Невеста для Азата - Мария Зайцева

Девушка кивает и выходит, а мама Азата разворачивается ко мне, осматривает теперь так внимательно, что у меня руки сами собой тянутся, чтоб прикрыть предательскую натертость щек и губ.

— Не смущайся, милая моя, — Залина подходит ко мне и ласково усаживает на кушетку, — я все понимаю, чужой дом, новая жизнь… Все мы через это проходили. Ох, помню, как меня привезли в этот дом… Алай, отец Азата… Он меня выкрал… Ты знаешь эту историю?

Я помотала головой, разглядывая Залину во все глаза.

— Ох… Даже странно, это была нашумевшая история! Алай увидел меня на празднике, в школе, я заканчивала десять классов и хотела поступать в педагогический институт… Я была комсомолкой… Ты знаешь, что это такое?

Киваю утвердительно. Наша республика входила в состав большой страны, и девушки-комсомолки в те времена — дело привычное.

— Но Алай не захотел ждать, когда я завершу учебу, посватался к отцу…

Приносят завтрак на красивом расписном подносе, сыр, чай, фрукты, вкусные лепешки с зеленью.

Я, несмотря на то, что злюсь и нервничаю, неожиданно ощущаю, насколько проголодалась. И живот дает это понять, заурчав на всю комнату.

— Кушай, милая, кушай! — Залина подвигает мне пиалу с медом и орешками, — пробуй. Это — наш мед, с наших пасек.

Киваю благодарно и начинаю есть. Мед невероятно душистый, а лепешки — свежайшие. Я такого у бабушки в доме не пробовала. И у себя, в Стокгольме, тоже.

Ем, пью, а Залина, понаблюдав за мной недолго, продолжает рассказ, призванный, как я понимаю, успокоить меня и настроить на мирный лад. На принятие ситуации.

— Отец посчитал Алая неподходящим для меня мужем, он присматривал мне мужа в столице… Но Алай не пожелал смириться и украл меня. Скандал был на всю страну! В те времена невест крали еще реже, чем сейчас. Это не одобрялось государством. Но Алаю было безразлично на чужое мнение. Ох, Азат так похож на него… Так похож… Такой же необузданный, упрямый. И всегда добивающийся своего… Алай привез меня сюда, и в тот же день мы поженились. По нашим законам. А затем, через несколько месяцев, он отвез меня в город, и там нас поженили по законам государства. К тому времени я уже носила под сердцем старшего брата Азата…

Я ем и не задаю глупых вопросов, хотя ужасно хочется.

Например, играл ли с нею ее Алай, при упоминании которого сейчас увлажняются ее глаза, так, как со мной играл вчера вечером ее сын?

Или, например, как часто ей за эти два месяца, что провела здесь, с человеком, которого видела от силы один раз до замужества, хотелось скинуться в водопад?

И вот еще: не жалеет ли она о том, что вместо обучения в университете, получения специальности, интересной свободной студенческой жизни, получила затворничество и участь жены, перед которой только одна задача: рожать наследников и вести дом?

Эти вопросы роятся у меня в голове, подобно медоносным пчелам, но жалить ими пожилую женщину, прожившую жизнь совсем не так, как могла бы, я не собираюсь.

Во-первых, это бесполезно и никак не поможет мне.

А, во-вторых, пчелы жалят один раз, умирая после этого. И я могу задать вопросы, уколоть, испытав мимолетное чувство превосходства… И потерять даже ту толику лояльного отношения, которое сейчас есть.

Я не дурочка, и не в вакууме европейском росла, хоть и не погружалась, конечно, полностью в наши традиции, как бы ни настаивали на этом родители.

И, тем не менее, знаю, какое положение занимает младшая, только принятая в семью жена.

Никакого.

Она — ноль, пустое место. Мать мужа помыкает ею больше, чем остальными невестками. И другие женщины, живущие в доме, жены других братьев, тоже не отстают от свекрови.

Здесь мне, конечно же, не придется выполнять прямо уж черную работу, судя по наличию слуг. Но и без того Залина может устроить мне веселую жизнь…

Ни к чему такое, совершенно ни к чему…

Лучше подружиться, а затем выспросить получше, и где мы находимся…

И как отсюда можно уехать.

Глава 16

К вечеру этого же дня я понимаю, что мои догадки насчет месторасположения оказываются верны.

Поместье, а иначе этот огромный комплекс домов, состоящий из нескольких смежных, соединенных крытыми коридорами, с обеих сторон оснащенными окнами в пол, и еще парочки флигелей, находящихся на некотором отдалении от основного корпуса, находится на горном возвышении.

Красивый, большой и явно много раз перестраиваемый.

Например, я нахожусь в основном, самом большом доме, старой, мне кажется, еще довоенной постройки. Стены здесь из местного дикого камня, все выглядит аутентично и очень добротно. А вот крылья, соединенные галереями, уже более современные. И камень здесь белый, кирпич.

Флигели вообще построены, судя по всему, совсем недавно. Они тоже покрыты облицовочным кирпичом, но отделка под стиль основного дома, хотя заметно, если присматриваться, что это новодел.

Во внутреннем дворике — красивый сад, розарий, клумбы, за которыми явно хорошо ухаживают, в стороне — практически незаметный на фоне всего остального великолепия гараж.

Само поместье находится на возвышенности.

К нему ведет несколько асфальтовых дорог очень хорошего, я бы сказала, европейского, качества, забора нет, да он тут и не требуется.

Пространство просматривается километра на два, это точно. Причем, двумя стенами основной дом выходит на пропасть горной реки, с водопадом. А еще две стороны — как раз с хорошими подъездными путями и не менее хорошим визуальным охватом.

В целом, поместье выглядит таким полумесяцем, своим внешним изгибом охватившим обрыв скальной породы, а внутренним выходящий на простор горной местности.

Конечно, я могу уйти. Охраны, как таковой, как я понимаю, здесь нет. Прислуги немного, я за весь день ненавязчивого блуждания по территории видела двух служанок, пожилого садовника и еще одного мрачного громилу в национальном костюме. Клянусь, у него была папаха! Небольшая, из какого-то темного материала, но она в самом деле была! Напомню, у нас тут двадцать первый век!

Хотя, о чем я думаю? Разве то, что со мной сейчас происходит, хоть как-то относится к двадцать первому веку? Никак.

В самом доме, кроме Залины, спокойно позавтракавшей со мной, а затем так же спокойно разрешившей ходить, где вздумается, за исключением мужской половины, я никого не встретила.

Поиски хоть каких-нибудь гаджетов тоже не увенчались успехом.

Конечно, они были.

Но, скорее всего, на мужской половине, куда мне доступ, как я уже говорила, был закрыт. Можно было бы обнаглеть и попросить телефон у Залины,