжённый в завалившуюся набок повозку. Соник посмотрел на него, на Космик, затем на лечебное зелье у себя в руке… и закрыл глаза, терзаемый внутренними противоречиями.

Ну почему всегда всё так сложно⁈ Почему надо делать выбор, кому помогать, а кому — нет⁈ Особенно когда дополнительный вариант — это спасаться самому! За что⁈.

С другой стороны, этот пони не выглядел сильно раненным. Похоже, его просто вырубили во время боя. А значит…

Голоса раздавались всё ближе. Времени на что-либо больше не оставалось.

Шумно вздохнув, Соник подхватил оба лечебных зелья и бросился к повозке. Быстро распутал и сбросил упряжь с лежащего единорога, а сам запрыгнул внутрь и зарылся в кучу свёртков, от которых вкусно пахло сыром.

Топ… топ… топ… Всё ближе, ближе… Остановились. Совсем рядом.

Соник стал беззвучно дышать ртом, чтобы не выдать себя. Что-то подсказывало ему, что с этими пони он был бы не рад встретиться лицом к лицу. Даже учитывая, что они бы ни в жизнь не смогли его поймать.

Дело было в другом.

Космик… Если бы он попробовал что-нибудь сделать, защищая её, то вполне могли убить и его, и её в придачу. То, как закончилась встреча с рейдерами, сильно подкосило его азарт; теперь осуществить «правосудие» казалось гораздо труднее. Ведь схлестнуться с убийцами и психами не то же самое, что угнать грузовик у грабителей банка с теми внутри. Это требовало… чего-то большего, чем просто желание охранять справедливость. Чего-то важного, в наличии чего у себя Соник сомневался.

Легко выпендриваться, ощущая себя бессмертным. И просто невозможно,