Индиль - Ли Леви

не выпуская ее из своего окружения. Сначала они смеялись тихо, а потом все громче и громче, смех их начинал оглушать и казалось, что голова наполняется свинцом. Индиль пыталась закрывать уши и голову руками, и вдруг вспоминала, что у нее больше нет тела.

Зала начинала вращаться вокруг нее – все быстрее и быстрее, и все видения вдруг исчезали. Она снова оставалась одна, на холодном каменном полу. Тогда она поднималась и стремительно взмывала вверх, к высоким сводам залы, но они оказывались пропастью, и она падала вниз, с большой высоты, и больно ударялась о тот же холодный каменный пол. Наконец, ей удавалось добраться до огромных створчатых дверей в конце залы, она распахивала их и снова попадала в тот же зал. И все повторялось заново.

Со временем ее перестали страшить и эти существа, и повторяющийся раз за разом один и тот же сценарий. Они изрядно надоели ей. Они раздражали ее и изматывали ее сознание. И в груди ее начал закипать гнев. И когда в очередной раз склонились над ней черные тени, гнев ее вырвался наружу и обрушился на них с неистовой силой. Огромной темной тенью, подобной птице, вырвалась она из их окружения, и, взмыв под самый свод, обрушилась на них сверху, и они разлетелись по зале и стали темными пятнами на полу.

– Вот ваша истинная сущность! – крикнула она в черную пустоту. – Вы лишь сгустки тьмы, бесцельно существующие в этих стенах, в стенах, которые и сами иллюзорны. Я не понимаю ваше наречие, потому что не существует его, как и не существует вас. Я не вижу ваших лиц, потому что и их не существует. И вы смеетесь, потому что лишь за смехом можете скрыть свой страх перед бесконечной пустотой и бессмысленностью своего существования!

Застыв в середине залы, она видела, как черные пятна медленно поднимали себя с пола и вновь вытягивались в высокие темные силуэты и медленно приближались к ней.

– Пошли прочь, бестелесные твари! – крикнула она в тишину, и крик ее эхом возвратился к ней. Впервые в стенах этого лабиринта она услышала свой собственный голос, но не узнала его. Она поняла, что он принадлежит ей, лишь потому, что вырвался он из ее уст. Это был совершенно новый для нее звук – чужой и холодный.

Тени продолжали приближаться к ней. Они больше не шептали и не смеялись. Они молча и медленно наступали на нее. Тишина оглушала.

И тогда она протянула вперед правую руку и разжала пальцы. Эльфийский камень, украшавший ее перстень, вспыхнул во тьме каждой своей гранью и рассек залу на множество фрагментов. Лучи света множились, пересекаясь друг с другом и отражаясь друг от друга, и резали тьму и все, что наполняло ее, словно острые лезвия кинжалов. Зала наполнилась треском, грохотом и стонами. Индиль видела, как черные силуэты разлетались вокруг нее рваными лоскутами и растворялись в свете камня. Она стояла в центре разрушавшейся залы, неподвижно, а вокруг нее кружились в неистовом вихре разбитые колонны, фрески, камни. Зала стремительно исчезала. Части ее таяли в лучах арнмир-гилгалада, словно лед таял в лучах весеннего солнца. И вскоре не осталось ничего – ни стен, ни высоких сводов, ни надоедливых теней, ни даже пола под ногами. Вокруг была лишь пустота, в центре которой находилась Индиль.

Все стихло. Индиль опустила руку и сжала пальцы в кулак. Свет камня погас. Зала снова погрузилась во тьму. Она стояла над бездной, не имея опоры под ногами. «Все иллюзорно», – она сделала шаг вперед, в пустоту, и не упала. И вот тогда она почувствовала взгляд. Тяжелый взгляд огромной Темной Сущности, медленно надвигавшейся на нее. Она еще сильнее сжала в руке кольцо. Эта Сущность не была ни демоном, ни тенью, ни другим порождением этих стен, – это была сама Всепоглощающая Тьма, и Индиль почувствовала это. Тьма надвигалась на нее плотной черной стеной.

Индиль оторвала лоскут от того, что когда-то служило ей платьем, и туго замотала руку с перстнем. Потом она закрыла глаза, запрокинула назад голову и раскинула руки, будто готовясь заключить Тьму в свои объятья. И Тьма не заставила себя ждать. Она ринулась на Индиль стремительно и прошла сквозь нее мощным энергетическим потоком. Индиль покачнулась под действием этой мощной невидимой силы, но осталась стоять на прежнем месте. Еще какое-то время она оставалась неподвижна, прислушиваясь к тишине, затем открыла глаза и вдруг почувствовала, как неистовая сила и ощущение безудержного счастья наполняют ее, и она рассмеялась, громко, раскатисто и зло, и смех ее разлетелся далеко вокруг и отозвался эхом.

Она почувствовала удивительную жажду жизни, голова ее кружилась от эйфории, все ее чувства обострились и наполнили ее существо новыми, доселе неизвестными красками. Она теперь видела в темноте лучше кошки, слух ее обострился, как у летучей мыши, она чувствовала то, чего раньше ей чувствовать не доводилось, и пока еще не понимала, что это были за чувства и как использовать их, но они доставляли ей ощущение неимоверной, необъяснимой радости. Ее тянуло вверх, и она с силой оттолкнулась от несуществующего пола и взмыла ввысь. Легкое и стремительное чувство свободы овладело ею. Она закружилась в этом темном пространстве, забыв о гравитации, забыв о границах и допустимых пределах.

Вдоволь насладившись полетом, она закрыла глаза, опрокинулась назад и стала медленно опускаться вниз, сквозь тьму, словно сквозь облака, мягкие и плотные, вниз.

Наконец, она коснулась чего-то твердого, открыла глаза и снова обнаружила себя в знакомых коридорах лабиринта. «Сон?.. Все это снилось мне?!» – в отчаянии подумала она и осмотрелась. Теперь она отлично видела стены, рисунки и письмена, пол, выложенный гладким камнем и местами испачканный темными пятнами крови.

Она чувствовала сильную боль в правой руке. Только теперь она осознала эту боль. Боль нарастала и становилась нестерпимой. И тут она вспомнила про эльфийский камень, который все еще с силой сжимала в руке. Он прожигал ей ладонь и болезненной пульсацией, словно током, отзывался выше, до самого локтя. Она медленно разжала руку. Будто десятки острых шипов вырвала она из своей ладони этим движением. Сжав зубы, она осторожно сняла повязку. И вдруг камень вспыхнул и ослепил ее. От неожиданности она сначала зажмурилась, а потом сорвала перстень с пальца и бросила его на каменный пол. Кольцо со звоном подскочило несколько раз, свет камня вспыхнул с новой силой и погас. Выждав некоторое время, она осторожно подкралась