Невеста для Азата - Мария Зайцева

наверняка он у нее имелся… Но что-то мне подсказывало, что это не самый правильный, изначально провальный вариант.

Может, чуть позже, когда мы немного подружимся?

Залина, как мне показалось, неплохой человек.

Просто она живет в традициях своего народа, живет так, как жили до нее ее мать и бабка, и не помышляет о другой участи. И, конечно же, ей мое желание сбежать, наверняка, покажется дикостью и глупостью. А, возможно, и опасным заболеванием, которое требуется лечить.

Лечить ограничением свободы.

Ну уж нет.

Я так рисковать не могу.

Самого Зверя в доме не было весь день, Залина с гордостью сказала, что ее сыновья занимаются серьезным бизнесом и часто отсутствуют по неделям. Старший, уже давно и счастливо женатый, отец троих мальчишек, сейчас развивает семейный бизнес за границей. А ее младший, ее Азатик, здесь, на родине. И так погружен в дела семьи, что и поспать не успевает, не то, чтоб приехать сюда переночевать…

Ох, как меня это обрадовало!

Пусть отсутствует! Пусть у него дел будет много-много!

И пусть совсем не находится времени на свою невесту!

Мне как раз необходимо время, чтоб все спокойно обдумать и подготовиться к побегу.

В то, что меня отсюда отпустят, я уже перестала надеяться.

После того, что он со мной сделал…

Нет, Зверь наиграется и только потом… Да и то, зачем отпускать? Он ясно сказал, что может оставить меня здесь в качестве любовницы, наложницы или как это еще называется? А женится на девушке чистой, из хорошей, благородной семьи…

Чем-то, на свою беду, я его зацепила. Случайно, не желая этого, привлекла внимание…

Глупая Нэй…

Никогда тебя так теперь не будут называть.

Только Лаура так звала, да Скотт…

А здесь…

Вероломная сестрица-предательница называла Наи…

Зверь называл «Сладкая»…

Воспоминания о хриплом шепоте будят томительную дрожь по телу, щеки заливает стыдом…

Не хочу про это думать! Не желаю!

Обедаю опять с Залиной, но беседа не клеится.

Я слишком задумчива, а она не настаивает на разговоре, мудро давая мне время оценить свое положение. Ну и, может, надеясь на то, что ее рассказ умиротворяюще подействует…

Вечер провожу в той комнате, где проснулась утром. Передо мной — блюдо с сухофруктами и пирожными и чай.

Все невероятно вкусное и ужасно жирное.

Так и поправиться недолго…

За окном шумит водопад, постоянный грохот воды бьет по нервам. Я никогда не смогу к нему привыкнуть, никогда.

Я думаю о том, чем занимается Зверь, и еще о том, что у него, наверно, нет возможности каждый день сюда приезжать.

Залина обмолвилась, что рядом — только дикие села, да и те в отдалении, а местность на несколько гектаров вокруг принадлежит семье, и здесь никто не живет.

Только козы и овцы пасутся.

И еще сказала, что для того, чтоб сюда доехать на машине, требуется не менее часа. По горному серпантину. На хорошей машине.

Не будет Зверь каждый день тратить столько, чтоб приехать и уехать. Это такая потеря времени, колоссальная просто. А любой бизнесмен должен ценить свое рабочее время. Это же его основной ресурс.

Так что у меня масса надежд на отдаленность поместья. Вот так, нежданно-негаданно, и плюсы в таком уединении для себя найдешь…

Но все плюсы нивелируются, когда за грохотом водопада я слышу еще более мощный грохот…

Он приближается, становясь все отчетливей…

Это вертолет! Ох, да! Это точно вертолет! И он садится!

Это что же, здесь есть вертолетная площадка?

Но я не видела…

Хотя, я же не все осмотрела… Да и плато перед поместьем ровное, на него запросто вертолет сядет… Специального оборудования явно не требуется…

Чутко прислушиваюсь к происходящему в доме. Хлопанье дверей пытаюсь уловить, голоса… Хоть что-то.

Но особо ничего не слышно. По крайней мере, мне из комнаты. А выходить страшно…

И вертолет… Кто на нем прилетел? Неужели… Неужели, у Зверя есть свой воздушный транспорт?

Но это же какие деньги… Баснословные!

Зачем такому человеку, с такими деньгами связываться с каким-то долгом? Пусть и родственным?

Зачем ему я?

Нет, теперь понятно, судя по его поведению, Зверь любит играть. Но вот изначально? Наша семья не особо богатая, не самая уважаемая… Неужели, только из-за обещания отцу?

Зверь не произвел на меня впечатления дикаря, хотя и очень старался это сделать.

Но я все же с глазами, и понимаю, что он — человек современный, не вчера с гор спустился…

Неужели, так сильно желал выполнить волю отца и деда?

Разве такое есть в современном мире? В реалиях современного бизнеса, чуждого законам крови?

Или он в самом деле, сначала решил выполнить данное обещание, а потом увидел меня… И…

И что?

Настолько я ему понравилась, что пошел на такой шаг? Несмотря на мое явное нежелание, на то, что я гражданка другой страны, и он не мог не понимать, что нарушает закон?

Или ему просто в самом деле, плевать на все?

И настолько уверен в своей безнаказанности?

Море вопросов и ни одного ответа.

Сижу, нервно перебирая в пальцах кружевное плетение скатерти, поджав под себя обе ноги, и смотрю теперь не на водопад, а на дверь.

Неотрывно.

Жду.

Чего?

Когда откроется?

Дверь открывается.

Я перестаю дышать.

Глава 17

— Познакомилась с моей мамой, сладкая? — вместо приветствия, говорит Азат.

— Да.

Я решаю быть краткой и не распространяться особо. Смысла нет. Просить опять, чтоб освободил, глупо, а больше мне разговаривать с ним не о чем.

— И как тебе твой новый дом?

Азат проходит в комнату, садится напротив, в кресло. Я боязливо подбираю ноги под себя, пытаясь дальше отодвинуться на кушетке.

Но жесткая лапа неожиданно и пугающе быстро хватает меня за лодыжку, и в следующее мгновение я, с тихим вскриком, лечу навстречу своему мучителю, нелепо раскинув ноги.

Цепляюсь за подушки на кушетке и еду вместе с ними с такой скоростью, словно меня волк злобный тащит. Или барс.

Через секунду я уже на спине, платье задралось, обнажив штанишки, платок с головы слетел, волосы, заплетенные в две косы, разметались.

И Зверь надо мной, упирает кулаки в мягкость кушетки возле моей головы.

Ситуация пугающе похожа на ту, предыдущую, о которой я не могу вспоминать без стыда теперь.

— Не подбирай под себя ноги, сладкая, не закрывайся, — рычит он мне в губы, обдавая горячим дыханием, — я не люблю, когда женщина меня боится.

— И все для этого делаешь, — не удерживаюсь я от дерзости. Но ведь это правда! Правда!

— Что