Вечный - Кровь Леса (СИ) - Артем Лунин

   Нанджи помолчала, не для того, чтобы лучше вспомнить то, что и так навсегда отпечаталось в памяти.

   - Я ничего тебе не скажу...

   - Я ничего тебе не скажу, - отвечает Нанджи, глядя в эти чужие глаза. Безоружная и беспомощная, что она может сделать, кроме как бестрепетно ответить на взгляд? Дыхание Дэва настигло её с утра, и едва она оторвалась от него, как налетела на чужаков. Лучше бы Нанджи позволила Дыханию коснуться себя. Она сильный для своих лет маг, у неё был шанс выжить... а если бы и погибла - что ж, принять смерть от магии Дэва лучше, чем от этих, которые сперва...

   Нелюдь не удивлён, не раздражён упрямством добычи. Он откровенно потешается, остальные скалятся и и переглядываются. Животный ужас, тошнота... лёгкой смерти даруй мне, Лес...

   К сожалению, герои легенд, которые умели умирать в нужный момент, не поделились с потомками этим умением. Нелюдь оборачивается к остальным, что-то говорит, и все придвигаются к ней...

   Другой враг, стоящий за спиной вопрошающего, что-то кричит, указывая в сторону. Туда скользят взгляды чужаков и дула их оружия. Нанджи тоже поворачивает голову в ту сторону. И в единый миг понимает, что это обман.

   Она дивится хитрости нелюдя и тому, что все купились на эту хитрость. А потом понимает, что только что услышала мысли нелюдя, который тот специально бросил ей.

   Невозможно, думает она, перекатываясь в сторону. Ожидаемый глухой удар. Не успела самую малость, и тяжёлое тело придавило руку и ногу. Нанджи выбирается из-под тяжести, катится в папоротники, пока нелюди отчаянно рубятся между собой.

   То есть один чужак сражается против всех. Оружие мелькает, свистит, извивается, как живое...

   Грохот, волна жара. Тупой толчок в левое плечо, Нанджи падает. Видит, что пониже плеча её плащ истекает зелёной кровью. Не понимая ещё, что произошло, Нанджи прикасается...

   И мир затопляет алой болью.

   Одежда пережимает рану. Нанджи моргает, полуослеплённая вспышкой, болью, оглушённая своим же криком, но успевает заметить:

   Сзади!..

   Не крик, мысль... Но нелюдь слышит, как она услышала его. Как, как такое может быть?

   Чужак оборачивается, вскидывая своё живое копьё, и страшный удар, который должен был рассечь его пополам, лишь бросает его наземь. Он поднимается, нелюди рубятся, тот, который выглядит более здоровым, теснит противника, бунтарь спотыкается и падает. Клинок летит над ним и вонзается в ствол дерева, Нанджи чувствует боль дерева, боль поверженного, и понимает, что сейчас бунтаря убьют.

   И Зелёное Слово само срывается с её губ.

   Ох и прописала бы ей наставница за такое исполнение чар! Структура косая, баланс ни к мрэку, потоки силы вообще дёрганые какие-то. Но дерево, словно только и ждало команды проснуться, повинуется мгновенно, зажимает оружие. Дереву больно, но оно держит, держит изо всех сил...

   Бунтарь бьёт, срезая руки противника, ещё живые пальцы конвульсивно сжимаются, кисти мягко виснут на оружии. Это выглядит нереально страшно...

   Страшно до какой степени?

   И приходит образ-пояснение. Нанджи видит большой чёрный камень странной формы со стеклянистой выпуклостью спереди. На выпуклости пляшут картинки - нелюди дерутся, нелепо размахивая полосами света, голубого и алого, искры, молнии...

   По-киношному жутко.

   Нелюдь добивает противника, стоит над поверженным... Поворачивает голову в её сторону, и сердце Нанджи ёкает. Он в маске-шлеме, но она видит его лицо - и понимает, что она знает этого чужого, знает много-много лет, всегда его знала и ждала...

   Шквал огня. Сухой жар вспышек чужого оружия жёстко бьёт по глазам.

   Нелюди, которые не решались стрелять, опасаясь задеть своего поединщика, наконец пускают в ход своё швыряющее огонь оружие. Нанджи едва сдерживает крик ужаса, когда сгусток пламени врезается в спину бунтаря. Тот мгновенно исчезает из виду.

   Но он жив!..

   Вспышка, волна жара палит лицо, вздымает волосы. Кто-то стреляет в её сторону, огонь прожигает в листве трубу. Нанджи падает, на корточках бежит прочь, потом пытается встать...

   Две стрелки находят её плечо. Яд пенится по жилам - такой знакомый отчего-то!.. - и заклятие очищения застывает на губах, чуть-чуть, и она бы успела. Но голова идёт кругом, запах огня, крови и ломаных веток... никого нет рядом, это хорошо...

   Она всё-таки поднимается, делает несколько шагов и бессильно падает в зарослях. Живой плащ, успевший вывести из себя яд и кое-как затянуть повреждения, снова готов к работе, но Нанджи не успевает приказать. Меркнувшим сознанием замечает, что одеяние растягивается, маскируя её тело, и в пальцы виновато тычется живая лоза, нашедшая хозяйку. Лоза чувствует яд в её жилах и приникает к ранам...

   Она очнулась, сумев не подать виду, что очнулась. Над ней кто-то стоит. Живой плащ не собирается на него нападать, отвечает, что чужой не питает злых намерений. Она обрадовалась, думая, что её нашли свои... открывает глаза - над ней склоняется нелюдь.

   Она приказывает плащу напасть, тот послушался почему-то с неохотой, грызанул оружие - только пасть поранил. Нелюдя, казалось, забавляет плащ, накинувшийся на оружие. Он дразнит плащ, потом отводит его в сторону...

   И видит её глаза.

   Нанджи успела сделать лишь шаг по этой тропе. Боль, подавляемая сильной волей. Возбуждение боя. Любопытство. Гнева и ненависти нет. Для нелюдей мы звери. Мы представляемся им настолько мелкими тварями, что нет смысла тратить на нас чувства...

   Чужак вздрагивает, и она его узнаёт. Это же тот самый мятежник!.. Наклоняется ближе.

   Пора!..

   Движение атакующей лозы невозможно заметить, лишь почувствовать. Предельное усилие, после которого оружие-ветвь непременно умрёт, но умрёт и враг...

   Четыре зазубренных листа врезаются в броню нелюдя. Отчего-то лишь до половины, лоза дёргается и обмякает. Ничего, ему осталось жизни на пару вдохов...

   Прошло уже больше пары вдохов. Нанджи понимает, что яд с листьев отчего-то не действует.

   Чужак смотрит ей в глаза удивлённо и немного обиженно. Словно она сделала что-то очень неправильное, предала его. Глаза у него серые, но это не кажется ей отвратительным, они красивы. Капелька пота бежит по щеке и застревает в щетине.

   Он улыбается грустно.

   Что-то бросается с его руки и уносит девушку во тьму.

   Когда она приходит в себя, её шею обвивает жёсткое, прижимая к земле. Нанджи дёргается, и острая кромка царапает горло... Придушила, в глазах плывут чёрные круги, голова наполняется звоном, вязким и пронзительным.

   Нанджи затихает, притворяясь потерявшей сознание, из-под полуопущенных ресниц наблюдает за нелюдем.

   Тот не смотрит на неё, стоит, тяжко опираясь о ствол дерева, Нанджи вдруг кажется, что он уже умер.

   Метатель огня неподвижно смотрит в пространство между кустами и коряжником, копьё не подаёт признаков жизни.

   А вокруг его тела обмотана лоза. Погибла, конечно... сначала выпила из хозяйки яд, потом надорвалась, мгновенно ударив и вспоров броню чужака, а сейчас ещё и отравилась его кровью, кровью сильного мага.

   Но лоза чуть шевелит необвисшими листьями, она ещё жива!.. Надо попытаться...

   Нанджи потихоньку тянется, и лоза отзывается ей. Девушка начинает потихоньку возвращать себе контроль над оружием. Лоза чуть шевельнулась, чужак болезненно вздрогнул. Листья ворохнулись в ране, сейчас взрежут ему живот, лоза сожмётся и раздавит броню, расплющит внутренности врага... последнее усилие, ну!..

   Лоза обмякает снова. Сил ей хватает - но она почему-то не собирается выполнять приказ хозяйки.

   Тогда Нанджи кричит Зелёное Слово.

   На этот раз созданное очень правильно, наверное, это одно из лучших её заклинаний. Дерево вздрагивает, разбуженное древней силой, протягивает руки-ветви. Нелюдь отшатывается удивлённо и слегка бьёт по зелени ладонью, словно шлёпает расшалившегося ребёнка, направляя от перегородки детского сада.

   Ударила боль, тошнота. Заклинание "скомкалось". Нелюдь смотрит на неё, улыбается серо.

   И повторяет Зелёное Слово.

   Не совсем верно, даже совсем неверно, однако по зелени, в которой лежит Нанджи, вдруг проходит волна. Трава растёт, раздирая почву, прорастая сквозь одежду, пеленает её тело с ног до головы. Нанджи кричит в ужасе, но крик глушится жгутом травы, закрывшей ей рот. Чем больше она бьётся, тем глубже утопает во мху.

   Нелюдь говорит - не на языке настоящих людей, и, кажется, не на обычном их квакающем наречии.

   И она его понимает.

   Слушай внимательно. Не совершай резких бессмысленных движений. Скоро нас попытаются убить. Тебя за Дыхание Дэва, а меня за то, что защищал тебя...

   И Нанджи не стала совершать резких бессмысленных движений. Она лежит и смотрит, как букашка ползёт по стебельку травы. Пытается понять.