Любовь по расписанию - Луиза Фуллер

Вздрогнув, она обернулась и почувствовала, как горят ее щеки.

– Если у тебя войдет в привычку ко мне подкрадываться, у меня когда-нибудь произойдет разрыв сердца.

– Прости. – Притянув ее к себе, он поцеловал ее в губы. – Я соскучился.

– Я тоже. На фото твои родители, не так ли?

– Да.

– До или после того, как они поженились?

– После.

Ей хотелось узнать больше, но его односложные ответы дали ей понять, что он не хочет, чтобы их разговор развивался в этом направлении. Тогда она решила сменить тему.

– Признаться, я думала, что твоя комната выглядит по-другому.

– И что ты ожидала здесь увидеть? Картины, статуэтки и фарфоровые вазы? Этого добра достаточно в остальных комнатах. Но почему тебя интересует, как выглядит моя спальня? – Она задумчиво нахмурился. – А-а, я понял. Ты считаешь, что обстановка комнаты – это отражение моего внутреннего мира.

Его глаза весело блестели, и она почувствовала облегчение.

– У меня диплом по истории искусств, забыл? Я могу увидеть трагедию и муку в двух разноцветных квадратах.

Улыбаясь, он взял ее руку и прикоснулся к ней губами:

– Ну и что моя комната говорит обо мне?

– Что у тебя закончились крючки для картин. Или что ты филистер, которому наплевать на искусство.

Его глаза неистово засверкали.

– То, что на стенах моей комнаты нет полотен всемирно признанных мастеров, еще не делает меня филистером.

– Я пошутила, – сказала она. – Я знаю, что ты не филистер.

– Ты пришла к этому выводу, основываясь лишь на том, что мой дедушка – ценитель произведений искусства? – Он пожал плечами. – Это упрощенный взгляд на вещи. Я думал, ты первая, кто понимает, что дети не всегда похожи на своих родителей.

Ласло отвернулся, и она, глядя на его гордый профиль, подумала, что за его гневом прячется что-то важное. Что-то, что он хотел, но не осмелился сказать ей вчера. Ей нужно найти подходящие слова, чтобы помочь ему это сделать.

Обнаружив, что он смотрит на фотографию своих родителей, она осторожно спросила:

– Какими они были?

Ласло так долго молчал, что она решила, что он не собирается ей отвечать. Но в конце концов он вздохнул и тихо произнес:

– Они были идеальной парой.

В его тоне слышались боль и усталость, словно его что-то мучило.

– Ты очень похож на свою мать, – заметила она, – но глаза у тебя такие же, как у отца.

– Хорошо, что я хоть что-то от них унаследовал.

– Что ты имеешь в виду?

В ответ он лишь небрежно пожал плечами, а затем наклонился, чтобы ее поцеловать. Но Пруденс не позволила ему ее отвлечь.

– Я хочу тебе помочь, – сказала она, отстранившись.

– Я не хочу, чтобы ты мне помогала!

– Но ты хочешь продолжать заниматься со мной сексом?

– Не вижу связи.

– Я хочу, чтобы ты перестал меня отталкивать.

– Я тебя вовсе не отталкиваю. Я, напротив, едва сдерживаюсь, чтобы к тебе не прикоснуться.

– Я сейчас говорю не об этом. Это просто физическое влечение.

На его щеке дернулся мускул.

– Прости, если чем-то тебя обидел, но я вовсе не пытаюсь тебя оттолкнуть.

– Но все же что-то мешает тебе открыться мне полностью. Причина в твоих родителях?

Его черты напряглись, и он поспешно отвел взгляд. Похоже, она попала в точку.

– Я подвел их. И бабушку с дедушкой тоже.

– Я не понимаю, – сказала она, но ее тут же осенило. – Ты говоришь о нашем браке?

Он кивнул.

– Нет, Ласло, – возразила она, покачав головой. – Никто из них не знал о нашем браке. Как ты мог их подвести?

Его лицо помрачнело.

– Ты права. Ты действительно не понимаешь. Даже сейчас в моей семье часто говорят о моих родителях. Они были созданы друг для друга. Они умели любить и радоваться жизни. Их брак был идеальным. Даже различие в происхождении и социальном статусе не помешало им быть вместе и полностью доверять друг другу.

– И ты хотел, чтобы твой брак был таким же. – Это было утверждение, а не вопрос.

Немного помедлив, Ласло вздохнул и кивнул:

– Я хотел того же, что было у них. Безумной страсти, настоящей любви, понимания с полуслова, уверенности в том, что я встретил свою вторую половинку. – Его губы дернулись в усмешке. – По правде говоря, я ожидал, что все произойдет само собой, словно это передавалось по наследству. И вот однажды я решил, что это произошло. Я встретил тебя, мы стали мужем и женой, и все у нас было замечательно. Поначалу.

К горлу Пруденс подкатилась тошнота.

– А затем я все разрушила?

Ласло схватил ее за плечи и тряхнул.

– Нет. Ты ничего не разрушила. Ты просто была молодой, нервной и неопытной.

– Ты тоже был молодым.

– Я был избалованным и высокомерным! Я привык получать то, что хотел. Я хотел, чтобы ты поработала над тем, чтобы наш брак стал удачным. Сам я ничего для этого не делал. Думал, что твоих усилий будет достаточно. Теперь я понимаю, что ошибался.

– Мы оба ошибались!

Отпустив ее, Ласло издал прерывистый вздох.

– Все оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Зайдя в тупик, я во всем обвинил тебя, Пруденс, и оттолкнул тебя. Я лгал тебе, причинял тебе боль своими недомолвками и исчезновениями. Всему виной было мое высокомерие, упрямство и гордыня. Я отпустил тебя, когда мне следовало лезть из кожи вон, чтобы убедить тебя остаться. Мне пришлось лгать обеим моим семьям. Моя бабушка всего лишь хотела, чтобы я женился и подарил ей правнуков, но так и не дождалась этого. – Его голос сломался, и он опустил голову. – Ты должна попытаться меня понять. Я не хотел причинять тебе боль. Я просто хотел, чтобы наш брак был идеальным.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Пруденс покачала головой:

– Я это знаю и не виню тебя в том, что произошло. – Она взяла его руку и крепко ее сжала. – Знаешь, когда сегодня утром ты сказал, что мы похожи друг на друга больше, нежели думаем, я поняла, что ты прав. Браки наших родителей сильно на нас повлияли. Послушай меня, Ласло! Я много лет смотрела на рисунки, картины и фотографии. Каждое изображение рассказывает свою историю. – Схватив с комода рамку с фото, она потрясла ей перед ним: – Это история твоих родителей, а не твоя. – Она осторожно поставила рамку на место. – У меня нет твоего фото, но, если бы оно у меня было, оно поведало бы мне твою историю. Историю молодого мужчины, который совершил несколько ошибок, но сохранил преданность семье и научился прощать и доверять. Ты никого не подвел. Возможно, брак твоих родителей казался идеальным со стороны, но ты их знал, только когда был ребенком. Мне жаль, что твоя бабушка не узнала о нашем браке и не дождалась правнуков, но ты все равно сделал ее очень счастливой, Ласло. Ты всегда был рядом. Ты заботился о ней так же, как сейчас заботишься о Яноше.

Ласло притянул ее к себе и, зарывшись лицом в ее волосы, пробормотал:

– Я тебя не заслуживаю.

Он долго держал ее в объятиях, согревая ее шею своим дыханием, после чего слегка отстранился, чтобы посмотреть на нее:

– Разговаривать так утомительно. Не представляю, как женщины могут делать это часами.

Похлопав его по спине, Пруденс улыбнулась:

– Мы сильный пол.

Ласло кивнул:

– Да. Вы сильнее и мудрее мужчин. Наверное, ты самая мудрая женщина, которую я когда-либо встречал. Ты самая красивая. Самая чуткая. Самая великодушная.

– Если бы я умела правильно готовить венгерский гуляш, я вообще была бы совершенством.

Он слабо улыбнулся:

– С меня достаточно стремления к совершенству. Теперь я просто радуюсь тому, что у меня есть.

Встав на цыпочки, Пруденс поцеловала его в губы:

– Я тоже!

Ответив на ее поцелуй, он застонал и отпустил ее.

– Твои слова о гуляше напомнили мне о том, что я проголодался. Как ты смотришь на то, чтобы спуститься вниз и совершить набег на владения Розы?

Глава 10

– Пруденс, ты готова?

Услышав голос Ласло, донесшийся с крыльца, Пруденс уставилась в замешательстве на одежду, валяющуюся на кровати.

– Почти! – крикнула она в ответ.

– Почти? Как такое может быть? Ты торчишь здесь уже несколько часов. Симпатичное платье, – сказал он, войдя в комнату.

Она сердито посмотрела на него:

– Это нижнее платье.

– А под ним что?

– Ничего. В этом и состоит смысл нижнего платья.

Подойдя к ней, Ласло поцеловал ее в уголок рта.

– А я думал, что его смысл в том, чтобы после праздника мне не нужно было возиться с твоим бельем.

Пруденс рассмеялась, и он накрыл ее губы своими.

– Не понимаю, зачем нам нужно идти на эту дурацкую вечеринку, – простонал он. – Я и так провел целый день со своими родственниками. – Он бросил скептический взгляд на лежащую на кровати одежду. – Только не говори, что тебе нечего надеть.

– Именно это я и хотела сказать.

Он нахмурился:

– Как так? Что с платьем, которое ты заказала в Будапеште?

Она закусила губу.

– Его привезли. Вот только оно, как мне кажется, больше подходит для светского раута, нежели для вечеринки в семейном кругу.