Клубничный Яд - Дж. Л. Кенна

— Это не наш метод, Килл.

— Мы не убиваем молодых девушек из-за неопределенности, Шон.

— Я не предлагаю убивать ее. Я говорю, что мы должны держать итальянскую птичку про запас. Подождем, пока ситуация с федералами и Хамфри не уляжется. Мы заключим гребаную сделку с Росси, и, если всё пойдет наперекосяк, у нас будет рычаг давления.

Использовать Рыжую как рычаг — мне это не нравится. Не знаю почему, но не нравится.

Если бы она была кем-то другим, это был бы неплохой план. Черт, если бы она была кем-то другим, я бы просто убил ее. Но она не кто-то другой. Она в водовороте дерьма, начиненного взрывчаткой, и знает это. Она напугана, но упряма и смела — аномалия, которая действует как наркотик, созданный специально для меня. Мое желание защитить ее поднимается в горле, как желчь, угрожая сломать мое самообладание.

Еще одна причина сыграть в эту игру с холодной головой. Я не убью ее, если только не придется, но и держать ее здесь не буду. Мне нужно, чтобы она ушла. Она не приносит мне ничего хорошего.

— Она не страховой полис, Шон. Нам нужно избавиться от нее. Отпустить ее.

— Не говори мне, что итальянская птичка зацепила тебя, Килл. Я и не думал, что такое возможно, — он наклоняется вперед, упираясь руками перед собой.

Он сохраняет спокойствие, потому что, если его давление подскочит от гнева, он не сможет точно меня прочитать. Если бы он не научил меня всему, что знает, я бы не понял, что он изучает меня прямо сейчас.

— Это не так. Она меня не зацепила. Физически, да, но не более того. Если бы я был умным человеком, а я думаю, что так и есть, я бы знал, что удержание ее в плену снижает вероятность того, что она будет нам доверять. Ее отец запер ее, и она сбежала. Ты предлагаешь сделать то же самое и попросить ее довериться нам? Она успешно ушла от гребаной мафии, Шон. Она не глупа, и ею движет страсть. Она нравится мне, доверяет мне. Если я буду держать ее как чертову заложницу и покажу ей, что она просто очередная пешка в нашей схеме, как сделал ее отец, она сбежит. Она не будет доверять мне, тогда мы не сможем доверять ей. Так что, если ты не хочешь мертвую дочь Дона на своих руках, тебе стоит пересмотреть этот план.

Шон глубоко вздыхает, поднимая руку, чтобы потереть затылок — признак того, что он сдерживает беспокойство, знаю.

— Я подумаю об этом, — наконец говорит он.

— Ты просто собираешься держать ее в той комнате? — я сдерживаюсь, чтобы не скрипеть зубами. Этот дом кишит Хулиганами, а Бьянка… Что ж, Бьянка настолько прекрасна, что может свести с ума самого здравомыслящего мужчину.

Я уже знаю это на собственной шкуре.

— Да. Пока не решу, что делать…

— Она не обрадуется…

— Кого это волнует, Килл?

— Мне плевать, но, если мы не сыграем правильно, нам придется ее убить. Это ни к чему. Начнется гребаная война, Шон.

— Ну тогда, думаю, в твоих интересах держать ее счастливой, Килл. Либо так, либо готовься к битве, потому что я принял решение.

Я провожу пальцами по волосам с раздражением. Качаю головой, пытаясь осознать, что Шон просит меня сделать.

— Я не хренова няня.

— Она здесь из-за своей маленькой влюбленности в тебя. Сделай так, чтобы она была довольна, Килл. Я что-нибудь придумаю.

Я встаю, желая швырнуть его чертов стол через всю комнату, но передумываю. Я должен сдерживать свой гнев, пока не доберусь до дома, где смогу бушевать в одиночестве. Я вымещу его на своей груше — мне нужна интенсивная тренировка.

Останавливаюсь, перед тем как открыть дверь, и поворачиваюсь к Шону:

— Держи этих гребанных стервятников подальше от ее комнаты, Шон. Если кому-то нужно войти, то пусть это будешь ты, Фитц или Финн.

Провокационная улыбка изгибает его губы.

— Скажи еще раз, что она не зацепила тебя…

— Отвали.

Вырываясь через дверь офиса в коридор и под звуки громкого смеха Шона, я направляюсь к боковой двери, чтобы выйти из дома через кухню. Я хочу избежать наплыва придурков, ждущих, чтобы расспросить меня о Рыжей. Я не доверяю себе, чтобы не убить каждого из них прямо сейчас.

Запрыгнув в машину, я завожу ее, срываясь на двигателе от раздражения. Я рву с места, посылая гравий и щепки в сторону дома Шона, затем уезжаю.

Сегодня я проснулся с твердым намерением держаться как можно дальше от дома Шона, насколько это возможно.

Когда я вернулся домой прошлой ночью, я изучил всю информацию о Лоренцо Моретти.

Если Рыжая знает что-либо об этом человеке, неудивительно, что она сбежала, потому что то, что я узнал, заставило мою кровь превратиться в белую горячую ярость в жилах. Я не могу понять почему, даже ради бизнес-сделки, Альдо Росси отдал бы свою дочь, свою маленькую принцессу, такому человеку.

Мне потребовалось немного времени, чтобы раскопать его пристрастия. Он преступник, но и я тоже. Я не говорю о том, как он зарабатывает на жизнь. Я говорю о его «внеклассных» занятиях. Слухи в его ближнем кругу говорят, что они называют его Некро Моретти, потому что он любит видеть своих женщин настолько избитыми и окровавленными, что они почти мертвы перед тем, как он их трахает. Он ебанный садист, и не из тех, кто сначала получает согласие.

Также не составило труда узнать, где его найти. Большинство ночей он проводит в «Golden Lux», мужском клубе с сомнительной репутацией. Ходят слухи, что бизнес за бизнесом — это подпольный секс-клуб, где клиенты предаются занятиям, к которым Лоренцо имеет вкус — включая несогласие.

Если раньше я не хотел вскрыть грудь этого мерзавца и поиграть с его внутренностями — а, чтобы быть честным, я на самом деле хотел, — то теперь точно хочу и на это у меня есть весомая причина.

Узнав, с кем обручена Рыжая, я поддался импульсу и избивал свою боксерскую грушу до тех пор, пока не был уверен, что цепь вот-вот вырвет черную дубовую балку из моего потолка, затем принял долгий горячий душ, чтобы облегчить напряжение мышц. Безуспешно.

Я зациклился, и принимаю это.

Легко держать себя в руках, когда ничего не соблазняет меня. Хотя я наслаждаюсь такими вещами, как изысканная еда и напитки, случайные встречи с женщинами, которые ничего обо мне не знают, пару бокалов бренди здесь и там, ничто не выдавливает