Любовь по расписанию - Луиза Фуллер

Янош покачал головой:

– Еще нет. Я хотел сначала сообщить тебе. Признаться, меня немного беспокоит, как она воспримет эту новость.

– Уверен, все будет в порядке. Пока у нее будет возможность заботиться о тебе, она будет счастлива, где бы ни жила, – улыбнулся Ласло. – Кстати, ты уже решил, где мы теперь будем жить?

– Все зависит от Пруденс, – ответил Янош.

Оба мужчины внимательно посмотрели на нее, и ее пальцы вцепились в клатч, лежащий у нее на коленях.

– От м-меня? – пролепетала она. – Каким образом это может зависеть от меня?

– Я надеюсь, что после того, как каталогизация будет завершена, вы, возможно, захотите остаться, – мягко произнес Янош. – Именно поэтому вы тоже сейчас здесь, дорогая. Я хочу вас спросить, не желаете ли вы стать хранителем музея.

Потеряв на мгновение дар речи, Пруденс тупо уставилась на него.

Остаться в Венгрии? С Ласло?

Ее сердце бешено заколотилось.

– Я не… я не знаю, что и сказать, – пробормотала она наконец.

Янош рассмеялся:

– Конечно, не знаете. Как вы можете знать, когда мой вопрос был для вас таким неожиданным? Прошу вас, не нервничайте так, Пруденс. Я не требую от вас дать мне ответ прямо сейчас. Я хочу, чтобы как следует все обдумали. Я вас не тороплю.

– Спасибо вам за ваше предложение и доброе отношение ко мне, – робко улыбнулась она.

– Признаться, до вашего приезда я беспокоился, – сказал Янош. – Мы здесь не привыкли к посторонним людям. Но ваш приезд стал для нас благословением. – Бросив взгляд на своего внука, он улыбнулся. – Вы стали членом нашей семьи, правда, Ласло?

Переполненная радостью и надеждой, Пруденс посмотрела на Ласло и обнаружила, что он не разделяет ее восторга. Его глаза как-то странно блестели, и это ее пугало.

Неожиданно он поднялся и, глядя на Яноша, произнес:

– Я пойду к гостям. Хочу убедиться, все ли у них в порядке. Тебе нужно лечь спать, дедушка. Ты устал. Этот разговор может подождать до утра. Не нужно подталкивать Пруденс к принятию решения, о котором она впоследствии может пожалеть.

Даже не удостоив ее взглядом, он повернулся и покинул кабинет. Пруденс тупо смотрела ему вслед. Радость и надежда в ее душе сменились болью и отчаянием. Ей хотелось побежать за ним и потребовать объяснений, но она заставила себя удержаться от этого. Ей не нужны его объяснения. Его поведение красноречивее любых слов.

Он не хочет, чтобы она осталась.

Она ему не нужна.

До отъезда Пруденс оставалось еще несколько часов, и она направилась к фургону, стоящему в яблоневом саду. Войдя внутрь, она забралась на кровать, прижала к груди подушку, на которой обычно спал Ласло, и, вдыхая знакомый запах, уставилась в маленькое окошко на замок в отдалении.

Ей не верилось, что все могло так быстро поменяться. Вчера Ласло впервые открылся ей полностью, поделился с ней своими сомнениями и страхами. Ему просто понадобилась эмоциональная поддержка перед крестинами, а она навоображала себе бог знает что. Приняла желаемое за действительное.

Вспомнив, какое выражение лица было у Ласло, когда Янош сказал, что считает ее членом их семьи, Пруденс содрогнулась. Она могла бы проигнорировать его реакцию, остаться и продолжать довольствоваться малым, но она больше не боялась его потерять. Напротив, она боялась, что у нее не хватит душевных сил, чтобы с ним расстаться.

Глаза зажгло от подступивших к ним слез, и она сделала глубокий вдох. Ей сейчас очень больно, но в конце концов она справится. Ей просто нужно время. Именно поэтому она этим утром попросила Яноша разрешить ей слетать на несколько дней домой под предлогом, что ей нужно обсудить его предложение с Эдмундом. Он сразу согласился, позвонил кому-то из своих знакомых и затем сообщил ей, что она сможет сегодня же улететь в Лондон.

Слезы покатились по ее щекам, но она тут же смахнула их рукой. Она должна быть сильной, поэтому не позволит себе расклеиться. У нее нет любви Ласло, зато есть уважение к себе, и, если она не хочет повторить печальную судьбу своей матери, ей придется разорвать отношения с ним. Он не может ничего ей предложить, кроме физической близости, и это означает, что ей нечего делать в Венгрии. Ее работа с коллекцией не закончена, и она, скорее всего, попросит Эдмунда отправить к Яношу другого специалиста. Она чувствовала себя виноватой перед Яношем, но была уверена, что он ее простит.

Ее чемодан был уже собран, но она вернулась в коттедж и обошла все комнаты, чтобы проверить, не забыла ли что-нибудь. При виде черного пиджака, висящего на спинке стула в кухне, ее сердце пронзила боль. Ласло накинул его ей на плечи, когда они вчера покидали вечеринку. То, что произошло потом в кабинете Яноша, так ее шокировало, что она забыла снять пиджак перед тем, как пошла в коттедж.

Ничего страшного. Она вернет Ласло пиджак, когда они встретятся в столовой замка за ланчем. Завтракала она сегодня в коттедже, чтобы не столкнуться с ним, но затем решила, что должна увидеть его перед отъездом.

Их встреча так и не состоялась: к ланчу Ласло не пришел. Роза, как обычно, постаралась на славу, но у Пруденс пропал аппетит.

– За завтраком его тоже не было, – произнес Янош извиняющимся тоном. – Должно быть, он сейчас у Михая.

Когда она несколько часов спустя сидела в зале ожидания в аэропорту, ее нервы были на пределе. Часть ее втайне надеялась, что он приедет и попросит ее остаться. Разумеется, этого не произошло.

Только когда самолет пришел в движение, Пруденс поняла, что все кончено. Что у них с Ласло не может быть общего будущего. Но, самое главное, она осознала, что не должна бояться прошлого, потому что, как оказалось, она не похожа на свою мать.

У нее достаточно сил и смелости для того, чтобы самой строить свою дальнейшую жизнь. Наконец она может смотреть в будущее без страха.

Ее вдруг бросило в дрожь, и она плотнее закуталась в шерстяной кардиган.

– Перед вами слепок Аполлона Бельведерского. – Указывая рукой на прекрасную статую, Пруденс улыбнулась туристам, столпившимся вокруг нее. – Эта копия была изготовлена в Италии для лорда Берлингтона в тысяча семьсот девятнадцатом году. Прежде чем попасть в наш музей, она какое-то время находилась в Чисвик-Хаус.

Сделав паузу, чтобы перевести дух, она посмотрела на свою последнюю на сегодня группу. Ей доставляло удовольствие работать в Музее Соуна. Она устроилась сюда на временную работу после того, как уволилась из дядиной фирмы. Поначалу она хотела поехать в Венгрию и закончить каталогизацию, но у нее изменились обстоятельства. Эдмунд и Дэйзи ко всему отнеслись с пониманием.

– Название Аполлон Бельведерский происходит от названия дворца в Ватикане, где с начала шестнадцатого века хранится римская копия бронзового оригинала работы древнегреческого скульптора Леохара, – продолжила Пруденс. – Статуя изображает древнегреческого бога Аполлона с луком.

Она убрала с лица прядь волос, прилипшую к вспотевшему лбу. В музее было жарко. Она вдруг с тоской подумала о прохладных утрах в Венгрии и от волнения чуть не потеряла нить рассказа.

Через полчаса она закончила экскурсию, пожелала туристам приятного пребывания в Лондоне, поблагодарила их за внимание и, забрав из комнаты свою сумочку, спустилась в холл, где работал кондиционер. Сев в кресло, она закрыла глаза и начала обмахиваться рукой. Спешить ей некуда, и она может себе позволить немного передохнуть.

– Пруденс?

Когда Пруденс услышала до боли знакомый голос, ей показалось, что она задремала на мгновение, и он ей приснился. Это не может быть Ласло. Что ему делать в Лондоне? Он даже не удосужился с ней попрощаться.

Она открыла глаза, и в них ударил яркий солнечный свет. Она увидела лишь темный силуэт, но сразу поняла, что это он, и вскочила на ноги. Внезапно у нее перед глазами все поплыло, она начала терять равновесие, но сильные теплые руки подхватили и усадили в кресло.

– Вот. Выпей это.

Ее взор прояснился, и она увидела Ласло, сидящего перед ней на корточках. Он поднес к ее губам стакан с водой из кулера.

Застонав, Пруденс сделала несколько глотков. Вода была такой холодной, что она сразу взбодрилась.

– Вы в порядке, мисс Эллиот? – спросил подошедший к ним швейцар. – Мне вызвать вам врача?

Она покачала головой:

– Нет, спасибо, Джо. Не надо.

– Вы можете идти, – сказал ему Ласло, выпрямившись во весь рост. – Я сам о ней позабочусь.

Его тон был дружелюбным, но Джо остался на месте. Должно быть, он увидел на лице Пруденс тревогу и решил, что ей может угрожать опасность.

– Вы, сэр, пришли к мисс Эллиот по какому-то делу? – спросил он.

– Я ее муж!

Джо неловко извинился и ушел.

– Что ты здесь делаешь? – яростно бросила Пруденс, глядя на Ласло.

– Допей воду, – мягко сказал он.

– Ответь на мой вопрос!

– Отвечу, но лишь после того, как ты допьешь воду.

Сделав, как он велел, она протянула ему пустой стакан: