Коварь - Тимур Рымжанов

увлеченно и с интересом разглядывал такую непривычную и чуждую жизнь, что в голове просто не укладывалось что все эти люди, степенно проходящие сейчас возле меня это мои далекие предки, а я их очень далекий потомок. Не было уже того шокового состояния, той безысходности, с которой я пребывал в первые дни. Я уже довольно внятно понимал речь прохожих, с интересом слушал то, о чем они говорят. Разговоры, все больше, касались быта и домашних забот, обсуждались какие-то сплетни да мелкие городские события. На меня люди внимание обращали, с интересом разглядывали, как заморскую диковинку. И вроде уже оделся подобающе, и бородой оброс, а все одно пялятся, действительно как на циркового уродца. Да, по здешним меркам я выдался и ростом, и статью. Местное население выглядело удивительно малорослым. Даже самые высокие люди в городе, были мне максимум до плеча. Такое заметное отличие мне бы польстило, будь я в отпуске за границей, или еще где в своем веке, но сейчас быть белой вороной мне хотелось меньше всего. Я привлекал много лишнего и ненужного внимания.

Петр как раз отлучился пристроить свои шкурки, что приносил из леса домой чуть ли ни каждый день и подолгу возился, выделывая их. Я остался сидеть у колодца.

Стыдно признаться, но я совершенно не знал истории своего народа. Нет, не так категорично, в голове обитали какие-то основные, заметные даты и персонажи. Но все это из поздней истории, причем официальной, сильно редактированной и весьма спорной. Помню шумные споры на телевидении и в прессе по поводу того или иного исторического события. То даты не те, то вымысла больше чем правды, то и вовсе такая брехня, что диву даешься, как все это можно изучать без ущерба для психического здоровья.

На окружающий меня мир, город, я смотрел не иначе как на параллельную вселенную. В голове не укладывалось даже возможность того, что я в далеком прошлом собственной страны. Это другая земля, это параллельная реальность, но только не наша история. Эйнштейн предполагал что-то подобное, как мне кажется, если это только не выдумки фантастов, сам-то я его труды не читал, не считал необходимым. А ведь фантасты выдумщики не раз и не два моделировали подобные ситуации! «Янки при дворе короля Артура» чуть ли не классическое произведение. В моем случае все совсем запутанно. Я Артур, и вовсе не король, и ни к чьему двору я не собирался. Наверное, с научной точки зрения, мое положение просто уникальное. Вся проблема в том, что я не ученый. И мне совсем не хочется тупо выживать в этом чуждом мире, я хочу просто жить и желательно без высокого напряжения в своем времени.

Таинственный прибор закинул меня в это место — случайность или предопределение? Может быть это моя судьба? Если уж я в двадцать первом веке выбрал себе архаичное и почти забытое ремесло, то, наверное, некая предопределенность была. Философия, допущения, все это не моя стезя. Задача номер раз — выжить. Задача номер два — вернуться домой. И в том и в другом случае можно не считаться с методами. Моего согласия никто не спрашивал, вышвыривая сюда, словно нашкодившего кота из теплого и уютного дома. Может быть, я действительно в чем-то повинен и наказан, но тогда зачитайте материалы следствия и огласите приговор. Хотя, приговор ясен, а обжаловать некому. Ну тогда, «господа хорошие» или как их там… — держитесь! Я-то человек по натуре мирный, но мой бронепоезд… Все, решено! Действую немедленно и жестко! Хватит тупо следовать обстоятельствам! Пора обстоятельства перековывать в свою пользу. Карантин закончен. Первым делом надо найти в городе мастерскую! Уверен, что это будет нормальная кузница, а не тот убогий навес, что я видел в деревне. Подумав об этом, я тут же встал с места и отправился дальше по торговой улице, внимательно оглядываясь по сторонам. Первый же прохожий сразу понял то, о чем я его спрашиваю, и уверенно указал на высокий двухэтажный дом у городской стены.

Да это была солидная мастерская, хоть и без современного оборудования, но даже лучше моей. Огромный двор, огороженный забором, угольная яма, да такая огромная что в нее без проблем поместится «камаз» с прицепом. Штабели дров, уголь под навесом. Привычный и приятный уху звон. Мимо мастерской не пройдешь, даже с закрытыми глазами. Жар от пылающих горнов, тяжелые выдохи мехов, запах раскаленного железа, такое ни с чем не спутаешь.

Несмотря на то, что погода стояла прохладная и дождливая, ворота мастерской раскрыты настежь. В кузнице полно народу и причем не только сами мастера и молотобойцы. Крутились тут и двое вооруженных людей, в красивых, дорогих меховых шапках, и полный человек с длиннющей бородой в дорогой шубе до пят, и молодая женщина в цветном платке и коротком приталенном тулупе с длинными рукавами. Человек в дорогой шубе держал в руках плетку, а лицо его раскраснелось от натуги.

Кузнец стоял на коленях перед наковальней, положив обе руки на нее. Человек в шубе с остервенением бил мастера по рукам плетью. Двое вооруженных людей только придерживали кузнеца за плечи, а молодая женщина, отвернулась и прикрыла лицо широким рукавом, свисающим чуть ли не до колен.

В голове у меня что-то переклинило, плечи передернуло от накатившей ярости. Не знаю, что это было, приступ праведного гнева, чувство солидарности, или просто врожденное стремление к справедливости, но я решительно вошел в мастерскую и громко кашлянул, привлекая общее внимание.

— Это что же ты мил человек тут вытворяешь⁉ — гаркнул я, выпрямляясь в полный рост. — Ты почто мастера калечишь? Зверюга!

На мгновение в мастерской стало тихо. Но уже в следующую секунду вооруженные охранники оставили мастера и быстро направились ко мне. Хорошо, что не вздумали потянуться к оружию, не то я бы сразу полез в драку, забыв про все наставления Петра. Охранники богача прошли чуть вперед и как опытные телохранители закрыли собой хозяина.

— А ты кто таков, смерд, чтоб боярину указывать⁉ Вон пошел! Взашей! — велел боярин своей охране, но те явно не торопились выполнить приказ. Не знаю, что их остановило, мой яростный взгляд или явное физическое превосходство, но охранники не двигались с места.

— Мое имя Артур. И этот кузнец мой друг.

— Ну, коли так, — ухмыльнулся боярин, — может тогда ты заплатишь за него десять гривен. За то железо что он пожег.

— Платить я не стану, а вот тебе и людям твоим зубы повыбью. Что скажешь? Стоят твои зубы десять гривен?

— Да тебя наглеца