Освобождение Луки (ЛП) - Эвелин Виктория

— Откуда женщине знать, что со мной случилось?

— Очевидно, — продолжил Максу, — они тестировали на тебе препарат, который позволял им легче собирать твое семя.

Желчь подступила к горлу. Он чувствовал себя оскорбленным и больным из-за того, что не мог вспомнить последний месяц своей жизни или что с ним делали против его воли.

Он упал на колени, когда подумал о женщине, которая знала цель его приема наркотиков. Как и почему она узнала, что он был накачан наркотиками по этой причине? Что он заставил ее сделать?

К нему вернулось осязаемое чувство затмевающего разум вожделения, и он побледнел еще больше. Что я заставил ее сделать?

— Женщина… — начал он. — Она…? Я…?

Изор опустился перед ним на колени, его взгляд метнулся к запястьям, прежде чем снова остановиться на лице.

— С ней все в порядке. Я только коротко поговорил с ней, но из того, что она сказала, я не думаю, что ты ей что-то сделал. На самом деле она беспокоилась о тебе больше, чем о чем-либо другом.

— Почему она беспокоилась обо мне? — прохрипел Лука, не уверенный, что сможет вынести еще какие-либо откровения прямо сейчас.

Изор глубоко вздохнул и одарил Луку кривой вымученной улыбкой, прежде чем продолжить:

— Ну, я не уверен точно, как это произошло, но вы, ребята, пробились наружу. Когда твой маячок внезапно снова заработал, мы пришли, чтобы забрать тебя. — Изор взглянул на Максу, а затем снова на колени Луки. — Мне вроде как пришлось ввести тебе транквилизатор, когда я нашел тебя, потому что ты пытался…

Изору не нужно было заканчивать предложение. Где-то в глубине души Лука мог вспомнить ощущение мягкой плоти под своими ладонями и теплой кожи на языке.

Он опустил голову от стыда. Не имело значения, что его накачали наркотиками. Не имело значения, что он был не в своем уме, или что женщина казалась невероятно понимающей. Его отправят в тюрьму, и в глубине души он знал, что заслужил это.

Была ли паника, которую он испытывал, побуждением убежать? Чтобы избежать наказания?

— Мы должны пойти к королеве сейчас, чтобы она могла принять решение о моем наказании, — сказал он, вставая.

Изор встал перед Лукой, остановив его продвижение к двери.

— Королева уже решила, что наказания не будет. Женщина согласилась.

Лука перевел растерянный взгляд на Максу.

— Как может быть, чтобы не было наказания? Я пытался изнасиловать женщину! Накачан наркотиками или нет, это не имеет значения.

Максу, который всегда был самым сдержанным из своих братьев, странно посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Я бы сказал, что это было больше похоже на жесткую ласку, а не на принуждение, и из-за ваших обстоятельств и признания женщиной твоей невиновности закон на твоей стороне, — весело сказал Изор.

Лука уставился на него с отвисшей челюстью. Не существовало закона, который защитил бы его от причинения вреда женщине.

Максу наконец заговорил.

— Законы супружества на твоей стороне, — пояснил он.

Снова образ голубых глаз промелькнул в его сознании, и его желудок болезненно сжался. Лука моргнул, не понимая. Почему законы супружества должны защищать его?

Волна головокружения накатила на него, когда он вспомнил ощущение гибких рук, скользящих по его телу.

Элис, — прошипел его разум.

Максу, наконец, позволил своему недрогнувшему взгляду скользнуть вниз по телу Луки, остановившись на его запястьях.

Лука проследил за пристальным взглядом Максу и вынужден был сделать шаг назад. Синие супружеские метки окружали его запястья.

Глава 10

Элис лежала на теплом деревянном патио, положив подбородок на сложенные вместе руки. Ее глаза следили за траекторией маленького светящегося билома, который описывал круги вокруг плавающего цветка, пока она в миллионный раз думала о Луке.

Прошла неделя с тех пор, как ее и других женщин спасли и привезли сюда, и она очень скучала по Луке. В больнице он был ее единственной компанией. Она скучала по его большому теплому телу, прижатому к ней, и по тому, как его глубокий голос повторял ее слова. Предвкушение первой настоящей встречи с ним было мучительным, как медленный подъем на вершину американских горок.

Элис не знала, что и думать. Они никогда не разговаривали, и все же она чувствовала такую связь с ним. Была ли эта связь только результатом травмы, или за этим стояло что-то большее? Был только один способ узнать наверняка.

Почему он не пришел навестить меня? — с несчастным видом подумала она, наклоняясь, чтобы провести кончиками пальцев по траектории струящегося голубого существа.

Всякий раз, когда она просила о встрече с ним, ей говорили, что он все еще выздоравливает.

Часть ее хотела верить, что его выздоровление действительно было причиной того, что он не навестил ее, но злая, ноющая часть ее разума шептала иное.

Он, наконец, проснулся и узнал, что я с ним сделала. Он испытывает отвращение.

То, что Лука был ее опорой в том месте, не означало, что она была его. Должно быть, это большое давление — проснуться и узнать, что у тебя есть пара. Вспомнил ли он что-нибудь? Если бы он увидел ее снова, испытал бы он разочарование, даже отвращение, потому что она была человеком?

У нее вырвался глубокий вздох. Подумай о чем-нибудь другом!

Подняв правую руку, она сжала подушечки указательного и большого пальцев вместе, затем разочарованно фыркнула при виде черных инопланетных символов, появившихся на тыльной стороне ее ладони.

После ее встречи с королевой все новые человеческие женщины были доставлены в медицинский отсек для проверки и исцеления. Ожидая, пока длинная цилиндрическая лечебная трубка сотворит свое волшебство с ушами Дейзи, Элис заметила, что на руке дружелюбного доктора продолжали появляться ярко-красные символы.

Когда она спросила о них, он объяснил, что это имплантированные часы, называемые ручными. Он был ошеломлен, когда Элис практически упала на колени и умоляла его подарить ей такие же. Хотя он в конце концов сдался, Элис все еще не удавалось запомнить достаточное количество символов или понять, как обозначается время, чтобы читать по часам, и никто, казалось, не был слишком заинтересован в том, чтобы учить ее. Очевидно, соблюдение времени не было серьезной проблемой для большинства клеканианцев.

Доктор Флен объяснил, что в то время как некоторые вещи, такие как школы и правительство, должны были работать по строгому расписанию, большинство объектов в Треманте функционировали без особого учета времени. Имплантированными часами пользовались всего несколько человек, и настойчивость Элис в том, чтобы она была одной из немногих, удивила доктора.

К счастью, его общение с первой волной спасенных людей подготовило его к необычным просьбам. По настоянию некоторых других женщин он неохотно предложил различные методы контроля над рождаемостью во время их визита.

Мэг, болтливая человеческая женщина, которая, казалось, была взволнована присутствием там больше, чем кто-либо другой, призналась Элис, что именно она спорила с доктором, пока он, наконец, не смягчился. Мэг бесконечно болтала о том, как она хотела убедиться, что ее защищают, просто на всякий случай, потому что, как только она сможет, она собирается путешествовать и увидеть новый мир. То, чего она никогда не смогла бы сделать на Земле.

Элис удивило не только предложение контроля рождаемости на планете, близкой к вымиранию, но и разнообразие. Во-первых, были варианты как для мужчин, так и для женщин. После того, как она узнала, что плотное нижнее белье, которое носит каждая женщина, выполняет двойную функцию — блокирует запахи и предохраняет от месячных, Элис выбрала противозачаточные, которые позволили бы ей пропустить менструальный цикл.

Хотя врач смог подтвердить, что она действительно находилась в стазисе около пяти месяцев, беспокойство все еще мучило ее. Доктор Флен объяснил, что она не пострадала, но спала гораздо дольше, чем любая другая женщина, которую он осматривал. Почему?