История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох - Алексей Петрович Лебедев

перестали придавать вес церковному запрещению книг. Один ирландский архиепископ в 1825 г. в комиссии английской нижней палаты говорил: «Индекс не имеет никакого авторитета в Ирландии; он здесь никогда не был принят, и я очень сомневаюсь в том, чтобы нашелся десяток таких лиц, которые видели бы индекс». Перед временем Ватиканского собора 1870 г. одиннадцать французских епископов заявили папе о необходимости решительного преобразования сущности индекса. Они требовали крайней осторожности при внесении книг в число запрещаемых, настаивали, чтобы индекс-конгрегация снисходительно относилась ко мнениям, хотя и соблазнительным, но не заслуживающим формального осуждения, находили неприличным осуждать книги католических писателей наравне с книгами безбожными. В то же время германские епископы заявляли папе, что требования индекса «вследствие изменившихся исторических отношений почти нигде не могут быть соблюдаемы». Голоса эти, впрочем, не оказали доныне на папскую курию ощутительного влияния. Рейш отмечает поразительный факт незнания содержания индекса даже высшим католическим духовенством. Так, в 1883 г., с ведома индекс-конгрегации, изданы сочинения такого писателя, имя которого красуется в индексе.

Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох[6]

Предмет статьи: итальянское духовенство X и XI вв. в его совокупности и предварительные замечания. — Гл. I: Духовенство и Церковь: историческое разъяснение того, насколько итальянское духовенство X и XII в. строго сообразовалось в своей пастырской деятельности с каноническими определениями. — Симония и ее распространение. — Симония королей и князей; примеры. — Случаи избрания пап, сопровождавшиеся денежным подкупом. — Торговля пап церковными местами и должностями. — Архиерейская симония: сильное развитие ее в Милане. — Размеры симонии в Лукке. — Непотическая симония или передача церковных должностей одними лицами другим — родственным. — Влияние симонии на недостаток соблюдения духовенством канонических предписаний, составленных для руководства священнослужителей. — Растрата церковных имуществ. — Мздоимство за совершение таинств и прочих богослужебных действий. — Поставление малолетних в папы, епископы и в другие церковные должности. — Нарушения правила о непоставлении в священнослужители лиц мирского звания. — Поставление одного священника при нескольких церквах и т. д. — Необыкновенное запустение многих храмов (церкви превращались в поля или делались базарным местом). — Неуважение святости храма духовными лицами. — Мирское пользование, попускаемое со стороны священников, евхаристическими чашами, священными одеждами и драгоценными церковными вещами. — Хищение церковных вещей духовными лицами. — Крайняя небрежность в совершении богослужения, присвоение духовенством натуральных церковных приношений (хлеба, вина). — Омирщение епископского звания. — Извращение и упадок учреждения, именуемого каноникатом (капитулом). — Состояние монашества: упадок монашеской жизни. — Темные черты в образе жизни аббатов: их деспотизм, жестокость, скупость в отношении других, роскошь. — Бунты монахов против настоятелей и пр. — Резюме.

Мы ставим себе задачей изобразить состояние итальянского духовенства, собственно за два века — X и XI, в разных отношениях этого духовенства. Картина представляет, нужно сказать наперед, много любопытного, интересного и нового. Если бы захотели за те же века — X и XI — описать состояние духовенства Восточной церкви, например, византийского духовенства, то мы — говорю об историках — были бы в большем затруднении, как выполнить подобную задачу; дело в том, что источники, рисующие нам положение Восточной церкви X и XI вв., сообщают очень мало материала для уяснения указанной задачи. Не то видим, когда знакомимся с положением итальянского духовенства X и XI вв.: источники латинского Запада дают очень много материала, необходимого при изучении сейчас указанной стороны исторической жизни Средних веков. Эту нашу мысль лучше всего подтверждает недавно вышедшее немецкое церковно-историческое сочинение Альберта Дрезднера под заглавием «История культуры и нравов итальянского духовенства в X и XI вв.»[7], которым мы и будем пользоваться при изложении нашей статьи. Дрезднер своим произведением ясно показал, что об итальянском духовенстве этих веков можно составлять весьма нескудные представления. Заметим, кстати, что на эту сторону церковно-исторической жизни почти никто до сих пор не обращал никакого внимания.

Из краткого предисловия Дрезднера к его книге укажем лишь на одну мысль, которая нам представляется глубоко справедливой. Автор задает себе вопрос: не слишком ли большую задачу он берет на себя, имея в виду описать состояние духовенства двух целых веков и притом со всех сторон — и отвечает: узкие темы берутся авторами с той целью, чтобы поменьше сделать погрешностей против науки, «но не время ли подумать о том, — внушает автор, — что только путем ошибок достигается истинное усовершенствование (Fortschritt) и что мужество, заставляющее не бояться собственных ошибок, составляет необходимый элемент плодотворной научной работы?».

Глава I

Рассматривая состояние итальянского духовенства X и XI вв., нельзя не видеть, что это состояние представляло много печального и ненормального, но чего-либо другого и трудно ожидать от темной эпохи Средних веков. Для удобства рассмотрения фактов, рисующих положение указанного духовенства, подведем эти факты под определенные категории.

1. Духовенство и Церковь. Здесь прежде всего рассмотрим, насколько духовным сословием соблюдались правила, касающиеся вступления разных лиц в священные должности. Вступление в священные должности редко было сообразно с законами в X и XI вв. Симония, самая беззазорная симония, свила себе гнездо в тех сферах, от которых зависело получение церковного сана. В изучаемое время слышатся неумолкающие голоса против такого зла, как симония, но зло почти не уменьшалось. Дамиани, епископ Остийский, знаменитый писатель XI в., прямо говорил, что все канонические постановления против симонии пришли в полнейшее забвение, так что и разучились даже симонию считать грехом. Когда на одном соборе, 1049 г., папа Лев IX лишил церковных должностей всех тех лиц, которые получили свои места путем их покупки, то возник формальный бунт среди римского клира; при этом же случае многие епископы выражали опасение, что, пожалуй, теперь почти все приходы закроются и священнодействия прекратятся. Здесь находим ясное доказательство широкого развития симонии. Некто Иоанн Гвальберт стал жаловаться одному знаменитому отшельнику, что ему тяжело жить под руководством аббата-симониста, и что он решился покинуть его; на это указанный отшельник сказал Иоанну, что в таком случае он должен будет совсем оставить страну, так как здесь симония распространена везде (речь шла, собственно, о Тоскане). Дамиани котором мы уже упоминали, указывает к тому же на замечательное упорство и закоренелость симонистов в их грехах; по выражению Дамиани, гораздо легче привести к вере жида, чем заставить почувствовать раскаяние симониста.

Дурной пример денежной наживы при раздаянии духовных должностей в Италии подавали прежде всего короли и князья. Аттон, епископ Верчельский, говорил о князьях, что никто кроме них не смел избирать епископов, иначе они приходили в неописуемый гнев; а при выборе епископов короли спрашивали кандидатов не о вере, любви и уповании, а о том, есть ли у них деньги, кто их родня и дают ли они обещание быть послушными.