Война начинается за морем - Рю Мураками

— Эй, у тебя что, шило в заднице? Смотри, куда прешь!

— Есть же уроды! — подхватывает семейная чета.

— И так вкалываешь целыми днями как лошадь, а тут хоть бы кто вступился за ребенка! — орет мать пострадавшего карапуза.

Молодой человек упирается в землю руками и пытается встать на ноги. Тут же какой-то юноша сильно бьет его по плечу. Толстяк заходится от смеха. У портного от бешенства каменеют скулы. «Надо торопиться! О, если бы они все знали, в какой я заднице!»

— Это он, это он! Это он ударил моего сына! — вопит женщина.

Молодой человек видит, как через калитку валом валит народ. «Ну все, кранты! Я попал…» — проносится у него в голове. Он поднимается на ноги и направляется к выходу, но чья-то сильная рука хватает его за ворот.

— Да ты совсем очумел, чувак! Ты представляешь, что ты наделал! Ты мог выбить ему глаз, слышишь, глаз! Так что будь-ка добр, отведи ребенка с матерью в больницу.

«Да пошел бы ты к… Разорались, будто я ему действительно глаз вышиб. А у меня мать лежит вся раздутая и желтая, умирает…» — в сердцах думает портной, но вместо этого произносит:

— Извините, пожалуйста. Я очень спешу.

— Да ты что, издеваешься, что ли? Ну-ка извинись перед мальцом! Ты его чуть инвалидом не сделал!

Площадь уже заполнена до отказа. Черт возьми, кто бы мог подумать, что в этом паршивом городишке столько жителей! Проклятье! Надо выбираться из этого дерьма. Кругом бушует и ревет толпа. Амбала утягивает за руку его подружка, но мамаша продолжает верещать ему прямо в ухо: «Я вас прошу, отведите нас в больницу!»

Два старичка наконец забирают свой зонтик и идут по направлению к эстраде. Молодой человек бросается в противоположную сторону. Вдогонку раздается:

— Стойте, стойте! Я требую, чтобы вы отвезли нас в больницу!

«Ох, хоть бы разразилась гроза. Хорошая гроза, настоящий потоп, черт бы их всех побрал! Чтоб они захлебнулись со своими долбаными тележками! А я принес бы матери отличную дыню, всю в дождевых капельках!»

Рядом раздается крик — какая-то женщина наступила на бутылку и упала. Подождав, пока к ней подбегут полицейские, портной пролезает под ограничительной лентой.

Парк уже затопило людское море. Молодой человек бежит вдоль ограждения, стараясь вырваться из настоящей пучины Мальстрема тел, голов, детей и колясок, но каждый раз его отбрасывает назад. Наконец полицейский грубо выдворяет его за линию ограждения. Чья-то сигарета обжигает ему грудь. Над головами летают бутылки и пивные банки. Слышатся свистки и команды полицейских. Какой-то женщине сделалось дурно, и ее рвет прямо на чью-то спину. Над толпой стоит тяжелых запах крови и пота; дышать становится все труднее и труднее… Ребенок сорвался с плеч своего отца и упал под ноги идущих… Портной делает еще одну попытку, и снова его вталкивают обратно. Чтобы не упасть, он хватается за чью-то рубашку.

— Вы что, обалдели?! Отпустите немедленно! — кричит женщина и больно лупит его по рукам.

Кто-то самый умный пытается пролезть под ногами, но тотчас же погибает, раздавленный. То тут, то там слышится звук бьющихся бутылок…

«Ну и когда же это все закончится?» Ему удается добраться до парковой ограды, где народу еще не так много. Неподалеку возвышается тополь — и он почти что падает, ухватившись за ствол. Легкие разрываются от нехватки кислорода, кажется, что изнутри их жжет огнем. Молодой человек прикрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов. Что все это значит, что означает это противоестественное скопление людей?!

Когда-то в детстве он поймал муравья и посадил его в стеклянный флакончик из-под одеколона, который дала ему мама. Всего лишь одного муравья… Он придумал для него забавное имя — какое, сейчас и не вспомнит. Муравей стал его любимцем: он специально ходил на гору, чтобы накопать для него чернозема, собирал хлебные крошки… Он подолгу разглядывал насекомое, переворачивая флакончик, и совершил открытие: муравьиное тело состоит из трех частей. За такие познания его особо отметили в школе. Он продолжил свои научные изыскания и обнаружил, что на голове муравья имеется пара челюстей, способных прокусить кожу ребенка. Он сам был не раз нещадно покусан, но все же не убил муравья. Наоборот, он восхищался отвагой, которую проявляло маленькое насекомое, бесстрашно атакуя человека… За несколько дней муравей нарыл в земле множество ходов, чем доставил немалое удовольствие своему хозяину. Но как-то раз он показал своего любимца одному из школьных товарищей. Тот скептически заметил, что таких муравьев «до фига», и он знает место, где находится огромный муравейник. Через несколько дней ребята отправились за муниципальное кладбище, где на выжженной солнцем земле увидели тысячи маленьких дырочек, из которых выбегали муравьи… (Утирая пот со лба, портной с усмешкой думает, что сегодняшнее столпотворение на городской площади чем-то напоминает тот муравейник.) Увидев тысячи и тысячи насекомых, он вдруг воспылал яростью и принялся топтать их ногами. Товарищ удивленно смотрел на него, а потом сказал:

— Ты не так делаешь. Налей лучше в дырки воды, это гораздо прикольнее. Представляешь, ты наливаешь воду, а когда муравьи полезут наружу, ты их давишь. Так ты сможешь задавить их несколько тысяч сразу…

К молодому человеку подходит маленькая девочка и внимательно разглядывает его шею. Сзади слышится голос ее матери, которая велит ей вернуться. Оказывается, девочку зовут так же, как и английскую королеву И в тот момент, когда мать берет дочку за руку, портной вдруг подпрыгивает на месте и испускает дикий вопль. Потом он падает и начинает кататься по земле, неистово скребя шею, грудь, живот и спину. Вокруг сразу же собирается толпа зевак. Девочка объясняет матери:

— Мам, на него с дерева попадали такие противные волосатые гусеницы!

Молодой человек извивается как червяк, он так кричит от боли, будто его ударило током. По всему его телу пробегают судороги, и он мечется из стороны в сторону. Ощущение такое, будто бы его положили на крошеное стекло. От боли у него не выдерживает мочевой пузырь, и на брюках растекается темное пятно; на его глазах выступают крупные слезы, а подбородок трясется, как у немощного старика. Но чем больше он чешется, тем страшнее становится зуд. «Проклятые гусеницы!» — шипит он сквозь зубы. Недалеко должен быть медпункт, но где именно, черт возьми?! Наконец молодому человеку удается справиться с болью и подняться на ноги. Сквозь слезы он видит кабинки общественного туалета и устремляется к ним.

Но какая нее там стоит вонь! Все писсуары и сиденья загажены до невозможности. Молодой человек закрывает дверь и, невыносимо мучаясь от сортирного амбре, осторожно стаскивает с себя рубашку. Так и есть — он весь покрыт мелкими желтыми пятнышками. Видимо, катаясь по земле, он раздавил почти всех гусениц. То тут, то там видны многочисленные укусы. Кожа раздражена и зудит.

На своем ремне он замечает уцелевшую гусеницу, берет ее двумя пальцами и бросает об стену Гусеница приклеивается к чьей-то блевотине и корчится, пытаясь освободиться.

Скребя попеременно то грудь, то спину, портной вспоминает мать. Наверно, она испытывает похожие ощущения от этого зуда, хотя как знать? Может быть, ей еще хуже, бедняжке. На затылке и на шее от напряжения вспухли вены; при каждом ударе сердца молодой человек снова и снова видит отражение своего лица в падающем на пол карманном зеркальце. Он продолжает остервенело чесаться, царапая ногтями покрытую потом кожу.

Прямо перед собой он видит на кафельной плитке потеки блевотины, смешанной со спермой. От отвращения едва не теряет сознание. Больше всего чешется грудь. Его выворачивает наизнанку, но от рвоты кожа зудит еще сильнее. «Нужен дождь, гроза… И пусть разверзнутся хляби небесные!..» Он проклинает праздник, забитую народом площадь, и этот парк, и туалет, и сперму на стене, и свою тошноту, и мерзких гусениц, и выделяющуюся из них желтую гадость, и гнойные выделения собственной матери — готов проклясть все. Он с удовольствием перебил бы сейчас всех: и того сопляка, которому чуть не попал зонтом в глаз, и свою мать. Честное слово, он бы не задумался ни на секунду! «Только бы начался дождь! Нет, пусть лучше с неба полетят снаряды!» Не дыня ему нужна, а бомба!.. Зуд от бесчисленных укусов переместился куда-то внутрь тела, отчего портной испытывает желание вскрыть себе живот и выдернуть наружу кишки. Из соседней кабинки кто-то мерно постанывает женским голосом. «Нет, ну надо же! Нашли место и время трахаться! Да я бы вздернул их на ближайшем дереве! Черт, сейчас бы той мази, которую прописали для матери… Ах, если бы можно было перебить всех этих кретинов, что запрудили всю площадь, разметать их, как тот муравейник! Все это мерзость, блядство, дерьмо! Всех их порвать на части! Содрать с них кожу живьем, четвертовать к чертовой бабушке! Какой, к дьяволу, праздник! Война!.. Чтобы всех… всё раздолбать в пух и прах!.. Мать, наверное, еще жива… Да, да, пусть начнется война!.. А как же она теперь без зеркала? Может, она уже потеряла рассудок… Бедняжка все ждет и ждет меня…»