Алая аура протопарторга - Евгений Юрьевич Лукин

— Спускай Барбоса… — буркнул Кормильчик. Второй боец направил исступлённого барабашку в нужную сторону и закатил напутственный пинок. Тварь подпрыгнула, метнулась к серванту и упоённо принялась бедокурить. Со всхлипом распахнулись стеклянные створки, заныл, задребезжал хрусталь, забрякало серебро и всякий там прочий мельхиор… Из выскочившего нижнего ящика вспухло и заклубилось мучное облако. Квартиросъёмщица, припадочно закатив глаза, оползала широкой спиной по косяку.

— Ладно… — сказал Кормильчик, вставая. — Дальше — по плану, по плану… Только ты… это… намекни потом, чтоб заплатила… А с домовладельцем — я уж сам…

Оправил нежно-дымчатую шёрстку и двинулся к выходу. Анчутка семенил следом. Вдвоём они прошли сквозь стену мимо железной двери и спустились по лестнице на третий этаж. Квартира хозяина дома, располагавшаяся в двух уровнях, заодно являлась и резиденцией самого Кормильчика. Прекрасно отделанная и наглухо замурованная от людей кладовка служила главарю баклужинской мафии апартаментами. Однако сейчас он направлялся не к себе, а прямиком в кабинет хозяина.

Домовладелец оказался молодым кадыкастым человеком с восковыми хрящеватыми ушами. Кормильчик неспешно расселся в кресле для посетителей и, строго взглянув на спутника, явил себя людскому взору. Что касается Анчутки, то он прекрасно понял намёк и остался незрим.

Увидев внезапно возникшего в кресле Кормильчика, хозяин вздрогнул, но тут же расплылся в неискренней выжидательной улыбке.

— Ну, с этой… из восемнадцатой… разбираемся… — небрежно обронил нежно-дымчатый главарь. — Завтра заплатит.

Домовладелец просиял, но тут Кормильчик поднял на него выпуклые задумчивые глазёнки — и улыбка увяла.

— Когда евроремонт делать будем?.. — тихо осведомился Кормильчик.

Хозяин обмяк, расстроился.

— Может, афро?.. — жалко скривясь, с надеждой спросил он. — Доллар подпрыгнул…

Всё так же неторопливо и обстоятельно Кормильчик опёрся на один из подлокотников и встал на сиденье во весь ростик.

— Не понял… — проникновенно вымолвил он, сопроводив слова распальцовочкой. — Какой доллар?.. Братве нужен комфорт… Уют, чистота, покой и миска сливок по утрам… Рыночных, понял? А не магазинных!..

Домовладелец судорожно двигал кадыком и с тоской смотрел на раскинутые веером нежные замшевые пальчики.

— Н-ну… хорошо… Только бы вот… квартплату бы ещё приподнять… чуть-чуть…

— Без проблем, — надменно изронил глава мафии. — Ну а конвертик, конвертик?.. Приготовил?..

— Завтра будет… — вконец охрипнув, выдавил бедолага домовладелец.

— Последний срок, — назидательно напомнил Кормильчик. — Дальше Батяня счётчик включает…

Батяней лыцкие домовые уважительно именовали меж собой подполковника контрразведки Николая Выверзнева, взимавшего умеренную, но постоянную дань с диаспоры и потому глядевшего сквозь пальцы на многие проделки дымчатых…

Разобравшись с домовладельцем, Кормильчик велел Анчутке пройти за ним в кабинет и там продолжить разговор по душам. Проникнув сквозь стену в замурованную кладовку, они застали внутри старшого по масти, того самого, что давеча накинулся на курильщиков в ванной.

— Лахудрик приходил… — отрапортовал он Кормильчику. — Этот… гороховый…

— И чего он?.. — вяло спросил главарь.

— Заказ предлагал… Проспект Ефрема Нехорошева двадцать один… Ну, угол Нехорошева и Нострадамуса…

Кормильчик медленно повернулся к домовому. Тот прыснул.

— Спрашиваю его: «Квартира десять, что ли?» — прикрывая ротик ладошкой, продолжал старшой. — А он говорит: «Ага…» Ну и послал я его… к Порфирию… А то мы тут про Нику ни разу не слышали!.. Сами пусть, короче, разбираются…

Кормильчик расслабился.

— Это ладно, ладно… А кроме заказа?..

Домовой взглянул на Анчутку, моргнул — и вдруг замер, как бы о чём-то с испугом припомнив. Опасливо косясь на беженца, он увлёк Кормильчика в угол, где принялся что-то ему нашёптывать на ухо. Главарь слушал и хмурился. Потом поднял на Анчутку исполненные внезапного интереса глазёнки.

— Братан, братан… — с недоумением молвил он. — А ну-ка скажи ещё раз… Когда ты переправлялся?..

— Вчера вечером… — отступая, пролепетал Анчутка.

— Это когда заставу в ружьё подняли?..

Анчутка пошевелил непослушными губёшками, но горлышко его смогло издать лишь слабенькое мелодичное сипение…

— Бра-та-ан… — Кормильчик был искренне огорчён. — Ну ты так всё складно говорил… Я тебе почти поверил…

И Анчутка почуял нутром, что пора убегать.

Глава 7

Николай Выверзнев, тридцать лет, подполковник

И всё-то в этой жизни выходит навыворот. Добрая четверть восточной окраины лежала в руинах, а дом, с которого начали, собственно, ломать, стоял себе целёхонький, если, конечно, не брать во внимание смятый гусеницами штакетник, сломанные яблони да зияющую дыру в стене.

Подполковник Выверзнев захлопнул дверцу и, прищурившись, огляделся. Происходящее напоминало ударную комсомольскую стройку, как их рисуют в учебниках истории. Чумазые парни с загорелыми, припудренными белёсой пылью спинами катили тачки, полные рябенько сверкающих осколков, и сваливали груз куда ни попадя. Время от времени где-то неподалёку звонко ахали несильные взрывы. Всё правильно — без воронок в асфальте тоже никак нельзя…

— Матвеич… — окликнул Николай.

Ответственный за акцию стоял в мятом своём пиджачишке на пухлом кургане мусора и, как некий демон, вдохновенно дирижировал всей этой симфонией хаоса. Услышав зов, опустил руки, обернулся, всмотрелся.

— Подойди, дело есть…

Матвеич отряхнул ладони и, осмотрительно ступая, — снизошёл. Поздоровались.

— Ну ты что ж творишь, Матвеич?.. — с упрёком сказал Николай. — Додумался: средь бела дня ломать! Тут американцы по-над крышами туда-сюда мотаются… Они ж всё это на плёнку запишут!

Как бы подтверждая справедливость слов подполковника, за поблёскивающей вдалеке Чумахлинкой немедленно отозвались натужные хриплые басы — и вскоре над окраиной проплыл неуклюжий разведчик, а за ним — всё та же группа прикрытия. Николай и Матвеич задумчиво посмотрели им вслед.

— Да сотрут потом… — беспечно утешил Матвеич. — Оно им надо?..

Подполковник хмыкнул, почесал надбровье и, не найдя, что ответить, махнул рукой. Конечно, Матвеич, как всегда, был прав. Ну на кой дьявол американцам собирать компромат на Баклужино? Их что, за этим сюда посылали?..

Повернулся и пошёл к домику с пробоиной в стене. По пути подобрал шершавый осколок, осмотрел. Кусочек смертоносного металла был изрядно поглодан коррозией. Ну, Матвеич!..

Проходя по раздавленной гусеницами кирпичной дорожке, Николай рассеянно обронил железку в промятую гирей дыру… Какая же это, интересно, сволочь наличники с окон поснимала? Мародёры или сами хозяева?.. Вяло размышляя на эту тему, подполковник отворил болтающуюся на одной верхней петле дверь и вошёл в дом. Там уже вовсю работала экспертиза.

— Значит, так… — бодро потирая руки, обрадовал Николая юный круглолицый Сашок. — Спал он на топчане, аура — мощная, вся комната заряжена, а уж про топчан и говорить нечего — до сих пор как в облаке…

— Формула ауры?.. — процедил Николай. — Или вы ещё не вычисляли?..

— Уже начали, — заверил Сашок. — Сейчас будет…

И указал глазами на припорошенное извёсткой приземистое дощатое ложе, где, призадумавшись надолго и всерьёз, стоял раскрытый компьютер типа ноутбук. А может, и не призадумавшись. Может, просто зависнув…

— А Павлик?..

— Свидетелей опрашивает… — Сашок мотнул головой