Эдем 4 (СИ) - Афинский Владислав

Напиться, конечно, можно, ведь вопрос упирается только в дозу и цену. Однако это делу не поможет. Выпить чуть-чуть, чтобы расслабиться… Нет, чуть-чуть здесь тоже роли не сыграет. С отдыхом у Ланса и до этого имелись серьёзные проблемы, сейчас же они лишь усугубились.

Аристократ продолжал строчить одно письмо за другим, затем посылая их к хозяину песков. Но за двое суток ответ пришёл лишь три раза. Два письма, едва ли два десятка слов, один и тот же смысл. Решение уже якобы не изменится.

Ланс продолжал давить, искать лазейку и использовал всё своё красноречие. Ведь Халсу’Алуби ставил ультиматум только из-за желания выбить потом наилучшие условия. Он же не безумец или… Трудно уже сказать. Логики своего наставника аристократ сейчас не видел.

Но всё же альтернативу найти удалось. Буквально только что пришло третье письмо. Только в них хозяин песков не пытался что-то получить взамен, что отрезало предположение о желании выбить наилучшие условия.

Наоборот, складывалось впечатление, что Халсу’Алуби просто устал от бесконечного потока писем своего ученика, поэтому объявил альтернативу только, чтобы от него отстали. Так на одной чаше весов оказалось смирение и навсегда закрытые пути в Анхабари, а на другой… Другая заставляла серьёзно задуматься над тем, что смирение в принципе тоже выход из сложившейся ситуации.

Все эти переписки и скудные слова наставника снова выбили Ланса из колеи. Тем более в процессе долгих размышлений о причинах и следствиях приходилось углубляться в далёкое прошлое, где возможно скрывались объяснения подобного поведения хозяина песков.

Но вместо ответов аристократ находил там лишь душевную боль, ностальгию и напряжение.

— Может мне действительно стоит смириться и забыть про один из городов Эдема…

Взяв последнюю сигару из футляра, Ланс со вздохом поднялся на ноги и отправился наружу из ресторана. Некогда статная и величественная походка вдруг стала обычной, столь сильный эффект оказывало происходящее. Как и хищное лицо укутала беспросветная усталость.

И снова все эмоции оказались загнаны в глубину. Сейчас нельзя проявлять слабость, да и в целом подобное поведение неприемлемо. Если всё так и продолжится, то о возвращении в Эдем и речи идти не может. Там слабакам делать совершенно нечего. Как и отступление, пусть даже перед самим хозяином песков, докажет лишь то, что второй сын Зелгиоса Торвандори способен оставаться лишь инструментом в чужих руках и псом на поводке.

Вскоре показалась собственная обитель. Теперь эта недвижимость действительно принадлежала только роду Бальмуаров и никому более. Два тренировочных зала, два раба-чемпиона с большим потенциалом, опытный наставник и ещё тринадцать этиамариев под его началом. Хорошие отношения с родом Нар’Авидов, Рериосов и Арн’Адридов. Влиятельные и надёжные друзья в лице Орза Ширавры и Дуброна Бронзоборода. Всего этого более чем достаточно, чтобы радоваться безбедной жизни. Но остановиться аристократ просто не мог, как и забыть всего произошедшего.

Сделав последнюю затяжку, Ланс выкинул сигару в урну. Вообще сигары следовало курить в закрытых помещениях, чтобы дым обволакивал всё и вся, заменяя собой обычный воздух и оказывая тем самым необходимый эффект. Однако, если ты сильный маг, можно вдыхать дым и сразу в лёгкие. Это обычным смертным стоит боятся, что они обожгут себе лёгкие и горло. Да и эффект при вдыхании сразу в лёгкие оказывался куда мощнее.

Войдя внутрь, аристократ сразу же направился во второй тренировочный зал. Там тренировалась Ада, которая модернизировала своё ментальное тело и придавала хитросплетению теней Кихариса нужную форму. На лице её находилась лишь грусть. Какие-то выводы после наказания она сделала, только правильные ли? Или же Огненная Бестия станет сдержаннее лишь из-за нежелания подвергнуться новому наказанию? Время покажет.

Ланс проигнорировал рыжую полуэльфийку и вошёл в коморку. Там лежала скучающая Офлея.

— Как себя чувствуешь?

— Бывало и хуже, — как-то безразлично ответила дикарка.

Воительница из клана Праутеи не держала обиды на свою напарницу от слова совсем. Как и в целом мало переживала о произошедшем. Единственное, что её напрягало, так это строгий постельный режим.

— Раны заживают хорошо, думаю тебе уже можно ходить.

— Неужели? — Офлея ожидаемо закатила глаза.

— Только без резких движений. И никаких тренировок. И пальцами особо не двигай. Нужно дать костям больше времени. Иначе придётся их снова ломать и заново сращивать, а это…

— Это расходы и убытки. Я поняла. Можно мне уже встать с постели?

— Можно если пообещаешь не напрягаться от слова совсем.

— Ладно, обещаю. Ничего тяжелее ложки поднимать не буду, передвигаться медленным шагом и всякое такое. Ага.

— А ещё тебе полагается награда.

— Награда? — удивлённо переспросила Офлея. — С чего это?

— За победу.

— Помнится это далеко не первый выигранный мной бой.

— Но титул чемпиона берётся лишь единожды.

— И какая награда?

— Ты выбираешь.

— Ну, тогда переведите эту награду в золотые монеты для нашего уговора. Ничего другого мне не нужно.

— Я знал, что ты так ответишь, — теперь глаза закатил уже сам Ланс. — Поднимайся, пойдём прогуляемся.

Ничего не понимающая Офлея сначала подозрительно посмотрела на своего хозяина, но всё же поднялась и направилась вслед неспешным шагом. Аристократ покинул обитель и направился на главную улицу, в сторону выхода из города.

— Куда вы меня ведёте? — спросила дикарка, которой не очень нравилось происходящее.

— Это сюрприз.

— Не нужны мне эти ваши сюрпризы. Я же сказала, награду лучше потратить на…

— Не переживай, всё за мой счёт.

— И с чего это такая щедрость?

— Может я просто очень добрый? — вопросом на вопрос ответил Ланс и усмехнулся, смотря на весьма скептичное выражение лица рабыни. — Ну, если тебя не устраивает такой ответ… Так-то награду должна была получить ещё и твоя напарница. Но она меня очень сильно разочаровала. Подобное поведение недостойно как этиамария, так и моей ученицы. Поэтому давай считать, что её награда просто перешла тебе.

— Хм…

Офлея всё ещё хмурилась и пыталась найти подвох, но вскоре удовлетворилась не очень-то и искренним вариантом. Мотивация Ланс же проста и банальна, он таким жестом просто убивал сразу нескольких зайцев одним заклинанием. Всё равно нужно покинуть город.

К тому же нельзя забывать про лояльность. На Воительницу из клана Праутеи также имеются далекоидущие планы. Конечно, верность её не вызывает сомнение и без всяких наград, однако такой подход неприемлемый, потому что он не рождает уважение. А оно в будущем очень сильно понадобится.

Вскоре показались гигантские ворота, затем пришлось потратить не менее часа по блужданию в лабиринтах. Сейчас многие проходы оказались забаррикадированы, Орта Миос всё ещё находился в состоянии необъявленного военного положения. Так что и без того низкая пропускная способность ворот сильно упала.

Но наконец-то показался выход и яркий солнечный свет ударил в глаза. Несмотря на серую каменную пустошь вокруг пейзаж всё равно удивлял яркими красками из-за контраста с подземным лабиринтами. Вряд ли когда-нибудь рождённые под землёй жители смогут оценить весь масштаб несравненной красоты чистого голубого неба. Впрочем, и рождённые на поверхности смертные, никогда не поймут теплоты глубин земной тверди.

Лансу нравилось находится на поверхности. Здесь вся его тень в Кихарисе могла раскинуться во все стороны и сразу. Он чувствовал не только каждый камень, но в том числе и далёкие облака, которые сейчас будто касались кончиков пальцев. Нужно лишь приложить небольшое усилие и чистое небо превратится в чёрную бурю, а молнии начнут сбивать горные пики и обрушивать лавины.

Но сильнее всего родство с небом чувствовала Офлея, которая от удивления просто замерла и не могла ни пошевелиться, ни моргнуть, ни даже сделать вдох. С первых дней своего пребывания в этом мире, её сразу же заперли в глубинах. Не все простые смертные могут осознать полный масштаб такой трагедии. Ну подумаешь неба не видела, многие люди так в Орта Миос и живут.