Алая аура протопарторга - Евгений Юрьевич Лукин

б усих этих православных коммуняк, — с ненавистью скрипела свидетельница, — из поганого ружья! Рясу напялит: мужик — не мужик…

Что ж, сменила объект ругани — и на том спасибо… Но ждать, пока она выдохнется и замолчит, было бы по меньшей мере наивно. Ладно, попробуем вклиниться…

— Я бы всё-таки четвертовал, — мягко заметил Николай.

Свидетельница осеклась (впервые) и с подозрением въелась глазами в Выверзнева: издевается или как? Однако выражение лица подполковника было безупречно вежливым.

— А почему вы так сразу поняли, что наследил кто-то из Лыцка?.. — воспользовавшись паузой, задумчиво спросил он.

В ответ из проворных уст знахарки вновь посыпались тяжкие оскорбления, но уже в связи с тем, что кто-то усомнился в её квалификации. Чего там понимать-то?.. Вот такенный клок ауры кумачовой по ветру треплется, чего тут понимать?.. Вы глаза-то, глаза разуйте, сыщики хреновы!.. Там на ауре этой только что креста шестиконечного не хватает да серпа с молотом!..

Сдержанно поблагодарив свидетельницу и не обращая уже внимания на летящие ему вослед язвительные словеса, Николай подошёл к ребятам.

— Африкан?.. — хмуро спросил он.

— Африкан!.. — отрапортовал Павлик, но вид у него при этом был какой-то слегка озадаченный.

— А что не так?..

— Дальше он почему-то разувшись пошёл… — понизив голос до шёпота, сообщил Павлик. — Вот…

Николай взглянул. Косолапые следы, оттиснутые на пыльной обочине, были настолько чётки, что фиксировались даже глазом простого избирателя. Действительно странно… До двадцать пятого километра — в ботинках, а дальше — босиком…

Подполковник Выверзнев извлёк из кармана трубку сотового телефона.

— Толь Толич?.. Всё верно — Африкан… Направляется в столицу… На двадцать пятом километре разулся — прямо под столбом. Видимо, движется в прежнем направлении, но босой…

Кажется, генерал Лютый не на шутку перепугался.

— Босой? — как-то странно привизгнув, переспросил он и вдруг замолчал секунды на три. — Погоди, сейчас перезвоню.

Последняя фраза прозвучала несколько сдавленно.

— Между прочим, — не поднимая головы от монитора, тихо и задумчиво молвил Сашок, — в старой доброй Англии ведьмы, чтобы вызвать ураган, разувались и снимали чулки…

— Ну, во-первых, у нас не Англия, — не совсем уверенно возразил Павлик и вопросительно посмотрел на Выверзнева. — У нас в таких случаях кое-что другое снимают. И потом… — он снова обернулся к Сашку. — С чего бы это вдруг стал тебе протопарторг наши колдовские приёмчики применять?..

— Или, скажем, домового с собой таскать повсюду… — в тон ему отозвался Сашок.

Павлик хмыкнул — и тревожно задумался. Подполковник Выверзнев поигрывал телефонной трубкой, словно прикидывая, куда бы её, ко всем чертям, зашвырнуть. Скандалистка-знахарка с надменно выпрямленной спиной удалялась по ближней обочине. Судя по тощему рюкзачку, папоротника она сегодня набрала немного…

Поведение Африкана наводило оторопь. Немотивированный переход государственной границы, загадочная связь с домовым, теперь вот этот странный трюк с обувью… Хотя… Может, тут-то как раз всё просто… Набил мозоль, разулся…

Наконец ожил, застрекотал сотовый телефон, и Николай поднёс трубку к уху.

— Ты там один? — озабоченно спросил шеф.

— С ребятами…

Толь Толич крякнул.

— Значит, так… — процедил он. — Я сейчас говорил с Президентом… Установка такова: любой ценой! Слышишь? Любой ценой не допустить, чтобы Африкан вошёл в столицу…

— Да он уже там наверняка, — спокойно сказал Николай.

Генерал онемел.

— Ну, сам прикинь, Толь Толич… — с мягкой укоризной продолжал подполковник Выверзнев. — В шесть утра он творит чудо с гирей… В восемь он уже на двадцать пятом километре. А сейчас — пятнадцать минут второго. Вот и считай…

Трубка молчала. Такое впечатление, что генерал Лютый решил дезертировать в обморок. Юный Сашок, округлив глаза, отчаянно тряс румяными щеками и указывал на компьютер.

— В девять… — беззвучно артикулировал он. — В девять, а не в восемь… Даже в полдесятого…

Николай поморщился — и Сашок с несчастным видом развёл руками.

— Ладно… доложу… — отозвалась наконец трубка вялым голосом смертельно больного.

Подполковник отправил переговорное устройство в карман и, утомлённо приспустив веки, повернулся к Сашку.

— Чего орёшь? — холодно осведомился он. — В восемь, в полдесятого… Перехватить его мы так и так не успеваем.

— Да, но тогда… — Сашок растерялся окончательно. — Какая разница?

— Большая, — отрезал Выверзнев. — Или мы не успеваем, вылупив глаза и с языком на плече, или делаем то же самое, но уже спокойно и без паники…

Глаза молодого поколения просияли пониманием, и Николай усмехнулся. Ох, пацанва-пацанва! До чего ж не терпится обоим заработать ещё одну звезду для этого придурка Лютого!.. Ну вот как им объяснить, что ловить Африкана нужно всего в двух случаях: либо когда он сам себя зажмёт в угол, либо когда он зажмёт в угол тебя!..

* * *

— В общем, так, Коля… — обессиленно сообщил генерал Лютый, входя в кабинет Выверзнева, что в общем-то случалось нечасто. Обычно звонил, вызывал. — Времени у нас с тобой — до завтра… То есть в обрез. Да ты сиди, сиди…

— Почему до завтра? — осторожно осведомился тот, снова опускаясь на стул.

— А завтра специальная комиссия ООН прибывает…

Подполковник наморщил лоб.

— Ага… — произнёс он с мрачным удовлетворением. — А Африкан, стало быть, собирается встречу эту сорвать?

— А хрен его знает, что он там собирается! — с усталой прямотой отвечал ему генерал Лютый. — Просто Кондратьич дал нам срок до завтра, понял?..

Генерал замолчал и окинул недовольным взором подробную карту страны, что висела над рабочим столом подполковника. Отрезок шоссе Чумахла — Баклужино был исколот флажками на булавках. Пять флажков. Пять обнаруженных обрывков кумачовой ауры протопарторга…

— Задачу уточнил? — негромко спросил Николай.

Лицо генерала Лютого разом осунулось, стало хищным. Вот-вот укусит…

— Толь Толич… — с нежностью глядя на задёрганного шефа, взмолился красавец подполковник. — Ну ты шепни хотя бы… Уничтожать его или как?..

Собеседники не были колдунами, иначе они бы ни за что на свете не расположились таким вот образом — поперёк силовых линий. Какое ж тут, к чёрту, согласие — если поперёк? Имейся у Лютого и Выверзнева допуск в глубокий астрал, от внимания обоих не ускользнуло бы и то, что за спинами у них, предвкушая близкую ссору, уже собираются со всего здания МВД эмоционально оголодавшие страшки и прочая незримая погань.

— Коля… — хрипло, с угрозой выговорил Лютый, рывком ослабляя узел галстука. — Я ж тебя насквозь вижу, Коля… Всё ведь назло делаешь, так и норовишь подставить. Африкана вон в столицу допустил! Домового у любовницы прячешь!.. Ты о двух головах, что ли?..

— Ка-кого домового? — ошалело переспросил Николай. — У какой любовницы?

— У Невыразиновой!

— Это Невыразинова — любовница?.. Да ты же мне сам дал задание её прощупать!

— Так я тебе в каком смысле велел её прощупать?.. А ты в каком? Сколько ты на неё одной валюты извёл?..

— А вот этого не надо, Толь Толич!.. Список расходов был