Индиль - Ли Леви

тише, – шептал он, прижимая ее к себе. – Тебе не нужна кровь… Кровь и плоть не для тебя… Это не твое, Тиир… Ты слишком чиста, чтобы испачкать себя кровью…

– Что тогда? – с раздражением спросила она и снова попыталась освободиться из его рук.

– Возможно, это… – и демон, все еще с силой удерживая ее, осторожно коснулся ладонями ее лица, проник дальше, к ее шее, и утонул пальцами в ее волосах. Он склонился над ней и, коснувшись губами ее полуоткрытого рта, медленно выдохнул, а она, следуя его воле, закрыла глаза и глубоко, полной грудью, вдохнула переданное им дыхание. Она почувствовала, как напряжение уходит из ее тела, а запах крови ослабевает и становится менее желанным.

– Что это? – прошептала она, не открывая глаза.

– Мое дыхание. Теперь оно одно для нас двоих.

И он снова коснулся губами ее губ, едва обозначив это прикосновение, и не встретил преграды. Тиир замерла в его объятиях. Сквозь тонкую истлевшую ткань своего платья она чувствовала его сильное, обнаженное тело и с упоением вкушала тепло и нежную страсть, овладевавшие ею.

– А это знак моей любви, Тиир, – прошептал демон, – мои чувства станут источником твоих жизненных сил. Ты будешь жить моей любовью. Одна капля любви дает намного больше, нежели целые реки крови… Ты веришь мне, Тиир? Ты хочешь почувствовать вкус моей любви?

Она не ответила, но открыла глаза и взгляды их встретились. Еще недавно бушевавшие в ней дикие звериные страсти совсем утихли. Чувство голода прошло, и все ее существо наполнялось спокойствием и радостным блаженством.

– Не слушай моих слов, не думай о недосказанном, не пытайся понять, не пытайся осмыслить. Закрой глаза и дай волю чувствам. – Тиир послушно опустила ресницы. – Почувствуй меня. Почувствуй меня всего. Послушай, как бьется мое сердце, – Махталеон взял ее руку и прижал к своей груди. – Ты слышишь? У меня есть сердце. Оно живое. Оно живет, – Тиир улыбнулась в ответ. – А теперь оно бьется в такт твоему сердцу…

Тиир подняла ресницы и с детским восторгом посмотрела на демона. Его сердце вдруг изменило частоту биения и ритм и теперь билось в унисон с ее сердцем.

– Как ты делаешь это? – удивленно прошептала она.

– Это просто… когда любишь… когда веришь… когда чувствуешь насквозь… Мое сердце теперь будет биться вместе с твоим…

Тиир, как завороженная, смотрела на него. В глубоком, ночном небе его глаз мерцали и переливались миллиарды далеких галактик, проносились кометы, гасли одни звезды и зарождались новые.

– В твоих глазах – весь мир, вся Вселенная!..

– Она твоя, Тиир… Если ты того пожелаешь…

– Забери меня отсюда… Я хочу идти с тобой…

– Ты не знаешь, куда я могу завести тебя.

– Ты не знаешь, куда я готова следовать за тобой…

Он улыбнулся ей и взял ее за руку:

– Тогда идем, – и только теперь он заметил, что рука ее была перевязана. – Что с рукой?

– Эльфийский камень. Арнмир-гилгалад. Он прожег мою ладонь.

– Дай его мне.

– Нет.

– Дай мне камень. Ты не сможешь подняться с ним.

Но Тиир сжала его еще сильнее в руке.

– Хорошо. Тогда я понесу тебя.

Демон подхватил ее на руки и, миновав залу, быстрыми шагами стал подниматься по узкой винтовой лестнице без перил. Тиир видела, как быстро мелькали ступени под его ногами. Лестница уходила высоко вверх, во тьму; ступени не были закреплены и просто висели в черной пустоте.

– Почему ты не летишь?

– Мне не взлететь с этим камнем. Он слишком тяжелый для нас обоих.

Неожиданно он толкнул плечом невидимую дверь, и они оказались в очередном коридоре. Там горели факелы. Махталеон опустил Тиир на пол и взял один из них.

– Идем, – и он повел Тиир за собой.

Демон распахнул высокие створчатые двери в конце коридора и вошел в просторную комнату. Он оставил факел у входа и пропустил Тиир вперед. Она осторожно вошла, осматриваясь по сторонам. В противоположном конце комнаты была еще одна дверь. Тиир обернулась к демону, будто спрашивая позволения открыть ее, и он одобрительно кивнул ей. Она подошла к двери, осторожно толкнула ее от себя, дверь распахнулась, и Тиир замерла в изумлении. Она стояла над бездной, и прохладный ветер обдувал ее лицо. Где-то внизу, в облаках, виднелись заснеженные вершины гор, озера и водопады. Прямо перед ее глазами, над этим великолепием, застыла огромная луна, яркая, светящаяся, волшебная. Она казалась намного больше и ближе, чем та, в Нимфийском Лесу. Тиир не помнила свой лес, но она помнила луну. Ее влекло лишь ее сияние. На поверхности луны отчетливо виднелись кратеры и возвышенности, мелькали тени, настигая друг друга и растворяясь в ярком свете.

Тиир выбежала на выступ над пропастью и остановилась на самом его краю. Мир перестал существовать для нее. Это было то место, к которому она стремилась все эти годы. Луна была совсем рядом, и Тиир невольно протянула к ней руку.

– Тебе нравится? – услышала она тихий голос за спиной.

– Это не передать словами, – прошептала она.

– Каждую ночь луна поднимается над горами и освещает все вокруг. От этого ночи здесь светлы и прекрасны.

– Это великолепно, Махталеон, это самое прекрасное из того, что мне доводилось видеть.

Он подошел к ней еще ближе и положил руки ей на плечи.

– Ты в моем замке, Тиир.

– Я знаю. Все это время я была в твоем замке…

Махталеон склонился к самому ее уху.

– Согласишься ли ты остаться здесь и впредь и разделить со мной судьбу?

Легкая улыбка коснулась ее губ. Она чуть склонила голову и тихо произнесла:

– Впереди меня пропасть. Позади меня тьма. Есть ли у меня выбор?

– Выбор есть всегда, но осмелишься ли ты его сделать?

Тиир обернулась к демону. Она стояла на самом краю, и лишь дуновение ветра отделяло ее от бездны. И вот, закрыв глаза, она оттолкнулась от каменного выступа и сорвалась вниз, в бездонную пропасть. Когда первый испуг падения прошел, она открыла глаза. Над ней, в ореоле лунного света, парил Махталеон, расправив свои огромные крылья. Тиир казалось, что и она сама парит в воздухе, медленно и плавно. Наконец, он настиг ее. Она протянула к нему руки, и он, взяв ее за кончики пальцев, привлек к себе, прижал к