Кока-гола компани - Матиас Фалдбаккен

Симпель наконец-то выходит из ванной. Он на чем свет клянет кофе из кофеварки. «Ну и отменное же дерьмо все эти явы-мокки», говорит он, «этих гребаных производителей кофе под суд бы следовало отдать за потери рабочего времени… и… и потери питательных… веществ. Я уверен, что 80 % того, что я высрал сейчас в сортире, могло пойти мне на пользу. Они, мать их, не кофе торгуют, суки, а слабительным каким-то». Типтоп подавляет зевок.

Час близится. Типтоп, все это время не снимавший кожаной куртки — безупречной притом — идет и отпирает дверь. Симпель натягивает куртку и надевает обувь, служащие как бы камуфляжем его ненормальности. Завязывая шнурки, он стоит на одной ноге. Очень скоро он теряет равновесие и, вместо того, чтобы опустить ногу, валится боком на стену и грохается о нее плечом. Так, боком пришипившись к бледно-желтому бетону, невозможным образом вывернув спину, с воротником куртки, задравшимся выше ушей, он заканчивает шнуровать туфлю, не переставая при этом ругаться. Типтоп в носках выходит в прихожую и находит свою обувь от RUDOLPH BOSTON. Туфли подозрительно чисты, учитывая слякоть на улице.

— Что, погода шепчет? спрашивает Симпель, хотя он это и так знает.

— Погода шепчет, подтверждает Типтоп.

— Хорошенькое дельце, бубнит Симпель.

— Любой говнюком станет, ничего удивительного, когда год за годом приходится гнить в таком климате. О поганая погода-то, черт ее дери. Ё-моё, бля. Тебе-то, Типтоп, не на что жаловаться, хрен, валяешься себе, греешься под лампами ARRI день изо дня да трахаешь загоревших в солярии баб.

— А я че, я и не жалуюсь…

— Да ну…

— Не, не жалуюсь.

— Не… Ну и кончай зудеть тогда.

— …

— А как съемки КОКА-ГОЛА КАМПАНИ прошли?

— Нормально… нормально прошли… Типтоп старается незаметно отвести глаза.

— Нормально, говоришь, я, черт подери, ни хрена не слышал о том, как прошли съемки. Все как воды в рот набрали. Почему мне никто ничего не рассказал? А?

— Да что там рассказывать-то, врет Типтоп. — К тому же мы с окончания съемок и не встречались.

— Есть такая вещь, называется т-е-л-е-ф-о-н, может, слышал, мог бы потратиться на звонок, оттрахавшись. И не смей отрицать, что ты мне всегда звонишь после окончания съемок, Типтоп, не вздумай мне возражать.

— Да не, просто… у тебя же телефон почти всегда отключен.

— Ну-ка, ты, маааать твою, прекрати эти штучки, Типтоп, я тут сижу глаз не смыкая и держу наготове зарядное устройство на случай, если хоть один-единственный аккумулятор начнет разряжаться, и я, так твою, НИКОГДА его не отключаю, ты, козел, получше себе придумай оправдание… ПИЗДЕЦ ПРОСТО!

Типтоп так и подскакивает.

— Ну ты вообще, Симпель, офигел…

— Ааа, МАТЬ ТВОЮ, я забыл БОШ взять, придержи лифт, я мигом…

Симпель торопится назад по коридору, роется в поисках ключей, два раза сует в замочную скважину не тот ключ (при переезде на новую квартиру ему всякий раз вручают новый ключ, и он давно потерял им счет), брызжет слюной и матерится, согнувшись крючком перед устройством, которое больше похоже на дверь камеры, чем на дверь квартиры, и, наконец, исчезает внутри. Типтоп, придерживая дверцу лифта одной рукой, оглядывает себя сверху донизу. Он смотрит на вмятины в солидной дверце лифта и на панель с кнопками. Кнопки сделаны из пластиковых трубок толщиной в палец, в нажатом положении они светятся желтоватым светом. Вся пластиковая обшивка стен в кабине лифта на высоту 70 см от пола почти сплошь черна от следов фломастера. Кнопка аварийной остановки выжжена, из дырки на ее месте торчат остатки прочерневшей оплавившейся красной пластмассы. Рядом с панелью управления привинчена табличка с гарантией фирмы SCHINDLER и с подписью ее представителя, поставленной 19 лет тому назад. Кто-то пририсовал четыре нуля к цифре, указывающей максимально допустимый вес, так что теперь там указано: 5 миллионов кг. Нули нарисованы старательно и выглядят почти как настоящие. Он слышит, как захлопывается дверь квартиры Симпеля. Типтоп барабанит двумя пальцами по двум кнопкам на панели, не нажимая на них. Он стоит спиной к коридору и придерживает дверь то задом, то пяткой. Дверца лифта раздвигается, и Типтоп оборачивается к Симпелю, но это не Симпель раздвинул дверцу, а довольно непривлекательная старая дама. Она протискивается мимо него и, демонстративно три раза нажав на кнопку первого этажа, встает внутри кабинки подальше от дверцы. Типтоп всматривается в коридор в направлении ячейки Симпеля.

— Нужно дождаться одного чувака, Симпеля, понимаете, он здесь живет… Он только заскочит за телефоном, это секундное дело.

— А мне надо вниз сейчас же, говорит дама.

— Да, конечно, он уже идет, секундочку…

— У меня нет времени его дожидаться, будьте добры, выйдите из лифта, чтобы я могла сейчас же спуститься на первый этаж.

Пенсионерка уже начинает дрожать от стресса.

— Да чего там и дожидаться-то, ваш сосед, Симпель, придет вот сию секунду, успокаивает ее Типтоп.

— Если вы немедленно не покинете лифт, то я сообщу об этом управдому! Мне нужно к врачу! Я этому вашему дружку такое устрою, мало не покажется! Выметайтесь! МНЕ НУЖНО ВНИЗ!

— Да ладно, ладно, хрен с вами, если уж вам так позарез приспичило, катитесь со своим чертовым лифтом…

Типтоп дал слабину, когда у дамы сорвался голос. Он не умеет настоять на своем в конфликтных ситуациях, или, вернее: он не считает зазорным сдаться в спорах из-за ерунды. Но как раз когда он отпускает дверь лифта, он слышит вопль Симпеля:

— ДА ДЕРЖИИИ ЖЕ ДВЕРРЬ НААХЕРР!!!

И Типтоп успевает извернуться и раздвинуть дверцы снова прежде, чем она захлопнется и лифт уедет. Видно, что пенсионерка в ужасе. Всю дорогу по пути к лифту Симпель ревет:

— КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ОТПУСКАЕШЬ ДВЕРЬ, ПОКА Я ЕЩЕ НЕ ПРИШЕЛ? НЕ ВИДИШЬ, ЧТО ЛИ, ЧТО Я УЖЕ БЕГУ? СОВСЕМ СДУРЕЛ, ЧТО ЛИ? Я ЖЕ ТЕБЯ ПРОСИЛ ДЕРЖАТЬ ДВЕРЬ! ЧЕГО ТАК ТОРОПИШЬСЯ-ТО, СОВСЕМ КРЫША ПОЕХАЛА, ЧТО ЛИ?

— Да вот, бабульке приспичило вниз. Я подумал, ну ладно, пусть …

— КАКОЙ ЕЩЕ БАБУЛЬКЕ?!!

Симпель перехватывает дверцу и врывается в тесную кабинку лифта. Типтоп за ним. Двери закрываются, лифт, гулко ухнув, рывком трогается с места.

— АХ ТЫ СТАРАЯ ПЕРЕЧНИЦА! орет Симпель прямо в лицо пенсионерке. — ПОРА БЫ УЖЕ ЧЕРТ ПОДЕРИ НАУЧИТЬСЯ НЕМНОГО ДУМАТЬ И О ДРУГИХ, ЧТО, ТАК ЧТО ЛИ ТРУДНО ТРИ СЕКУНДЫ ПОДОЖДАТЬ, А, ЧТОБ ТЕБЯ РАЗОРВАЛО? ЧЕРТОВА КАРГА!

Пенсионерка прижала кулачки к груди. Типтопу кажется, что в лифте тесновато. Он задерживает дыхание. Симпель в своей демисезонной куртке просто неподражаем, всю дорогу до первого этажа он осыпает пенсионерку непотребствами. Когда Симпель и Типтоп выходят, она остается в лифте.

— Чертова старая пизда, шипит Симпель, отдавая Жидпису честь двумя пальцами. Жидпис выглядывает из двери комнатки для консьержа и улыбается им. — Нельзя поддаваться на подначки всяких старпёров, Типтоп, они же все совсем с ума спятили, дуры чертовы. Симпель и Типтоп выходят на ведущую мимо дома унылую улицу. Хотя часов у них нет, они успевают явиться как раз вовремя и оказываются в гостиной папы Ханса ровно в час.

НАФУНИЛЬ

Продавец бюреков Нафуниль Хамдур, хозяин лавки АльМафарс, имеющей определенное отношение к проекту ЕБУНТ, тоже направляется к папе Хансу и Соне. Можно с уверенностью утверждать, что на улице Нафуниль внимания не привлекает. Он являет собой прототипический образчик крепенького-плотненького-лысого-турка-с-усами-одетого-в-джинсы-неизвестной-марки-дурно-сидящие-на-заднице. Но он сравнительно счастлив. Жена Эльсси как раз родила мальчика. И не дано им знать, что они произвели на свет будущего-малорослого-непривлекательного-играющего-на-деньги-с-игровым-автоматом-КрэйзиРилз-араба-с-усами-и-лысиной-на-макушке.

Нафуниль тащится на итоговое заседание ради того, чтобы выразить похвалу Айзенманну как реквизитору. Нафуниль придерживается мнения, что Айзенманн выполняет свою работу блестяще. В остальном деятельность концерна его мало колышет. Но его арабская натура дает о себе знать; он до крайности общителен и с радостью приветствует любую возможность громогласно погутарить и поспорить с другими мужчинами, обменяться рукопожатиями, продемонстрировать жесты, которых никто в ЕБУНТ не понимает.

СПИДО

Спидо, вопреки всем ожиданиям, тоже приближается к Соммергатен. Он так назюзюкался, что аж три повстречавшихся на его пути незнакомых семейства спросили, не нужна ли ему помощь и не вызвать ли скорую, на что он ответствовал, что, мол, нет, не надо, он при исполнении.

РАБОЧЕЕ СОВЕЩАНИЕ

Первым до папы Ханса и Сони добирается Лониль. Он приходит на 10 минут раньше срока.

— Да, кто там? слышится из домофона Сонин голос.

— Это я, Лониль.

— Здрааааааствуй, Лонильчик, заходи! Ты один пришел?