Последний шанс на счастье - Энди Брок

Услышав сорвавшийся с ее уст стон, он снова накрыл ее рот своими губами, желая впитать ее удовольствие, сообщить его и своему телу, почувствовать его вместе с ней.

Когда она судорожно изогнулась, он увеличил скорость, пока не почувствовал, что она почти на пике. Но не совсем. И тогда, поменяв положение бедер, он заменил палец своим пенисом, замер на мгновение, смакуя момент, прежде чем погрузиться в нее, – сперва наполовину, затем, чуть-чуть поменяв положение, сильнее, пока его горячее, пульсирующее орудие не оказалось целиком внутри ее, безжалостно обхваченное тугими мышцами ее влагалища.

Взвизгнув, Лотти впилась ногтями в его спину еще сильнее.

– Лотти? – Он вопросительно заглянул ей в глаза.

– Не останавливайся. – Дрожь в ее голосе и отсутствующий взор сказали ему все.

Он начал двигаться быстрее, увеличивая ритм. Его желание нарастало, требовало высвобождения. И Лотти звала его, управляла им, показывая движениями своего тела, что хочет, чтобы они кончили одновременно. И Рафаэль знал – никто из них не может ждать дольше.

Пять или шесть сильных движений, и он почувствовал, как сотрясается ее тело, как сбивается дыхание, как она задыхается, – она на пике, и он тоже не может больше себя сдерживать.

Его накрыла мощная волна удовольствия, и он прижался к губам Лотти, чтобы заглушить низкий, звериный рык, рвущийся наружу. Их влажные тела сотрясались в конвульсиях наслаждения, и казалось, что если мир сейчас рухнет, то они и не заметят этого.

Глава 8

Но мир остался, не рухнул. Рафаэль отстранился, глядя на Лотти сверху вниз. Желание в его взоре сменилось холодной настороженностью.

– Найду нам пару полотенец.

Он встал и вскоре вернулся с двумя полотенцами.

– Держи. – Он протянул одно, избегая смотреть ей в глаза. – Тебе нельзя мерзнуть.

– Да. Раф… – Лотти замолчала, не зная, что сказать, но отчаянно желая защититься от холода, от которого совсем не спасало пушистое полотенце.

– Тебе надо в постель, Лотти. – Рафаэль решительно пресек продолжение разговора. – Нам обоим надо. Уже довольно поздно.

Его тон, поза, плотно сжатые губы – все говорило о том, что постели у них будут отдельные.

Да, новый день наступил, хочет она того или нет. Время не остановилось только от того, что они занимались любовью этой ночью.

Перед ее внутренним взором предстали красочные образы. Бассейн, спортзал, мат… И то, как повел себя Рафаэль после всего.

Что ж, ей некого винить, кроме самой себя. К несчастью, она слишком ясно помнит последовательность событий и отлично знает, кто из них был инициатором. Наверное, во всем виноваты гормоны. После тех процедур, что она прошла, все перевернулось с ног на голову. Или, может, все дело в гипнотическом воздействии бассейна. Но в глубине души Лотти понимала, что причиной всему – неумолимо чувственное, эротическое воздействие Рафаэля на нее.

А она всего лишь слабая женщина. И такое искушение выдержать не в силах.

Лотти вспомнила, как Рафаэль снимал джинсы у края бассейна. По телу снова пробежала чувственная дрожь. Но этот соблазн стал ее погибелью, о чем неумолимо свидетельствует сжавшееся в комок сердце.

Конечно же секс был великолепен. Казалось, их тела созданы друг для друга, для максимального обоюдного удовольствия. Но прошлой ночью было что-то еще… как будто бы в скороварке их жизни сорвало крышку – прямо там, в темной комнате, на скользком резиновом мате. Боль прошлого, напряженность настоящего, надежды на будущее – все вместе это сдетонировало и превратилось в ядерный взрыв, в грибовидное облако мощной сексуальной энергии. Она все еще ощущала отголоски этого взрыва в своем теле. Но не эти воспоминания занозой царапали ее сердце.

Нет. Все дело в том, что произошло после. В отвращении на лице Рафаэля, когда он протянул ей полотенце. В том, как он почти силком загнал ее обратно в ее комнату и проследил, чтобы она закрыла дверь, – будто ей нельзя доверять и она в любой момент может снова наброситься на него и изнасиловать. Вот это-то и мучило ее больше всего.

Широко открыв глаза, Лотти сбросила покрывало и выпрыгнула из постели. Надо быть сильной, а не оплакивать свои ошибки. Сконцентрироваться на настоящем, на том, ради чего она здесь. Ребенок – если он есть – самое важное. Лотти слегка поморщилась, ощутив легкую боль внутри – там, где недавно был Рафаэль, и решительно направилась в ванную.

Когда она наконец спустилась вниз, Рафаэля нигде не было видно. Какое облегчение. Она совсем не хочет его видеть. Хоть и провела последний час в размышлениях о том, как будет вести себя при встрече, ведь встреча наверняка окажется неловкой. Будет ли веселой, беззаботной, небрежно легкомысленной в отношении случившегося между ними? Будет ли вести себя в духе «ха-ха, было весело, но это ничего не значит и конечно же никогда не повторится снова»?

Но актерские навыки ей не пригодились. Она закончила обедать, а Рафаэля по-прежнему нигде не было видно. Лотти несколько раз прошла мимо его кабинета, прислушиваясь на ходу. Но за дверью было тихо, а она, разумеется, не стала стучаться.

Вечером от него все еще не было ни слуху ни духу, и Лотти убедила себя, что он ушел навсегда, бросив ее одну. Ну и ладно. Так даже лучше. Сэкономит кучу нервов.

К вечеру Лотти решила, что ей не повредит немного свежего воздуха, и, накинув свитер, вышла на террасу. Полная луна освещала сад, и деревья и растения в ее неверном свете казались жестче и агрессивнее своих дневных версий.

Распахнув железные ворота, Лотти помедлила минуту, глядя на лунную дорожку на воде. Она медленно начала спускаться по ступенькам, осторожно прокладывая дорогу к озеру. Не хватало только упасть сейчас. Неизвестно, когда ее найдут, и найдут ли, если это произойдет.

Спустившись, она различила звук работающего мотора и увидела приближающийся катер с Рафаэлем у руля. Он уверенно вел судно к берегу, положив одну руку на штурвал.

Заглушив мотор, он выпрыгнул на берег с веревкой в руках.

– Что ты тут делаешь?

Не самое теплое приветствие.

– Любуюсь прекрасным видом. На озеро, – поспешно прибавила она, пока он не успел подумать, что это он представляет собой прекрасный вид.

– Ужинала? – Подтянув к себе судно, Рафаэль наклонился и вытащил оттуда два больших пакета, прежде чем встретиться с ней взглядом.

– М-м-м… Еще нет. – Она ответила на его взгляд. Весь его холодный вид говорил о том, что это чисто практический вопрос, а не куртуазное приглашение.

– Что ж, тут много еды. – Он потряс пакетами. – Я хочу поработать вечером, так что просто сделаю сэндвич, а ты приготовь себе полноценный ужин.

– Хорошо. – Его бескомпромиссный тон не допускал возражений, но Лотти все же попыталась. – Раз уж я буду готовить, могу и на твою долю.