Фаэтон: Планета аномалий 3 - Вячеслав Иванович Соколов

с вами, помогу комнату на прослушку проверить, — тут же пытается увязаться за нами Ваня.

— Спать ложись, — качаю головой.

— Да я могу пару суток не спать! — гордо сообщает этот оболтус.

— И что? — склоняю голову к плечу. — Ты и так уже больше суток не спал. А потом когда надо будет иметь трезвую голову, тебя в сон потянет? Ложись. Без тебя разберёмся. Хомяк, и ты тоже. Всё мы ушли.

— Ну спать так спать, — внезапно согласился Ваня, сел назад на кровать, потянулся и рухнул боком.

— Ты хоть ботинки сними, — посетовал Олег.

Но в ответ ему раздалась тишина. Мы втроём удивлённо переглянулись. Я осторожно приблизился к вырубившемуся Ване и, покачав головой, принялся снимать ему ботинки.

— Багира, подай одеяло с моей кровати, — говорю шёпотом, — не будем кантовать.

— Пару суток он может не спать, — ехидно, но всё так же шёпотом произносит гнома, сама же и укрывая парня.

— Тёть Лиз, ну ещё две минуточки, я всю ночь схемы памням… — отреагировал на её касания Ваня.

— Идите уже, — гладя на наши смущённые лица, шепчет Олег. — Якут, ты там спать ложись, раз без одеяла остался.

Кивнув направился к двери. Гнара засеменила следом за мной. Ну что ж. Будем поговорить с шустрой гномой, о тайнах её великих. Вот уверен, там такая фигня, что и яйца выеденного не стоит.

А там глядишь и перепихнуться получится. Зря она что ли, столько домогалась? Если женщина просит, и никто не мешается… Ну вы поняли.

Глава десятая

Перейдя в новый номер, я всё-таки проверил его на предмет прослушки, на всякий случай.

— Чисто.

— А сколько ему лет? — внезапно поинтересовалась Гнара.

— Кому? Бизону?

— Да.

— Хм… В общей сложности лет двадцать получается.

— Мальчишка совсем.

— Теоретически, — вздыхаю. — Ты не злись на него. Он же за меня беспокоится.

— Ага. Или мне отомстить решил.

— А ты не виновата? — прищуриваюсь.

— Ну-у-у… Виновата. Перестаралась, — разводит руками. — Но всё равно… Низкий поступок. Я бы с ним в шахту не спустилась, фонарь нести не доверила.

— А я бы доверил, — губы сами кривятся. — Не говори, чего не понимаешь. Бизон за друзей умрёт не раздумывая.

— Кто? Это раздолбай? Только трепаться, прижмёт, так первый в кусты рванёт. Хр-р-р…

Схватив девушку за горло, с силой прижимаю к стене и шиплю сквозь зубы:

— Он уже умер! Слышишь? Уже умер за друга! Не заметила, что Олег к нему с уважением относится? Матёрый вояка к щеглу? А знаешь почему?

— Пусти! Больно! — сипит девушка.

Отпускаю и зло цежу сквозь зубы:

— Думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься заболтать тему? Значит так. Или рассказывай, или будешь сидеть в номере, пока всё не сделаем.

— И как ты без меня своего языка в номер заманишь? — потирая горло, пытается ерепениться эта дура.

— Напою. Или ещё что-нибудь придумаю, но не подпущу к делу человека, которому не могу доверять.

— Я гнома.

— Плевать. Считаю до трёх. Либо рассказываешь, либо я ложусь спать, а ты отстраняешься от задания. Без права на амнистию. Мало ли, что ты там стройного сочинишь за день. Раз, два…

— Ладно… — вздыхает и садится на кровать. — Я поняла. Мне стыдно.

— Не страшно. Рассказывай.

— Я же не знала, что Бизон реально…

— Я тебе сейчас всеку.

— Ударишь девушку? Ай, — хватается за щёку, мгновенно заалевшую после пощёчины.

— Всё. Ты отстранена. Я в душ и спать.

— А не боишься, что сбегу? — цедит, сквозь сжаты губы.

— Куда? — развожу руками и оглядываюсь по сторонам. — Тебя давно на рынке не продавали?

— Ненавижу тебя!

— Переживу, — развернувшись, достаю из сумки, которую принёс с собой, чистые трусы, и топаю в ванную. Полотенца и всякие мыльные принадлежности там есть, это я ещё в первом номере проверил.

Включив воду, приникаю к двери ухом. Кто-то, конечно, скажет, что я ничего так не услышу. Но вот, что я отвечу этому диванному эксперту, что сегодня останется без пирожков. Кому-то тут местная система, собрала очень не хилое тельце. Так что я ещё тот мутант и всё прекрасно слышу.

В остальном же, понты понтами, но моя доверчивость, сдохла под тем же кустом, что и совесть. Если Гнара действительно рванёт на выход, то придётся принимать меры.

Нет, валить её, конечно, не буду, всё-таки нам ещё в Свободный возвращаться, а там Седой и прочая братия. Так что свяжу, и пусть думает о своём поведении.

И так. Кто угадает, как поступила Гнара? Рванула на выход? Или принялась реветь? Ага. Вот и я офигел. Вот зачем строить из себя дуру, чтоб сидеть умываться слезами и крыть матом, одного весьма симпатичного землянина. И вовсе не урода, и умного на самом деле. И не имевшего половых отношений ни с коровой, ни с козой, ни… Короче, фантазия у девушки буйная… Фу, извращенка! Фу-фу-фу, такой быть!

По крайней мере, можно смело идти мыться. Делать ноги Гнара не собирается. Хм… Может, всё-таки не стоило с ней так жёстко обходиться? Однако с Ванькой она меня за больное взяла.

Знала же, о том, что его душа была переселена. Так уж получилось, что пришлось этот момент пояснить. А то, знаете ли, заинтересовались наши новые друзья, а я про Седого и Гнару, тем, что на Земле водятся полуорки. А откуда у нас полуорки?

В подробности, конечно, не вдавались… Короче, обзывать это одно, но вот такое, как она, сказать про Ваньку. Ух. Даже сейчас злость берёт.

Может, с пощёчиной перестарался? Нет. Это дело принципа. Ибо в следующий раз при обещании получить леща, точно не будет сомневаться в получении леща. Простите за тавтологию.

Короче пофиг. Моюсь и иду спать. Вечер предстоит трудный, а если повезёт, то и ночка будет непростая.

Так что через десять минут, я чистенький с надраенными до блеска зубами, а то привкус сивухи во рту это капец, уже возвращался в комнату.

— Хоть бы прикрылся, — бурчит Гнара, с уже высохшими глазами и руками сложенными под грудью.

— Так я в трусах же, — недоумеваю.

— Полотенцем бы прикрылся, — продолжает возмущаться.

— Верх или