Последний из Асов - Кирилл Цойге-Петров

— «Да, ты, лысый козлина!» — отвечаю я.

Разрушитель сильно нахмурился. В зале лютый восторг. Конечно! Ведь это, своего рода, раскрутка поединка. Только вот я ничего не раскручиваю, я хочу порвать его, разгромно порвать, чтобы он это запомнил!

— «Ты хочешь лежать так же, как он?!» — гневно спрашивает у меня Разрушитель.

— «Нет, лысик разрыхрытель, я собираюсь проломить твою бесполезную башку!» — кричу я в ответ.

— «Аааа!» — взбешённый Разрушитель летит на меня, что есть дури.

Я используя все свои способности, подпрыгиваю вверх, как только Разрушитель оказывается достаточно близко, делаю сальто вперёд и, ещё оставаясь в воздухе, наношу не очень уважительный удар пяткой в лысый затылок обидчику моего друга. В зале некоторые засмеялись. Разрушитель приземляется на колено, сильно пошатнувшись. Его взор резко обращается в сторону публики, он сразу замечает эти редкие смешки в его сторону, и ему от этого больно, даже страшновато. Заметив это, он резко вскакивает, разворачивается в мою сторону, смотрит на меня просто суперненавидящим взглядом, снова орёт и бежит на меня, но охрана, выбежавшая на ринг, кое-как его останавливает.

— «Сторм! Слышишь! Мне нужен он! Сделай так, чтобы он дошёл до финального боя со мной! Ты слышишь?! Сторм!» — орёт Разрушитель в состоянии невероятного аффекта.

Ну а я, унизив этого гада хотя бы чуть-чуть, хотя для него это явно не «чуть-чуть», пытаюсь пройти к Двухсотому, пока идёт суета на ринге.

— «Братишка, как ты?» — спрашиваю я, подойдя к нему.

— «Не ссы», — открыв глаза, еле говорит Двухсотый, слегка при этом улыбаясь.

— «Ах-ах! Ну ты и козёл. Заставил меня понервничать!» — говорю я ему.

— «Так! Отойди! Нам в криокамеру его надо!» — отпихивают меня врачи.

Двухсотого берут за ноги и за руки, выносят с ринга и кладут в специально открывшуюся крио-камеру.

Глава 40

Я стою возле входа в наш лазарет. Пытаюсь попасть к Двухсотому, и не только я….вся команда наших парней хочет увидеть его.

— «Слышь, ну пропусти а, ну пока перерыв, а то вдруг мне биться следующему» — говорю я охраннику у дверей.

— «Вот именно, иди готовься, а то вдруг ты улетишь, как твой приятель» — дерзко отвечает он, попутно «сыпанув соль на рану».

— «Чего ты там вякнула, а?!» — говорю я эмоционально, толкнув слегка охранника в грудь.

— «Тихо, тихо, мальчики, не ссорьтесь. Слушай, пропусти хотя бы его одного» — вдруг нарисовалась красотка Энн.

— «Послушайте, я выполняю только приказы начальника Флора» — отвечает ей охранник.

— «Флора? Хммм. А ты в курсе- насколько важным является этот турнир для Флора? И ты в курсе- насколько важными для самого турнира являются вот эти сильные мальчики? Особенно этот красавчик с длинными волосами» — говорит Энн, подмигивая в мою сторону.

— «Аааа, эммм» — всё что может выдавить из себя охранник в ответ.

— А ещё ты в курсе, что если боец не выйдет на ринг в тот момент, когда его объявят, то произойдёт срочная замена на другого бойца? Нет? И то, что такая ненадёжность может сказаться на репутации самого турнира, ты тоже не в курсе? А ещё то, что эти сильные мальчики, опять же, важные для турнира не уйдут отсюда, пока не узнают о состоянии своего друга, ты тоже видимо не в курсе?

— А, ну….это.

— «Вы ведь не уйдёте отсюда, ребята, я правильно говорю?» — спрашивает у нас у всех Энн.

— «Да, да правильно!» — отвечаем мы все хором, попутно охренев от неожиданного заступничества Энн, ну и заодно от её соблазнительного бюста.

— «Так вот, дорогой мой преставитель низшего сословия, проведём с тобой логическую цепь….это бойцы турнира, которые очень важны для него и которые должны выйти на следующие бои, которые начнутся после окончания перерыва, они никуда не уйдут отсюда от этой двери, даже если придётся из-за этого пропустить свой же поединок. Но если они это сделают, то есть пропустят каждый свой поединок, то это не понравится зрителям, не понравится главе турнира Сторму и твоему начальнику Флору, потому что будет подорвана ещё и его репутация, так как эти сильные мальчики, опять же, очень важные для турнира, являются обитателями его прекрасной тюрьмы. А теперь скажи мне, почему эти мальчики здесь стоят?

— Ну, потому что….

— Почемууу? «Рожай» мысль быстрее, мой хороший.

— Потому что хотят навестить друга.

— Молодец. А кто им не даёт навестить друга?

— Эээ, я.

— Так значит- кто будет виноват, в случае неявки этих красивых мальчиков, опять же, очень важных для турнира, на свои бои?

— Я! Я! Я буду виноват! Понял я всё. Может пройти один, он выйдет и скажет остальным о состоянии их товарища.

— «Ээээ, так не честно, должны все пройти!» — завозмущались все парни, кроме меня.

— «Да ладно, парни, давайте я пройду, не тратьте время, не стойте тут, я скажу потом, как он там» — встреваю я.

— «Ну ладно, Сто пятый, брат, ты уж там скажи ему слова утешения, чтоб не унывал» — сказал один из парней.

— «Уныние и Двухсотый — вещи несовместимые. Хотя ворчливость- это его второе я» — отвечаю я парням.

— «Ахах, точно, брат, ну мы пошли» — говорят ребята.

— «Спасибо, Энн» — говорю я моей неожиданной заступнице, посмотрев в её большие зелёные глаза.

— «Не за что, красавчик, будешь должен» — сказала Энн, игриво подмигнув.

Передо мной открывается автоматическая дверь в лазарет, а я смотрю вслед уходящей в толпу Энн, блин, какая же она красивая зараза.

— «Ну ты будешь заходить или как?» — охранник резко отрывает меня от романтических мыслей.

— «А, да, да, захожу» — отвечаю я.

Глава 41

Я ловлю первого попавшегося санитара.

— «Где лежит Двухсотый, не подскажете?» — спрашиваю я.

— «Какой ещё Двухсотый?» — недоумевает санитар.

— «Тот, который последний бой проводил» — уточняю я.

— А тот самый, который от Разрушителя….ахах…проводил, не проводил, а отлетел, пролетел можно сказать, а я так не хило взлетел, наоборот на ставках, благодаря его отлёту аха-ха.

Я резко прижимаю «азартного шутника» к стене и зажимаю ладонью его болтливый ротза его «болтливые шуточки», разумеется.

— «Послушай, я сейчас уберу руку от твоего рта и ты мне просто скажешь- где лежит Двухсотый. А теперь кивни головой, если понял» — говорю я.

Напуганный санитар кивает головой.

— «Вот и славно. Я убираю руку. Итак, начнём сначала. Где лежит Двухсотый?» — спрашиваю я.

— В Двухсотой палате. Аха, прикольное совпадение, да?

— А ведь знаешь, я могу