Капризы женской любви - Людмила Леонидова

— Одного цветка может хватить на целый венок? — догадалась я.

— Совершенно верно.

Я задумалась: «Может, и мне…»

— Но вы покупаете для офиса, — уловила она мои мысли, — зачем вам там любовь? Возьмите денежный. Цветок любви — капризный, если что не так… сами понимаете, погибнет.

«И правда, зачем мне в офисе любовь?» — подумала я и, полюбовавшись, направилась к выходу, но цветок словно заколдовал меня, я вернулась с полпути:

— Пожалуй, я его возьму. Попробую, может, ему у нас понравится.

Я представляла себе, как порадуется Влад, как он оценит мой выбор.

С трудом затащив большие горшки с растениями на прицеп, чтобы не повредить листья, заплатив кучу денег, я потихоньку тронулась в обратную дорогу, с опаской посматривая в зеркало заднего вида — было страшно, что растения сломаются. Мои питомцы шелестели, переговариваясь между собой, и в сомнениях покачивали головами, покидая родные пенаты, где им было сытно и тепло.

Перед выездом с грунтовки на шоссе, где сумасшедшее движение, я пропустила все грузовики и, крутанув руль, попыталась влиться в поток. Но откуда ни возьмись, меня подрезал джип, я шарахнулась к обочине, и весь мой скарб с прицепом вместе перевернулся, утянув автомобиль в кювет. Выбравшись из кабины, я стала звонить Владу, чтобы он приехал на помощь.

— Любимая, я бы рад, но только что выпил пивка.

— Ты где? — чуть не плача кричала я в свой сотовый.

— С друзьями в баре. — Его голос был весел и сыт.

— Может быть, кто-нибудь не пил? — с надеждой в голосе простонала я. — Тебя подвезет?

— Рыжик, куда тебя занесло? Мы тут отмечаем одно событие. Позвони в дорожную помощь.

— Я купила нам в офис цветы, — звук телефона прерывался, я нервничала, — они перевернулись, их надо спасать. — Я так кричала, что осипла.

— Там кого-нибудь из помощи попросишь, денежки им подкинешь, они на все руки.

Я позвонила в дорожную помощь.

Как назло, пошел дождь. Я села на мокрую обочину и заплакала. Мне казалось, что вместе со мной плакали и цветы, взывая к состраданию. Через четверть часа они уже превратились в месиво. Пробуя их вытащить, я перепачкалась с ног до головы. Помощь не приезжала. То ли я бестолково объяснила, где стою, то ли она не спешила. Я стала голосовать, выйдя на шоссе. Крутые машины, да и наши «жигуленки» меня старательно объезжали. Некоторые притормаживали, но, видя, что я цела, а помощь нужна машине, стыдливо объясняли, что нет сцепки или что сообщат на ближайшем посту ГАИ о моем несчастье.

Неожиданно остановился автобус, что курсировал между Москвой и близлежащим Подмосковьем. Здесь у него оказалась остановка. Сошедшие пассажиры, в основном бабушки, сочувственно пялились на меня. Водитель, пожилой сельский мужчина, кряхтя, вылез из кабины.

— Ну что, дочка, авария?

Я плакала вместе с дождем.

— Сейчас поможем.

Он вытащил трос и воззвал к сидящим в автобусе крепким мужчинам. Мужчин оказалось всего два с половиной: два кряжистых деревенских парня в трениках и половинка — молодой городской юноша, тоненький, как тростинка. Он старался больше всех: толкал, тужился, упирался ногами в слякотную жижу, пытаясь за автомобилем вытащить мой прицеп. Водитель автобуса «помаленьку», как он выкрикивал из кабины, тянул весь наш паровоз. Когда и автомобиль, и прицеп оказались уже на дороге, приехали разом все: гаишники, дорожная помощь и даже «скорая». Ее кто-то вызвал.

Фельдшер все-таки на всякий случай меня осмотрел.

— Со мной все в порядке, — уверяла я.

— Когда авария, всякое бывает. Водитель заявляет, что все нормально, а у него шок, он еще не осознает, что его нужно лечить.

— Нет, нет, лечить теперь придется только цветы. — Я с жалостью смотрела на побитые растения.

— Ну, это не по нашей части, — закуривая, рассмеялся фельдшер, — скажите спасибо, что травму получили только они, прицеп тяжелый, мог бы и вас…

Автобус уехал. Мои несчастные растения, мокрые и лишенные своего уютного дома, проклиная меня, валялись в кювете. Разъехались и все остальные. Я даже не успела поблагодарить пожилого водителя. Так всегда бывает. Хорошим людям ничего не достается. Только худенький высокий парень остался со мной. Он или проворонил автобус, или посочувствовал мне. Я несколько раз звонила Владу, жаловалась, рассказывала обо всем.

— Не расстраивайтесь, — пожалел меня юноша. — Я вам помогу.

Он закатал брюки, все равно перепачканные глиной и землей, и мы с ним по одному вытаскивали каждое растение из грязной жижи, а потом, собрав рассыпавшуюся землю, воткнули растения на свои места. Молодой человек оказался очень тщательным, он расставлял горшки вплотную, чтобы в случае чего они не опрокинулись вновь.

Начинало темнеть, а он все помогал мне и помогал. Дождь продолжал лить. Он вымок до нитки. Мне было так плохо, что я не обращала внимания.

Когда наконец мы закончили, я подумала о парне:

— Спасибо. Вам ведь в другую сторону было нужно, а я в Москву.

— Вас в Москве кто-нибудь встретит?

Я была тронута его вниманием. Предположить, что я могла ему понравиться в таком виде, как сейчас, невозможно, значит, просто он такой сердобольный сам по себе. «Такие люди встречаются редко», — учила меня бабушка Василиса. А вот мне впервые повезло.

— Нет, никто. — Мне стало себя страшно жаль.

Он слышал, как я беседовала с Владом.

— Знаете, я все равно опоздал, давайте уж помогу вам до конца. Вам такой здоровый горшок и не поднять. — Он показал на пальму.

— Когда ставила, справилась. Ну, если вы все равно поедете обратно, не откажусь от помощи.

Юноша сел ко мне в машину. Мы познакомились. Его звали Максим. По дороге он рассказал мне, что учится на экономическом факультете. Хотел бы заниматься большим бизнесом.

— Но пока никто не приглашает.

— А я вот начинаю. — Махнув рукой, я показала на обвисшие от ужаса мои несчастные растения. — Только не большим, а маленьким.

— Цветочным?

— Что вы? Это я в свой новый офис купила.

— Они отойдут, не расстраивайтесь. Главное, корни целы, и дождь их поливает.

В салоне машины было сыро. Я включила печку. Мы обсохли и повеселели. Я уже посмеивалась, рассказывая о своих злоключениях. Когда мы доехали до Москвы, Максим помог мне занести цветы в офис и даже расставить их по местам. Встряски не вынес только капризный цветок любви. Чтобы не расстраиваться, я попросила Максима выкинуть его куда подальше с глаз долой.

— Можно мне его взять с собой?

— Конечно. — Я пожала плечами и, постаравшись тут же забыть о потере, спросила: — Сколько я вам должна? — Я была безмерно благодарна неожиданному помощнику, и какую бы цену он ни назвал, я бы дала.