Захват замка - Элизабет Дир

в дверном проеме. Рассеянный свет ночной жизни Сити, струившийся через мое окно, лишь слегка освещал его неуклюжую фигуру.

— Ого, полегче, принцесса. Это всего лишь я.

— Зак? — Пробормотала я, прищурившись на него затуманенным зрением. — Как ты сюда попал?

Он усмехнулся, подкрадываясь ближе к моей кровати. — Не только у тебя есть фокусы.

Я опустила пистолет, с тихим стуком положив его на прикроватную тумбочку, прежде чем попытаться протереть глаза, прогоняя сон. Это было слишком доверчиво, но я устала, и я знала с глубоко укоренившейся уверенностью, что должна была спросить, но не сделала этого, но Зак здесь не для того, чтобы причинить мне боль.

Он подошел к краю кровати, где я сидела, сбросив одеяло на бедра, и я молча наблюдала, как он стягивает с себя толстовку. Под ним на нем была мягкая футболка с V-образным вырезом, облегавшая его мускулистую грудь, и что-то похожее на фланелевые пижамные штаны.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Он не ответил, его темный пристальный взгляд блуждал по мне, когда он скинул обувь и потянулся за моим одеялом. Он стянул его обратно, прежде чем скользнуть прямо ко мне в постель, подталкивая меня к центру своим большим телом и натягивая на нас одеяло. Затем он обнял меня, прижал мое лицо к своей груди и зарылся носом в мои волосы.

Я позволила ему сделать все это без возражений, потому что это было так приятно.

— Я знаю, что снаружи мы должны быть врагами, принцесса, — прошептал он, его теплая рука круговыми движениями водила по моей спине. — Но мне нужно обнять тебя. Я так чертовски сильно скучал по тебе, и то, что ты здесь, все еще кажется нереальным.

Я растворилась в нем, зарываясь пальцами в его мягкую футболку и вдыхая опьяняющий цитрусовый аромат его шампуня, который все еще оставался на его влажных волосах. — Я тоже скучала по тебе, — прошептала я в ответ. — Так сильно.

— Это хорошо, малышка, — ответил он. — Я знаю, ты ненавидишь Семьи, и у тебя есть на это полное право. Но я бы не вынес, если бы ты тоже возненавидела меня. И остальные тоже.

Я вздохнула. — Не могу, Зак. Я пыталась, но… Не смогла.

Он удовлетворенно хмыкнул, прежде чем приподнять мое лицо, чтобы изучить меня своими свирепыми карими глазами. Он обхватил мою щеку своей большой рукой и провел большим пальцем по веснушкам, усеявшим кожу вокруг моего носа.

— Никогда больше не прячь это от меня, принцесса, — пробормотал он, глядя на меня сверху вниз с благоговением, от которого у меня в животе разлился жар. Он наклонил голову, прижимаясь губами к веснушкам на одной стороне моего лица в мягком поцелуе, затем переместился, чтобы проделать то же самое с другой стороной. Холодный металл его кольца в губе восхитительно контрастировал с жаром его губ на моей коже, и я подавила протестующий стон, когда он отстранился, чтобы снова посмотреть на меня, эта знакомая дерзкая ухмылка говорила мне, что он точно знал, что делал со мной.

— Почему ты все еще называешь меня так? — Спросила я, затаив дыхание и не зная, что еще сказать.

— Как?

— Ты же знаешь, что на самом деле я не принцесса Саутсайда.

Он нахмурился. — Нет, это не так. Как оказалось, ты принцесса всего этого гребаного Сити. Я думал, это очевидно.

— О.

Он в последний раз поцеловал меня в нос, прежде чем снова прижать к своей груди. Наши тела переплелись с легкостью, как будто мы занимались этим целую вечность, и я позволила ровному биению его сердца под моей щекой убаюкать меня, возвращая в сон.

— Ты самая эффектная женщина, которую я когда-либо видел, — мягко сказал он, когда я начала дрейфовать, его слова зажгли что-то внутри меня, что было опасно близко к тому, чтобы воспламениться вне моего контроля. — Пожалуйста, никогда больше не заставляй меня драться с тобой, малышка.

— Ладно, — пробормотала я. — Спокойной ночи, Зак.

— Спокойной ночи, Джоджо.

Зак ушел еще до того, как я проснулась утром. Это было даже к лучшему, потому что таким образом Мари не застала его крадущимся из моей комнаты, а значит, мне не нужно было пытаться убедить ее, что я, чистокровная гетеросексуальная американка, спала рядом с ним всю ночь и только и делала, что обнималась.

Остаток первой недели семестра прошел без дальнейших инцидентов, и я была благодарна судьбе. Студенты в целом теперь относились ко мне довольно настороженно, за исключением обычной основной группы лизоблюдов Первого уровня, которые ненавидели меня до глубины души и отчаянно нуждались в одобрении семьи и / или члене наследника.

Харпер как можно чаще демонстрировала свое обручальное кольцо поблизости от меня, и хотя это раздражало меня гораздо больше, чем следовало, я получала некоторое подобие удовлетворения от того факта, что Беннетт, казалось, уделял ей не больше внимания, чем до их помолвки.

Он воздерживался от того, чтобы набрасываться на меня на наших общих занятиях или на тренировках экипажа, что означало, что в конечном итоге мне не пришлось знакомить его яйца со своим ботинком. Он все еще наблюдал за мной, и я смотрела на него в ответ, и все это начинало казаться опасной прелюдией перед тем, как он попытается либо трахнуть меня, либо убить.

Я была почти уверена, что он также не знал, чего из этих вещей хочет в данный момент.

Ной был одновременно милым и угрюмым со мной во время наших занятий, и я поймала себя на том, что пытаюсь вытянуть из него эту красивую улыбку при любой возможности, как будто я внезапно стала наркоманкой, жаждущей очередной дозы.

И если он не перестанет так улыбаться Энни в моем присутствии, я выцарапаю ей глаза, как дикая кошка во время течки.

Я не гордилась этим.

Я не знала, то ли я просто становлюсь таким собственником по отношению к своему