Фабио и Милена - Ислам Ибрагимович Ибрагимов

вместе с указательным пальцем были соединены. Сосредоточенность Наставника всегда сообщалась тем, кто посещал его. Женщина закрыла двери и удалилась, стуча деревянной обувью. Наставник не пошевелил и пальцем. Сейчас невозможно было предсказать в какой реальности он находился. Фабио не ошибся с выбором, он сказал себе, что это именно то, что ему было нужно и он пришел точно по адресу.

Все хранили молчание и ждали около пяти минут, не двигаясь и, к удивлению, ни о чем не думая. Мысли их отстранились, убежав от покоя, сосредоточенности и силы этого старика, он будто парил в воздухе, в нем проглядывала мудрость всего мира.

– Садитесь мои гости. – Сказал он хриплым голосом едва шевеля губами. – Что привело вас ко мне, вместе с моим давним другом? Впрочем, мне, итак, известно. Я знал мой дорогой, что ты не ослушаешься меня и встанешь на правильный путь, дабы очистить то, что внутри тебя, дабы стать просвещенным. Эта добродетель имеет свои плоды, стоило только посадить ее в правильную почву. Я ждал с нетерпением дня нашей встречи, мне неизвестно сокрытое и я не обладаю знаниями недоступными для других людей, однако возможно чем-то превосхожу их, хотя сам не твержу об этом. Откуда мне известно неизведанное и как я делаю то, что другим не по силам? Нам свойственно задавать слишком много вопросов, тогда как ответы всегда находятся на поверхности. Я бы выразился так: они не замечают ответов, они видят лишь вопросы и терзают себя ими, но к чему? Человек таков, может им и не нужны ответы, а нужны лишь вопросы? Люди часто сами себя одурачивают, поэтому-то, должны быть люди, которые откроют им глаза, разбудят в них ту добродетель что дремлет и отпугнет то зло, которое все время дурачит их самих.

Наставник взял паузу, и присутствующие осмелились присесть на пол. Он продолжил:

– Нам нужно освободиться из плена зла, нам следует переродить свой дух, восстать из пепла, но, чтобы сделать это для начала нужно сгореть самому, те жертвы на которые порой нам приходиться идти неизбежны и наступает момент, когда придется сделать окончательный выбор. Я знаю, что вы находитесь отчаянном положении, пред вами открыто несколько путей, но в какую сторону идти вам неизвестно, как и никому из живущих не известно, что ожидает его за другим углом. Я не вправе возлагать на себя столь очевидную и тяжелую ношу как ответственность, но все же я не вправе отказать путникам, сбившимся с пути. Я искренне желаю добра людям и хочу, чтобы они искоренили из себя тот мрак, что они носят за собой повседневно, чтобы они любили друг друга, а не убивали. Мое сердце наполняется кровью, когда зло охватывает все вокруг нас, когда брат убивает брата, когда люди ненавидят себя и свое окружение и никто не винит их за их невежество, за злобу которой они не мудрены управлять. Человек слишком слаб, чтобы превзойти себя, стать лучше, мы видим людей, которые кажутся нам чем-то большим чем есть на самом деле, но не видим того, что он скрывает даже от самого себя, как же мы слепы раз верим каждому встречному и с какой стати вам верить мне? Я лишь старец на пороге смерти, я самый обычный человек, но разве имеет значение то, что я думаю о себе, тогда как люди могут думать обо мне совершенно иначе, право, вы пришли не за тем чтобы выслушивать мою точку зрения насчет мироздания или философии мира сего, простите что так углубляюсь в столь трепетные темы, я лишь хочу сказать что не знаю сокровенного и мне очень жаль, простите, что я предал ваши надежды, но что может сделать глубокий старец, не знающий ничего?

– Наставник, но ведь это не так, – возразил Сергей, – вы умнейший человек на земле, вы помогли мне, в то время как ничто не могло мне помочь.

– Дело заключается в том, что куда бы вы не пошли… Вас ожидает беда, слезы и горесть. Мне так больно смотреть на эту печаль, на грусть, поджидающую издалека, об этом я и говорил, порой приходится делать выбор, хотя выбирать не приходится. Мы слишком глупы чтобы делать выбор, разве человек полагает что он способен делать выбор? Он видит себя гением, но как же горестно положение людей, не знающих своей истинной сущности, избегающих смерти, играющих с ней наперегонки, разве не ради нее все мы пришли сюда? Горько это сознавать, горько жить ради смерти, но благодаря ей можно многое понять, жизнь череда событий, выборов и решений, но мы ли принимаем эти решения? Это трудно понять, еще труднее сделать выбор, ведь мы всегда сталкиваемся с неверными решениями, но разве они являются для нас неверными? Ведь слово это искажает истинную суть решений, ведь так или иначе, принятое решение, сделанный выбор, выбранный путь как таковой не может быть неверным, неправильным или каким бы то ни было еще. Все протекает так, как и должно, и явилось лишь то, что суждено было явиться. Что бы ты ни совершил, ты делал лишь то, что должен был, как бы ненавистно тебе оно ни было, река все равно будет течь и не пойдет вспять. Не все готовы к такой участи, не все готовы принимать как подобает должное ему, и боль моя не утихает, а слезы мои не просыхают, ведь человек слепо скитается по земле, он убивает, насилует, грабит, уничтожает все на своем пути, так что больно жить посреди мрака покуда сам ты познал свет истины, больно жить в мире, прогнившем до ядра земли.

Две крупные слезы вытекли из закрытых глаз Наставника, и эта мудрая печаль быстро разрослась в сердцах его слушателей.

Послышался чей-то крик и как предположили все находящиеся вместе с Наставником, этот крик принадлежал той даме, что провела их к нему. Послышался глухой звук падения и чьи-то шаги раздались по коридору. Это был нескончаемый топот целой армии. Они выбили двери и направили оружие на всех находящихся в комнате. Один из оруженосцев совсем не подумав выстрелил Наставнику прямо в грудь и кровь начала впитываться в его одежды, тем самым изменяя ее цвет. Наставник изрыгнул кровью на лакированный пол и свечи вокруг него разом погасли.

– Не-е-е-т! – Выкрикнул Сергей, он попытался вытащить обрез, но его не оказалось на привычном поясном чехле, он обезумел и взялся вручную драться с целой армией бронированных и вооруженных до зубов людей. Ненависть полностью завладела его разумом. Наставник упал на пол, так и не раскрыв своих глаз. Милена и Фабио