999,9… Проба от дьявола - Юрий Гайдук

— Не понимаю.

— Я тоже поначалу не понимал, но когда копнул по-настоящему…

Подцепив на вилку маринованный грибок, Рыбников опрокинул в себя рюмку водки, и в его глазах отразилась тоска побитой собаки:

— Этот завод из-на-чаль-но был слеплен так, что уже в ту пору, когда пошел первый металл наивысшей пробы, он сразу же стал превращаться в кормушку для многоликой армии золотонош. Под золотоношами я подразумеваю не только тех работяг, которые на свой страх и риск тянут с завода золотишко, но и всех тех, кто создает условия для воровства, имея с этого свой собственный процент. И, должен признаться, неплохой процент. Видели, небось, кирпичные замки и трехэтажные коттеджи на нашей набережной? Так это всего лишь малая толика того, что осело в карманах золотонош от вынесенного за ворота завода металла.

— Так почему же все это не пресекли изначально?

Вопрос был предельно глупым, спонтанным, однако Рыбников счел нужным ответить и на него. Правда, это был даже не ответ, а крик души профессионального опера, который все еще надеялся что-то изменить в подлунном мире.

— А кому, скажите, это надо было?

— Не понял!

— Так здесь и понимать нечего. Вы что, забыли девяностые годы? Каждый рвал, как мог, и слава тебе господи, что завод не обанкротился да на куски его не растащили, хотя были и такие попытки. — Рыбников замолчал было, но тут же подвел черту и продолжил: — Помните, как в Библии сказано? Время разбрасывать камни и время их собирать. И теперь, как вы могли убедиться, мы имеем то, что и должны были иметь.

— Но ведь наверняка были и такие, кто пытался и свое слово сказать!

— Были и такие, были. Но это были единицы из редчайшей породы самоубийц-романтиков, одного из которых мы только что помянули.

Яровой вспомнил, что он ждал той минуты, когда Рыбников переведет разговор на Быкова, однако даже предполагать не мог, что начальник УБЭПа уже имеет свое собственное мнение относительно его гибели.

— Я убежден, что убийство Быкова — заказное. По крайней мере, у меня есть все основания так думать, и я уже зарядил своих асов на раскрутку этого дела. Кстати, — совершенно неожиданно произнес Рыбников, — как там у вас с эксгумацией Жукова?

— А что, намечаются какие-то проблемы? — подыграл ему Яровой.

— Насчет проблем пока что не знаю, но слушок прошел, будто наш прокурор посчитал нужным предупредить областное начальство о превышении служебных полномочий следователем Яровым, который в целях личной заинтересованности будоражит общественность.

— Ну что ж, этого стоило ожидать, и я бы удивился, если бы чего-то подобного не произошло. Но это, как говорится, отработанный материал, а теперь несколько слов о новом начальнике аффинажного цеха, если, конечно, вы не против.

— Ну а почему я должен быть против, тем более что человек он пришлый, рекомендован на эту должность Москвой и, если верить информаторам, даже пытается порядок в цеху навести. Правда, первое, что он сделал, так это уволил сменного мастера, который отмантулил на заводе едва ли не с того момента, когда пошло первое золото. Причем весьма любопытна причина увольнения — «замечен на рабочем месте в похмельном состоянии». Но главное, что лично меня насторожило, так это то, что на место уволенного мастера был назначен чужой человек, которого вроде бы также Москва рекомендовала. Впрочем, это уже не мои проблемы, и пускай с ними Тарас Андреевич Драга разбирается.

«Секретно. Центр. Панкову.

Необходима срочная оперативная разработка начальника аффинажного цеха завода цветных металлов Асланова Руслана Ибрагимовича, нового сменного мастера того же цеха Мухамеда Умаханова и московских чиновников, рекомендовавших их для работы в Воронцово.

Крымов».

Часть вторая

«Секретно. Центр. Панкову.

По ходу оперативной разработки львовской штаб-квартиры «Возрождения» выявлен еще один факт продажи слитка золота пробы 999,9, весом 920 грамм.

Предположительно слиток имеет то же происхождение, что и предыдущий.

Если это подтвердится, возможна оперативная разработка челнока, доставляющего груз.

Богдан».

«Секретно. Крымову.

Необходимо подтвердить или опровергнуть версию воронцовского происхождения слитка золота 999,9 пробы весом 920 грамм, который также был продан полякам львовской штаб-квартирой «Возрождения». В случае подтверждения этой версии необходимо активизировать работу по выявлению резидента, наладившего канал сбыта золота во Львов.

Панков».

Глава 13

Когда Крымов обратил внимание на малоприметные, серой масти «Жигули» шестой модели, он даже не придал этому особого значения, решив, что тачка принадлежит кому-то из гостиничной обслуги. Но вновь заметив припаркованную неподалеку «шестерку», в которой томились ожиданием все те же головы — одна белобрысая с аккуратным старомодным пробором, а вторая — с ежиком густых черных волос, в сознании тревожным звонком отозвался внутренний колокольчик, неоднократно спасавший его в экстремальных ситуациях.

Что, опять Оськин, не потерявший надежду выявить его связи в городе, и опять нары?

Чушь! Ведь он выпущен под подписку о невыезде, и все эти дни своим поведением старался показать этому беспредельщику, что он, Крымов, не имеет к наркоте никакого отношения и в Воронцово прибыл как представитель торговой фирмы, дабы навести в регионе торговые мосты, и его просто кто-то подставил, возможно, даже московские конкуренты по чайному бизнесу. Но если не Оськин, тогда кто?

Правда, можно было бы и наплевать на хвост — и не от таких уходил, даже от сверхпрофессиональной наружки за рубежом, и все-таки это была лишняя головная боль, которая могла в ближайшем будущем доставить ему немало хлопот.

Постояв на гостиничном крыльце, Крымов посмотрел на клочковатые облака, которые с раннего утра затягивали небо, спросил у вышедшего подышать свежим воздухом швейцара, стоит ли брать с собой зонт, и вернулся в гостиницу. Поднялся на второй этаж, где располагался буфет, попросил у явно скучающей, однако повеселевшей при его виде буфетчицы чашечку двойного кофе и эклер.

— Может, сметанки желаете? — блеснула обворожительной улыбкой пышнотелая молодуха, которая, как догадывался Крымов, давно уже положила на него свой игривый глаз. — Нынче привезли, прямо с фермы, — заверила она.

— Ну, ежели сметанка такая же сладкая, как сама хозяйка, — подыграл ей Крымов, — тогда можно и побаловаться.

«Хозяйка» явно хотела подсластить жизнь хоть и седому, но еще далеко не старому импозантному москвичу, который и сдачу не пересчитывал, как местные жлобы, да и шуточки отпускал не сальные, от которых гостиничную обслугу уже тошнило, а тонкие и в то же время с намеком, позволяющие надеяться на что-то большее, нежели ночь в одноместном номере.

— Все бы