Фабио и Милена - Ислам Ибрагимович Ибрагимов

понимающе сидели на местах, ведь они были обречены и осознавали, что погибель предстала перед ними. Нагрянувшие и вооруженные солдаты Совета боролись с обезумевшим Сергеем, который всеми силами пытался отомстить за Наставника, его горесть передалась его друзьям, и они услышали шепот Наставника в предсмертной агонии:

– Вам грозит лишь предназначенное вам. – Наставник выдохнул и у Милены выступили слезы на глазах. Наступил момент, когда мысль что все кончено начинала закрадываться в разум. Сергея заломили вместе с Фабио и Миленой и вытащили из дому проходя мимо женщины, которую те безжалостно убили, и которая ныне покоилась в луже собственной крови, из-за которой образовались красные следы, ведущие в комнату Наставника. Их посадили в грузовик, который стремительно направился в неизвестном направлении. Милена со слезами на глазах смотрела на отца и Сергея. Разочарованная произошедшим и напуганная тем, что вскоре произойдет Милена старалась не падать духом и смотреть на мир с суровой правдивостью, но увы это было так же трудно как забраться на стену.

Сергею с каждым мгновением становилось только хуже. Он то плакал, то смеялся, его трясло, он бранился и шевелил губами смотря перед собой, глаза его были широко раскрыты, а лицо его точно подверглось изменению от приходящего умопомешательства.

После долгой поездки в гробовой тишине их вывалили на улицу и занесли в какое-то здание пока они наконец не достигли комнаты, в которой полукругом восседали девять человек. Их посадили перед ними, все это напоминало неофициальный и самопроизвольный суд. Вооруженные охранники проверили наручники и обыскали преступников, после чего отошли на два шага. Фабио глядел на людей, восседающих перед ними, и узнал каждого из них, но имени не припоминал. Знал он и то, что не стоит ждать пощады и поэтому Фабио мог лишь догадываться какие пытки ждут их в незримом будущем.

– Мое имя Иван Евгеньев Ильич, я смею называть себя главой высшего Совета по местности, в которой произошли данные события. Сегодня имею честь быть для вас судьей и палачом если на то будет воля Совета. Итак, мы собрались здесь в силу того, что дочь ныне бывшего киллера Фабио: Милена… Фамилия ваша, стало быть, утеряна Советом или была неизвестна нам, отказалась служить Совету и нарушила параметры договора между Советом и киллерами. Вместе с отцом они Фабио пустились в бега и оказали сопротивление своему задержанию, объединившись при этом с Сергеем Петровичем дабы свергнуть Совет и убить Правительство Сообщества Киллеров. В связи с чем мы вынуждены были идти на крайние меры чтобы остановить вашу группировку, теперь ваша участь будет рассмотрена Советом, и вы будете либо наказаны, либо приговорены к смерти.

Далее девятеро членов высшего Совета начали перешептываться и решали каким образом наказать этих безжалостных убийц, которые осмелились перечить Совету восстав против него, пытаясь свергнуть сначала Низший, а затем и Высший Советы киллеров – не упуская из виду и этой детали, которою по каким-то причинам не озвучили.

– Прошу тишины! Итак, подведя итоги и принимая во внимание всю виновность вашего преступления мы пришли к заключению о помиловании. Вы проведете всю оставшуюся жизнь в нашей тюрьме и умрете в ее стенах, как заключенные, ослушавшиеся Совета. Апелляции против вышеуказанного приговора рассматриваться не будут, уже сегодня вы окажитесь в тюрьме особого режима для таких преступников, как вы. Я надеюсь, для вас это послужит уроком, который вы несомненно усвоите. Так или иначе вы умрете позорной смертью, в то время как могли бы послужить Совету добрую службу. Желаю вам скорейшей кончины дабы спасла она вас от той участи, которая может убить в вас всякую человечность. Дело можно считать завершенным, а приговор внесенным в исполненье.

Грузовик для перевозки заключенных стоял у здания, в котором проводился суд, именно туда незамедлительно и посадили Милену, Фабио и Сергея.

Грузовик незамедлительно тронулся и поехал. Было странно то обстоятельство что заключенных никто не охранял в задней части грузовика, видно им дали в последний раз вдоль наговориться и проститься с друг другом.

– Пусть они запомнят себя такими, ведь когда они попадут туда все будет кончено. – Сказал водитель своему напарнику.

– Наставник, они поплатятся, они заплатят, мой Наставник, мой… – Шептался сам с собой Сергей. – Убью всех, каждого…

– Милли, – наконец ожил Фабио, – послушай меня, не волнуйся, чтобы нас ни поджидало, чтобы они с нами ни сделали там, все это временно, боль не бывает вечной доченька, я бы сделал все, чтобы заплатить своей душой за тебя. Поверь, тюрьмы для таких как мы отличаются от остальных и выбраться оттуда будет очень легко, главное не показывай другим что ты чувствуешь, будь хладнокровной убийцей, которой ты всегда была. Прошу тебя, не дай им сломить себя, я люблю тебя Милли и надеюсь, что мы не проведем там слишком много времени и успеем придумать и осуществить план побега.

– Разве сейчас не выйдет бежать?

– Скорее всего это не единственная машина и я думаю нам не удастся так просто сбежать, нужно переждать немного. Милли, прошу тебя не давай им овладеть тобой, иначе они выиграют.

– Я не понимаю папа…

– Верь мне Милли и тогда у нас все получится… Нам нужно время, нам как никогда нужно время…

Сергей начал пронзительно и долго смеяться, так что сопровождающие крикнули ему заткнуть свою пасть.

– Ха-ха, Фабс, мы оторвем им головы, я сожру их с потрохами приятель. Фаби ты видишь это? Так посмотри внимательней, вглядись в необозримое будущее ха-ха-ха, я вас всех перестреляю к чертовым матерям! Я не пожалею никого, я ваш сущий кошмар, я ваш дьявол, ха-ха! – Сергей вдруг вскрикнул и стал трястись в конвульсиях, пена изо рта капала ему на рубашку, он опустился на пол и уснул, неизменно повторяя имя Наставника.

Фабио приобнял Милену. Он боялся, боялся, как никогда, что не сдержит слово, и Милена пострадает. При одной только мысли об этом в его горле разом пересыхало, она была его слабым местом, стоило кому-либо причинить ей боль как он готов был сойти с ума подобно Сергею. Фабио не желал проживать того, что предстояло ему, он желал откупиться от этого или сбежать лишь бы не видеть ее страданий. «Все что угодно Господи, моя душа, все что захочешь забери, молю тебя, только не дай в обиду мою доченьку, пожалуйста, прошу, умоляю, Господи, пусть ее никто не обидит, молю тебя!» – Молил он.

Через некоторое время Сергей проснулся и начал напевать и насвистывать, а сопровождающие уже не находили себе места как бы не пристрелить этого безумца и дотерпеть до тюрьмы.

Часть 2.

Глава 1.

По прибытии в тюремную часть, перед осмотром и распределением по камерам они имели честь