Замок Dead-Мороза - Кащеев Кирилл

Инга почувствовала, как у нее аж дух перехватывает:

– Выходит, Гюнтер убил сестру не только, чтоб не делиться? Он убил сестру и подставил моего отца, чтоб спокойно найти клад?

– Я думаю, тут и то и другое… – пожал плечами Пауль. – И ему было все равно, кого из ваших подставлять – любого бы стали караулить!

– А теперь он наведет на замок банду, которая перебьет всех нас, а он спокойно вывезет клад! – с ужасом в голосе закончила Инга.

– Это при условии, что он уже нашел, – проговорил Пауль, бросаясь к выходу из часовни. – Не думаю, что его устроят немецкие чертежи и расчеты.

Инга кинулась за ним.

– Что ты хочешь делать? – на бегу спросила она.

– Просто скажу нашим, что Гюнтера нет в часовне! – крикнул он. – Они обязательно пойдут его искать – даже если не захотят, тетка Христина заставит, она за свои припасы боится, чтоб не растаскали!

Топот их ботинок по каменным плитам был единственным звуком, что рассеивал мертвящую, неподвижную тишину замка. Они бежали, срывая дыхание и не решаясь признаться даже самим себе, что торопятся оказаться среди людей – живых, теплых, разговаривающих… С разгону они ворвались в левое крыло…

В зале никого не было. Ни пленников, ни их охраны.

– Они вроде поесть собирались, – пробормотала Инга, растерянно озираясь по сторонам.

– Думаешь, до сих пор на кухне? – нервно переспросил Пауль, но не двинулся с места.

Инга отлично понимала его. А что, если они сейчас войдут на кухню – а там тоже никого? Если все деревенские, мама Инги, гости – все растворились в зловещей пустоте старого замка? Если, кроме мертвецов и призраков, здесь только они двое живые? И если мертвецы и призраки уже идут на биение их сердец…

Нет, так невозможно! От одного страха сдохнешь! Инга решительно встряхнулась и пошла на кухню. Если там никого нет – значит, они есть где-то еще… Если никого нет… Она рванула тяжелую дверь кухни…

– Ваа-а! С Новым годом! Тарам-тара-рам! – вопли и звуки музыки ударили Инге в лицо – вместе с запахом горячей еды, висящим в воздухе табачным дымом и тяжелым ароматом пролитого вина.

Она застыла на пороге, не в силах отвести глаз от открывшегося ей зрелища. Они все были тут – и деревенские, и их пленники. Шофер Витя и охранник Андрей деловито распивали кувшинчик домашнего вина. Сосредоточенно обгладывал куриную ножку брокер Пал Иваныч. Сидя на лавке, бородатый дед – предводитель Сводного партизанского отряда имени Дружбы народов – наяривал на аккордеоне такую же старую, как и сам музыкант, лихую мелодию. А посреди кухни, уперев руки в бока и дробно топоча тоненькими шпильками парижских сапожек, плясала ее мама. Вокруг мамы, вприсядку с гиканьем скакал Ганнин Петрусь, а сама Ганна лупила в ладоши так, что казалось, потолок обвалится.

– Инга! – выдавая под последний аккорд лихого дробота каблуками, выкрикнула мама и остановилась. – Где ты опять ходишь? Я же запретила тебе разговаривать с этим мальчиком!

– А мы не разговаривали, мы молча гуляли, – пробормотала Инга, и, как ни странно, маму это объяснение устроило. Она налетела на дочь, закружила, потащила к заваленным самой разной снедью столам, быстро и радостно крича прямо в ухо: – Мне бабушка Олеся по руке гадала! Она все-все про меня знает, даже неловко как-то… Так она говорит, что у твоего папы ничего не было с этой Амалией. Хотя я думаю, это ее Ольга подговорила. – Мама быстро кивнула на тетю Олю, сидящую рядом с дядей Игорем.

Восседающая во главе стола старая ведьма вдруг резко повернулась, крючковатый нос шевельнулся вверх-вниз, будто принюхиваясь, круглые глаза по птичьи уставились на тетю Олю, и уже слышанным Ингой жутким загробным голосом она пробормотала:

– Такая подговорит! Да-да, на что угодно подговорит… Решимости хватит…

Тетя Оля напряглась и опустила глаза. «За-нервничаешь тут, когда на тебя так пялятся!» – сочувственно подумала Инга.

– Деточки! Шо ж вы голодные ходите, хиба так можно, праздник же, Новый год! – с другого конца кухни к ним разлетелась тетка Христина. – Павло, шо ж ты за кавалер, угощай дивчину!

– Да погодите вы! – перекрывая стоящий в кухне радостный гвалт, заорал Пауль. – Заморочили меня совсем! Я хотел сказать… Герр Гюнтер пропал! В часовне его нет!

– Конечно, нет! – ничуть не потрясенная этим известием, кивнула Христина. – Горе горем, а можно насмерть промерзнуть! Да и заголодал бедолага… Ты ешь, ешь, сердешный, не стесняйся, ешь, немчура поганая! – ласково сказала тетка Христина.

Инга и Пауль дружно поглядели на угол стола. Там, полоща усы в любимом коньяке и уплетая поросенка под хреном, восседал Гюнтер.

Глава XII. Ловушка на Гюнтера, или Здравствуйте, я ваша тетя

– Он тут давно? – пробормотал Пауль, изумленно, словно на привидение, глядя на немца. Хотя привидением их теперь не удивишь…

– Как мы на кухню перебрались, так, почитай, сразу и прибрел. Недолго в своей часовне высидел, – усмехнулась тетка Христина, подсовывая блюдо с мясом.

Инга и Пауль растерянно переглянулись, подхватили свои тарелки и сели подальше от остальных.

– Если Гюнтер здесь – значит, он уже нашел клад? Но я не понимаю, чего тогда ждет банда на «Хаммерах»? То есть отлично, конечно, что банда пока ждет, а не ломится в замок всех мочить, но…

Жевавший пирожок Пауль вдруг поперхнулся и отчаянно закашлялся. Инга кулаком постучала его по спине.

– Прекрати… Убьешь… – Он вытер выступившие на глазах слезы и высокомерно поинтересовался: – А что тут понимать? Они ж тебе сами русским языком сказали – сигнала ждут! А как Гюнтер им посигналит, если рация у тебя? – Он вдруг отвернулся от Инги и через весь зал уставился на восседающую во главе стола собственную бабку. Старая ведьма моментально обернулась к внуку – словно бы тот ее позвал, хотя Пауль не произнес ни звука. И в ответ уставилась на мальчишку круглыми птичьими глазами. Так они некоторое время пялились друг на друга, а потом старуха покачала головой – будто сомневаясь. Пауль насупился. Старая Олеся еще подумала – и нехотя кивнула, так что дряблый подбородок ткнулся ей в грудь. Согласилась. И снова принялась равнодушно ковыряться в тарелке.

– Чего это вы в гляделки играете? – нервно спросила Инга – их молчаливые переговоры показались ей жутковатыми.

– А у нас с бабкой полное взаимопонимание, она у меня все не то что с полуслова – с полвзгляда сечет! – нахально отрезал Пауль и требовательно протянул руку: – Рацию сюда давай!

– Зачем? – еще больше насторожилась Инга.

– Надо! – отрезал мальчишка, явно не собираясь больше ничего пояснять. На губах его играла торжествующая улыбка, и весь он излучал горделивость, как будто только что разгадал все загадки и нашел решение всем проблемам. – Я сейчас по залу погуляю, – отрывисто, словно офицер команду, бросил он, – а ты… – он поглядел на часы, – минут пять выжди и подойдешь ко мне. Скажешь громко, что устала, хочешь спать и идешь в вашу комнату. Заберешь у меня рацию – обязательно! – и пойдешь… – Он сделал эффектную паузу.

– Куда? – не выдержав, с замиранием сердца спросила Инга. Куда ей придется отправиться? В ночной лес к мохнатым чудовищам и агрессивным китайцам? К бандитам на «Хаммерах»? В часовню, где лежит покойница?

– В комнату, – невозмутимо сообщил Пауль. – Спать. И ничего не бойся! – он покровительственно похлопал ее по плечу. – Я со всем разберусь!

Разберется он! Ну вы видали! Даже объяснить ничего не хочет, думает, она будет просто выполнять его команды! Фигушки! Как говорит тетя Оля: «Я вам что, девочка?» То есть она-то, Инга, конечно, девочка – не мальчик же! – но…

Инга, уже набравшая воздуха, чтоб выдать Паулю все, что она про него думает, резко выдохнула… Когда отец начинал вот так горделиво вскидывать голову и изображать из себя великого героя-победителя и хозяина жизни, мама никогда не пыталась его осадить. Наоборот, она покорно кивала и глядела восторженными глазами. Восторженного взгляда у Инги, конечно, не получится, но… Она порылась в кармане шубы и покорно вложила рацию Паулю в ладонь. Пауль кивнул и вальяжной походкой направился через весь зал.