Особенные. Элька - 3 - Ольга Ильина

— Ты че, офонарел? — закричал «индюк» на товарища. Тот бы и рад ответить, но усы у него на морде увидел. Я подавилась смехом, чуть под сиденье не съехала, так хотелось заржать в голос. И ведь как натурально получилось. Гитары и Наташи Королевой не хватает для полного, так сказать, образа.

Тем временем, события продолжили развиваться. «Шкафы» окружили машину и один из них, главный, наверное, постучал в окно водителя. А тот только и мог сейчас, что хлопать глазами и смотреть на нового Николаева. Пришлось второму брать инициативу на себя.

— Эй, открывай давай, ушлепок или ссышь выйти? Не боись, не сделаем мы ничего. Так, разукрасим слегка. Правда, пацаны?

«Пацаны» шкафообразного вида заржали и еще громче забарабанили в окно.

— Эй, ты че там, уснул что ли?

Наконец, стекло отъехало. «Шкаф» заглянул в кабину, обозрел обстановку, сказал лохматому, «Здрасти» и пошел шушукаться с другими «шкафами», не долго. Секунд тридцать. Потом он снова нагнулся к окошку, почесал репу и протянул листок и ручку:

— Это… автограф не дадите? Моя мама фанатеет от вас с детства.

Все, на этом моя психика не выдержала, и я расхохоталась в голос, а через секунду ко мне присоединился и молодой. Один лохматый пялился на нас, ничего не понимая. Пока свои локоны на плечах не разглядел, а еще усы не нащупал. А чтобы проверить оторвал к чертовой бабушке зеркало заднего вида и вгляделся в свой новый образ. Разглядел, впечатлился, рассвирепел. Все, кажется, мне пора делать ноги. Что я, собственно и сделала. И «Игорь Николаев», слава богу, не догнал. Толпа фанаток, в лице женщин слегка за шестьдесят, остановила, чуть не растерзала беднягу. Прости, «индюк», но я не виновата. Ты сам напросился.

Оставшийся путь до поселка прошел без происшествий. Ни у кого из моих соседей по маршрутке ничего не отросло, не укоротилось и цвет не поменяло. Это плюс. Я осталась совсем без сил, судя по моему светлому, как хрусталь, кулону. Это минус. Зато настроение из нуля скакнуло до невообразимых высот. Это тоже плюс. А вот то, что встретила на КПП нежелательный элемент в виде знакомой серебристой машинки и одного нахального темного. Это жирный минус. И этот минус решил меня достать. Эх, были бы силы, и его бы покрасила во все цвета радуги.

— Привет, принцесса. Куда путь держим? — поехал рядом Вик.

— К бабушке.

— С пирожками?

— А ты что, волк?

— Скорее уж ты, — захохотал он. — Видели мы, как ты братца моего искусала.

Нет, ну что за дела? Это ему должно быть стыдно, но почему-то я краснею и хочу провалиться сквозь землю.

— Очень смешно, — обиделась я. Он заметил, перестал смеяться и даже остановился.

— Эй, Элька, ты что? Обиделась? Да я же не со зла.

— Ага, все вы темные так говорите.

— Тьфу, — плюнул он, остановился на обочине и потащился следом за мной. — Послушай, посмотри, какие я, из-за тебя, жертвы несу. Эти прекрасные туфли за тысячу баксов уничтожаю в местной пыли.

— И зачем идти на такие жертвы?

— Все ради тебя, принцесса, только ради тебя. Кстати, смотрю, ты хвостом обзавелась.

— Каким еще хвостом? — не поняла я, а Вик кивнул на КПП. Точно, догнали все-таки. Правда лохматый какой-то потрепанный и злой. Неужели бабушки так расстарались, решили отхватить кусочек от кумира? Бедняга. Мне даже почти его жаль.

— Да это так, один из прощальных подарков твоего братца. Странно, а чего они стоят? Дальше не пускают?

— А у нас здесь такая защита стоит, что без пропуска не пройти.

— Так у меня тоже пропуска нет.

— Зато, здесь живет твоя бабушка. Родственникам пропуски не нужны. Но меня сейчас другое интересует. Что ты там говорила о прощальном подарке?

— А ты не в курсе? Вот это новость. А я то думала, ты все обо всем знаешь, — съязвила я и продолжила путь.

— Не знаю о чем?

— Твой брат решил, что с него хватит, и бросил меня. И даже прощальный подарок сделал в виде хвоста у ворот и этой чертовой железяки.

О как? — присвистнул Вик, увидев браслет на запястье. — Это надо же, как его припекло. И чего ты не в печали? Не рыдаешь в углу, вены не режешь? Или не так уж он тебе и нужен?

— Может сам и расскажешь, что я чувствую и почему?

— Ладно, ладно. Не злись. И все же…

— Все тебе расскажи.

— Ну, я все-таки твой друг.

Да уж. С такими друзьями и врагов не надо. Впрочем, я слегка преувеличиваю. Виктор не раз и не два мне помог. Не без интереса, конечно, но по крайней мере, он не лжет, не притворяется и не темнит, как другие. И это на мысль натолкнуло, а почему бы у него не поинтересоваться, что с его братом не так? С чего вдруг он решил со мной порвать таким странным образом. Странно непонятным. А вот ответ мне не понравился:

— Почему он тебя бросил? Ну, тебе виднее подруга. Может, ваши поцелуйчики с Дэном под луной его достали.

— Мы не целовались, — воскликнула я. — Это он меня целовал. Без разрешения. А это разные вещи.

— Разные, не разные, но дыма без огня не бывает.

— Блин, вы все Егоровы такие невыносимые? Это у вас в генах что ли заложено?

— Не знаю, где там у нас заложено и что, но у тебя тоже гены те еще.

— Это ты о чем?

— А о том, что зря братья связались с внучкой Углич. Если сам Бьюэрман перед твоей прародительницей не устоял, то где там Дэну или Стасу. Вы ведьмы. Даже у меня иногда от одного твоего взгляда крышу сносит.

— Эй, эй. Даже не вздумай из-за меня в барана превращаться. Еще одного влюбленного из вашей семейки, боюсь, не переживу.

— А я, вообще-то, серьезно, — проговорил Вик без улыбки. Зато мне как-то не по себе стало. Пипец. Может и правда, с нашей семьей что-то не так. А со мной в особенности.

— Вик, ты самый адекватный из всех. Пожалуйста не начинай.

— Успокойся. Знаю, что мне ничего не светит. Тут либо Дэн либо Стас. Третьего не дано или, в моем случае, третий лишний. Вопрос в том, кого ты выберешь?

— Думаю, скоро и выбирать не придется. Один уже меня бросил, второй…

— А вот второй так просто не сдастся. Он же по тебе полжизни страдал.

— Ага и именно из-за страданий своих чуть не угробил.

— Ну, дурак, вовремя не разобрался, так неужели не простишь? Не дашь второго шанса?

— Кажется, на эту тему мы уже с тобой говорили? Нет?

— Эх, Элька, Элька. И нравится тебе от собственной судьбы бежать.

— Если это моя судьба, то я сама себе не завидую, — хмыкнула я.

— А если без шуток, я знаю, ты девочка добрая, жалостливая, но иногда способна так ударить, что жить не хочется. Они оба после встречи с тобой напиваются до потери пульса.

— Это типа, я их так достаю?

— Нет, Элька. Ты их убиваешь. Они без тебя не живут, так, ходят бездушными куклами. Страшно это.