Жестокий. Моя по контракту - Виктория Кузьмина

Она увидела их у остановки: молодой парень и девушка. Он что-то говорил, смеясь, она закатывала глаза, но улыбка не сходила с ее лица. Он взял ее руку, спрятал в карман своей куртки. Они пошли, прижавшись друг к другу, плечом к плечу, создавая свой маленький, теплый мир против холода и ветра.

Дальше, в сквере: девушка бежала по дорожке, раскинув руки. К ней навстречу — парень. Он поймал ее на лету, подхватил под колени и закружил. Ее смех, звонкий и беззаботный, донесся даже сквозь стекло трамвая. Она обняла его за шею, прижалась щекой к его щеке. Свет фонаря падал на их лица, освещая счастье, такое простое и недосягаемое.

Алина отвернулась, прикрыв глаза ладонью. Горячая волна тоски и боли накатила с такой силой, что перехватило дыхание. Какого это? — пронеслось в голове. — Какого это — чувствовать себя любимой? Защищенной? Знать, что есть кто-то, кто подхватит, когда падаешь? Кто спрячет твою руку в своем кармане от холода? Кто закружит просто от радости, что видит тебя?

В ее мире был только холод. Холод кабинета Волкова. Холод клинических палат. Холод предательства матери. Холод долга, продавшего ее тело. Холод страха за Комиссара. Ее рука сама потянулась к телефону, к фотографии отца и Комиссара-щенка. Единственное тепло, оставшееся в ее жизни, было в прошлом. И в хрупкой, отчаянной надежде на Питер и выздоровление пса.

Трамвай звякнул, подъезжая к ее остановке. Она встала, поправила сумку. За окном мелькнула еще одна пара — седовласые, медленно идущие под руку, неся сетку с яблоками. Они о чем-то тихо говорили, и старик поправил шаль на плечах женщины.

Алина вышла в уже по-осеннему холодный ветер. Август совершенно не радовал теплом. Она втянула голову в плечи, засунула руки в карманы. Никто не поправит ее шарф. Никто не возьмет за руку. Ей предстоял еще месяц ада. Пол года борьбы за диплом и за жизнь Комиссара. И надежда. Маленькая, как огонек в конце длинного, темного туннеля. Она шла домой, одна, чувствуя эту ледяную, стеклянную стену между собой и всем теплом мира. Но шаг ее был твердым. Она выживет. Ради папы. Ради Комиссара. Ради той Алины, которая когда-то умела смеяться так же беззаботно, как та девушка в сквере.

В этот момент у себя в машине сидел Волков. Оперевшись лбом на руль он плотно зажмурил глаза. Под веками словно выжжено горячим металлом — маленькое хрупкое тело на диване.

Она уже уехала, а у него в душе все ещё клокотал страх. Непонятный, необъяснимый но такой осязаемый, что хотелось выйти от досады. Странное желание сорваться вслед за ней отвезти её домой самому и убедиться, что она дошла до своей квартиры. Что не упала в обморок где-то в зачуханном грязном трамвае. Почему я думаю о ней?

Он не знал ответа на этот вопрос. Единственное что он понимал, что в этот момент что-то изменилось.

Он завёл машину, и наплевав на все доводы разума поехал по знакомому адресу. Он только посмотрит, только убедиться в том что свет в окнах горит и сразу же поедет к себе домой. Только убедиться...

Глава 19

На следующий день Алина шла на работу с опаской. Ей ужасно не хотелось видеть Волкова в этот день. Хотя она и понимала что от её желания ничего не изменится но всё же мечтать ей никто не запрещал. Но как оказалось опасалась она зря, Волков на работу не пришёл. От него не было ни весточки за весь день — ни СМС ни звонка. Марат ходил хмурый и весь день смотрел в телефон, возможно он пытался дозвониться или дописаться до Волкова. Алина лишний раз не лезла, они перекинулись парой фразы за день и она спокойно доделала свою работу, собрав вещи попрощалась со всеми и пошла на трамвай.

Вчера она вырубилась как только пришла домой скинула себя вещи. Сил на то, чтобы поесть, а тем более помыться не было никаких и здраво рассудив, что она может встать немного пораньше завтра с утра помыться и приготовить себе позавтракать — она уснула как только голова коснулась подушки.

Сидя на кухне Алина открыла счет банковской карты. Пришла стипендия, небольшая, но даже эти пару тысяч её спасали. Она пересчитала в уме: проезд метро, автобус, никакого такси и минимальный набор продуктов, хорошо, что за коммуналку она уже заплатила просрочка грозила отключением. Остаток исчез, как дым. Ни копейки на себя. А у неё ведь нет осенней обуви и шапка нужна новая. Единственная надежда была на те дополнительные сто тысяч, которые Волков обещал ей застараниеи как бы противно в этот момент ей не было, от денег она бы всё равно не отказалась. Жалеть себя смысла больше не было, жалость не накормит её, не оплатит ей счёт в клинике не купит Комиссару корм. Она выдохнула, посмотрела по карте ближайший открытым магазин и переборов усталость поплелась к выходу из квартиры.

Супермаркет встретил ее яркими витринами и запахом свежей выпечки, от которой сводило желудок. Она шла, словно по минному полю, мимо соблазнов. В корзину легли: Гречка, макароны, две упаковки фарша по скидке, морковь и лук, мука и яйца.

Молоко, фрукты, сыр — непозволительная роскошь. Кофе — только остатки дома. На кассе она отсчитывала купюры и мелочь, чувствуя жгучий стыд под взглядом кассирши. Сумка с продуктами оказалась подозрительно легкой.

Дома, пока вода закипала для гречки, она машинально взглянула в зеркало в прихожей. И замерла. Свитер, подаренный отцом когда-то и всегда сидевший в обтяжку, теперь висел на ней мешком. Джинсы, которые раньше едва застегивались, требовали ремня. Лицо осунулось, скулы выступили резче, синяки под глазами казались фиолетовыми провалами."Похудела..." — констатировал внутренний голос без эмоций. Не от диеты. От стресса, недосыпа, вечного сжатия в кулак всех ресурсов организма. Она потрогала выступающие ключицы. Хрупкость. Слабость. В ее мире это было смерти подобно.

Телефон зазвонил. На экране отразился видеозвонок, девушка взяла трубку и увидела двоих своих одногруппников с которыми она почти не общалась. Голоса звучали неуверенно, смущенно.

— Алина, привет. Слушай... Мы знаем. Про собаку. Настя нам рассказала. Дерьмо, конечно...

–...И мы подумали... — вступил второй. — У тебя же диплом — огонь, Андрей Петрович хвалил. А у нас... ну, полный завал. Не успеваем. Сроки горят. Может... поможешь? Структуру навести, главы проверить, список литературы? За деньги! Мы скинемся!

Они