Фаэтон: Планета аномалий 3 - Вячеслав Иванович Соколов

низ? — интересуюсь, закидывая грязные вещи обратно в сумку. — Тебя что ноги мои смущают?

— Ничего меня не смущает, — бурчит девушка. — Я в душ.

— Как скажешь, — пожав плечами, ложусь в кровать.

Понятное дело, спать пока не собираюсь. Всё-таки некоторые сомнения меня всё ещё гложут, поэтому посмотрим, не попытается ли гнома свалить.

Не было её минут тридцать. Скрипнула дверь ванной комнаты и босые ноги прошлёпали к кровати, стоящей напротив моей.

Я же в это время изображал из себя спящего, причём укрывшегося практически с головой, лишь маленькая незаметная щёлочка позволяла увидеть происходящее. Не подглядывания ради, а разоблачения шпионки для. Ну, мало ли.

Гнома вышла замотанная в большое полотенце по самые подмышки. А учитывая её рост то и до колен снизу.

— Якут, ты спишь? Яку-у-ут? Хм… — и шёпотом. — Тунгус, спишь?

Молчу, как рыба об лёд. Не мешайте я в засаде. Вот сейчас начнёт сваливать по-тихому, а я тут как тут. Не зря же она тридцать минут выжидала в душе. Ждала, пока усну. А то и того хуже. Что хуже спросите? Ну так пулю например пустить или ножичком в одеялко потыкать. Или думаете это лучше? Нет уж, спасибо.

Убедившись, что меня нет, и я давно гуляю в царстве снов, скинула с себя полотенце. Ага. Она скинула, а у меня поднялось. Что значит что? Настроение, блин. Что за странные вопросы. Хорошо, что боком лежал, а то могло получиться нехорошо. Тунгуска спит, а настроение мало того, что не дрыхнет, оно ещё и одеяло поднимает.

Вот чтоб вы понимали. Сиськи у неё офигенские. Нет, была надежда, что они не болтаются в районе пупка. Но надежда юношей питает, а я уже не молод.

Но в тоже время, тут сразу видно силиконом девушка не балуется. А оно при её размерах было бы заметно сразу. Грудь, это молочная железа. А не мышца. Её не накачаешь. И жирок опять же. Он тоже, знаете ли, не качается упражнениями. Хотя судя по талии гномы, с жирком там трудности.

Но кто его знает, может у неё он как раз есть, но в правильных местах. Что не является преступлением, так сказать. Короче, всё это имеет вес. Физика, однако. Поэтому, грудь у Гнары заметно поддаётся законам гравитации, но не сильно. То есть упругость на пятёрочку. И это не размер, а оценка.

Естественность во всей её красоте. А не силиконовые куклы, которых ты видел в порнушке, мой дорогой диванный эксперт. Да-да. Мой драгоценный, заляпанный пиццей знаток, женских прелестей. Вот все эти огромные сиськи, что торчат вперёд. И даже вверх когда дама лежит на спине это искусственная поделка.

Настоящие, живые сиси имеют свойство расползаться под собственным весом. Хочешь чтоб торчали, ищи размер поменьше, чем у этой красотки.

А она ещё и повернулась спиной, да наклонилась, ища в сумке футболку и всё это без трусов. Лежать! Лежать, падла, я сказал! Спокойно. Это я своему настроению. Ну а если кого напугал, так предлагаю, запить это дело морсом, клюквенным. Можно без сахара. А нечего ржать над моей бедой.

Короче напялила эта красотка на себя длинную, свободную футболку и нырнула под одеяло. И тоже с головой. Уф. Ни сбегать, ни стрелять, а уж тем более тыкать ножичком в меня, походу, не будут. Остаётся только расслабиться и спать.

В любом случае, если Гнара, встанет с кровати, я проснусь. А вы что думали? Как бы я выжил в этом суровом мире, при моей-то бывшей профессии, если бы чуйка не работала.

Так, кто там сказал о том, что я не выжил? Да не выжил. Но уж простите, разобью ваши наивные мечты о том, что подловили меня. Ласты мою были склеены в бою, а не в кровати. Так что всё. Пирожков сегодня не будет. А кто желает поспорить, могу и морса лишить.

— Якут! — шепчет. — Яку-у-ут! Тьфу, — из-под одеяла появляется рука, шарится в сумке на полу и вот в меня летит расчёска. Прямо в голову. И нет, не та, что плоская, с редкими зубчиками, а массивная, деревянная похожая на ежа. Хм… Массажка, кажется, называется.

Кто бы знал, каких усилий мне стоило не среагировать, а стойко ждать. Между прочим, не сильно приятное ощущение. Одеяло-то тонкое.

— Не стреляй, — взвизгивает Гнара, глядя расширившимися от страха глазами на ствол пистолета.

— Тьфу на тебя, мелкая зараза, ты чего творишь? А если бы я тебя пристрелил?

— А-а-а… Откуда у тебя пистолет?

— Купил, а потом мне его ещё Бобри слегка модернизировал.

— Ты меня за дуру не держи. Откуда он у тебя сейчас?

— Из-под подушки, — усмехаюсь.

— Ты что спишь с пистолетом под подушкой?

— Более того. Я даже трахаюсь с пистолетом под подушкой.

— Капец, ты странный.

— Ты не ответила на вопрос. Какого хрена ты творишь? — прячу ствол туда, где он был.

— Ты извиниться не хочешь?

— За что? — удивляюсь.

— За то, что ударил меня.

— Я тебя предупредил.

— Но я же не думала, что ты реально это сделаешь.

— Зря, думать вообще полезно.

— Вот и поговорили, — отворачивается к стене, укрываясь с головой.

— Обращайся, — повторяю её действия.

И только-только начал засыпать, как этой непоседе опять потребовалось поговорить:

— Якут. Яку-у-ут…

— Я сплю.

— Как ты можешь спать, если разговариваешь?

— Молча.

— Ну ты чего такой злой? — слышу что девушка повернулась на постели.

— Багира, либо говори по делу, либо помолчи и дай поспать, — тоже кручусь на кровати.

— Так я вроде по делу.

— Я сейчас разозлюсь, — начинаю закипать.

— Я признаться хочу, — тяжело вздыхает, глядя мне в глаза.

— В любви? — ехидно улыбаюсь.

— Вот бы я ещё понимала, что происходит, — замолкает на несколько мгновений. — Ваня правду сказал про меня. Ледышка, как есть. Помнишь, рассказывала про аварию?

— Ага, — киваю.

— Ну вот, мне тогда же, все женские дела удалили. И я постепенно стала замерзать. Ни желания, ни удовольствия от секса. Всё куда-то ушло. Нет, я понимаю, что вон тот мужик привлекательный. Но как то отстранённо. Пофиг по сути. Знаешь, со временем, симпатичные мужики, во мне даже агрессию вызывать начали. Некую злость на весь мир.

— Да уж… — чешу затылок.

— Ага.