Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт

ходишь так, потому что решил, будто мы хотим наблюдать твое пивное пузо?

Эйдан смеется и хлопает себя по животу.

– Я откладываю стирку, пока не доеду завтра до дома.

Хантер закатывает глаза. Я гадаю, каково это: когда у тебя есть мать, которая стирает и готовит. Я вырос, сам стирая одежду и заказывая еду на дом. У мамы не было времени. Еще одна вещь, за которую мне стоит благодарить Хью Гаррисона.

Харлоу не говорила, куда едет на каникулы, но я понял, куда она собирается. Я знаю, наш общий пункт назначения – одна из причин, почему я сегодня на взводе. Ненавижу ездить домой. Я знаю, что этот городок всегда будет напоминать мне скорее о несчастных временах, чем о счастливых. Харлоу была права. Хью пытался помириться. Я просто не был расположен к этому. А что тут говорить? Он знает, что облажался. Я знаю, что он облажался.

Он не сидит в дерьмовой квартирке, напиваясь каждый день и скорбя о своих ошибках. Он финансовый аналитик с большим домом, женой и еще одним ребенком. Они ездят в отпуска, закатывают вечеринки и бог знает что еще.

Я мог бы сказать, что прощаю его, но что это будет значить на самом деле? Он упустил всю мою жизнь. Когда я был маленьким, у него была частичная опека, но я сделал так, чтобы это мало что значило. Ничего не значило. Они с матерью не разговаривают. Она работает каждую минуту, чтобы содержать нас обоих на ее зарплату.

Некоторые вещи не исправить.

– Тогда лучше сажай свою вонючую задницу подальше от нас в автобусе, – говорит Хантер, пока Эйдан проходит дальше на кухню.

– Форма для игры у меня чистая, – парирует Эйдан и берет себе кофе.

Я отключаюсь от их скучного разговора про одежду и принимаюсь за завтрак, скролля в телефоне. В итоге перехожу в сообщения. Отправляю всей команде напоминание, во сколько отъезжает автобус, и изучаю наш обмен двумя сообщениями с Харлоу. «Если нужен кофеин – попробуй местечко на пятьдесят шестом съезде», – отправляю я. Смотрю, как после сообщения появляется надпись «доставлено». Я известен тем, что игнорирую сообщения. Не припомню, когда в последний раз сам начинал с кем-то переписку, тем более с девушкой. Я не ищу в этом скрытый смысл, убираю телефон в карман и быстро мою тарелку.

– Я пойду на занятия, – говорю соседям, которые уже начали обсуждать трудности глажки одежды. Чудо, что кто-то из девчонок им вообще дает. – Не опаздывайте, ясно?

– Я планировал прийти на автобус в два тридцать. – Эйдан картинно ахает. – Слава богу, что ты написал, капитан.

Я закатываю глаза в ответ на его сарказм, беру вещи и выхожу. С неба спускается легкая туманная дымка, окутывая все вокруг тонким слоем влаги. Я закидываю рюкзак и хоккейное снаряжение в багажник и еду в сторону кампуса.

В кампусе меньше народа, чем обычно. Часть студентов уехала на каникулы раньше. У меня уходит пять минут, а не десять, как обычно, чтобы найти место для парковки. У меня сегодня одно занятие: семинар по афроамериканской литературе.

Большая часть парней в команде выбирает специализацию «бизнес». Это общеизвестный легкий путь к диплому, но мне нравятся мои занятия. Хотя я понятия не имею, что буду делать со своей степенью по английскому языку, если ничего не выйдет с хоккеем. Надеюсь, мне не придется это выяснять.

Я прихожу рано; в аудитории еще никого нет, кроме профессора. Поскольку это малый семинар, он проводится не в большой аудитории для лекций в кампусе. Просто средних размеров комната с видом во двор.

– Привет, Конор, – приветствует меня профессор Эшленд, когда я вхожу.

– Здрасьте, профессор, – отвечаю я, вешая хоккейную куртку на спинку стула и кидая рюкзак на пол.

Профессор Эшленд бросает взгляд на дверь и снова на меня. Потом вытаскивает из своего портфеля стопку листков.

– Я собиралась вернуть их в конце занятия, но раз уж ты пришел раньше… – Она берет один из них и идет ко мне. Эссе, которое я сдал на прошлой неделе, отмечено большой красной пятеркой наверху. – Я была очень впечатлена, Конор.

– Спасибо, профессор.

– Ты не думал о своих планах после выпуска?

– Я надеюсь профессионально играть в хоккей, – честно признаюсь я. В кампусе и так об этом знают, но обычно я стараюсь не произносить это вслух. Делать так – как будто насмехаться над вселенной: «Вот чего я хочу!» Светящаяся неоновая вывеска над тем, что будет больнее всего потерять.

Профессор Эшленд кивает:

– Да, я слышала, что у хоккейной команды сейчас отличный сезон. Поздравляю.

– Спасибо.

– Я полагаю, в профессиональной спортивной карьере есть некоторая неопределенность.

Я криво ухмыляюсь:

– Да. Совсем немножко.

– Ты талантливый писатель, Конор. Не повредит иметь запасной план.

Дверь в аудиторию открывается, и заходит Аделаида Джексон. Я засовываю эссе в рюкзак.

– Просто подумай об этом, – добавляет профессор Эшленд с легкой улыбкой.

Я киваю:

– Подумаю.

– Привет, Конор, – говорит Аделаида, усаживаясь рядом со мной.

– Привет, – отвечаю я.

На первом курсе я понимал, что все девчонки на специальности «английский язык» с настороженностью отнеслись к одногруппнику-парню. Они все считали, что это шутка или что я не отношусь к этому всерьез. Сейчас я один из двух парней, который будет выпускаться с дипломом по английскому. Другой, Пол Диринг, больше похож на стереотипного студента, изучающего литературу: очки, строгие рубашки и копна курчавых волос. Наверное, еще одно напоминание, что не стоит судить книгу по обложке.

Занятие начинается с обсуждения книги, которую мы сейчас читаем, и заканчивается тем, что профессор Эшленд раздает всем их эссе. Я сразу иду на выход.

Хантер и Эйдан ждут меня рядом с факультетом английского.

– О, как мило, что вы меня подождали. – Я прижимаю руку к сердцу.

– Говорил тебе, что он будет вести себя как мудак, – говорит Эйдан Хантеру. – Мы искали тачку до автобуса. Хантер волновался, что у тебя телефон не отвечает. – Последние две фразы обращены уже ко мне.

– Да, помнишь, как я сказал тебе об этом, а потом велел оставить это между нами? – Хантер хмуро смотрит на Эйдана.

Я ничего не говорю, просто иду по направлению к машине. Взгляды в свою сторону я игнорирую. Равнодушен к людям, которые ко мне обращаются. Я не в настроении.

– Не хочешь рассказать, чего Морган так волнуется? – спрашивает Эйдан, догоняя меня и подстраиваясь под мой шаг. – Или мне вызнать это у него и притвориться удивленным, когда ты мне скажешь?

– Я понятия не имею, в чем проблемы Моргана, – говорю я Эйдану, посылая жесткий взгляд в сторону