Люди золота - Дебо Эмиль

Действительно, лорд Фельбруг был сильно взволнован. Отцеубийство, о котором начальник говорил так хладнокровно, заставляло его испытывать до сих пор неведомый ужас. Он прошептал несколько бессвязных слов в ответ на вопрос начальника.

Фабер Броун продолжал:

— Вспомните, милорд, торжественный обет, данный вами нашему обществу, существование которого висит в настоящее время на волоске. Вспомните, что мы все, под страхом смерти, обещались ему жертвовать всем, слышите ли вы, всем! Только при этом условии оно могло произойти на свет, увеличиться и иметь такой успех. В настоящее время один человек угрожает нам… мы сталкиваем его с нашей дороги.

— Но, начальник, этот человек…

— Ну что же?

— Этот человек… мой отец!..

— И это ваше лучшее, ваше единственное доказательство? — сказал Фабер Броун с улыбкой сострадательного презрения. — Узнайте же, что сделал я, и тогда вы сами будете в состоянии судить, может ли растрогать меня ваше горе!..

XXII.

Исповедь

— То, что я вам расскажу, имеет большую важность.

Я считаю вас человеком чрезвычайно умным и весьма полезным для нашей ассоциации. Одним словом, я только одного вас считаю достойным выслушать исповедь, которую обстоятельства побуждают меня вам сделать. Но помните, милорд, что эта тайна не легка и что для вас она будет постоянной угрозой смерти…

Фельбруг поклонился, как человек, решившийся все выслушать, тогда Фабер продолжал:

— С другим членом «Людей золота» я не унизил бы моего авторитета до того, чтобы действовать убеждением. Вам, Фельбруг, я хочу доказать, что существование отдельной личности, будь эта личность ваш самый близкий родственник или лучший друг, должно быть безжалостно принесено в жертву для пользы нашего общества.

Нельзя безнаказанно идти по той дороге, по которой мы идем.

Мы хотим утолить нашу жажду богатства; воспользоваться всем, что, по нашему мнению, составляет человеческое счастье; мы желали почестей, могущества, власти, и для этого нам было надо и теперь надо громадное количество денег, этого могущественного рычага, способного приподнять весь свет.

Наш мозг должен быть нашим единственным орудием. Сердце не должно играть в нашем деле никакого места. Я удивляюсь, что вы еще не могли до сих пор отучиться обращать внимание на его требования.

Слушайте. В моих словах вы найдете пример и поучение, они внушат вам ответ.

После этого начальник «Людей золота» рассказал следующий ужасный рассказ:

— Прежде всего я должен вам сказать, что у меня был и есть еще один брат. Будучи еще очень молоды и увлекаемые нашими инстинктами и страстями, мы соединились, чтобы достигнуть той цели, к которой я стремлюсь теперь один с вашей помощью. Это было начало нашего могущественного общества…

Наши планы были отлично составлены… Мы были умны и отважны. К нам уже начали присоединяться другие члены. Одно только могло помешать нам: это если бы наша молодость не дала нам заглушить в себе этого бесполезного чувства, которое люди зовут любовью. Так и случилось. Мой брат полюбил и женился, несмотря на мои просьбы, на мое сопротивление.

В это время одно из наших предприятий потерпело большую неудачу. Произошел скандал. Правосудие хотело вмешаться в дело. Положение наше стало опасным. Мой брат испугался. Тогда, в минуту слабости, подлости, ослепленный своею любовью, он открыл жене нашу тайну.

Она стала просить, умолять его бросить нашу ассоциацию. Мой брат не только уступил, но еще хотел заставить меня разделить его новые убеждения, убеждения честного человека, как он называл их!..

Я с презрением отнесся к словам того, на кого я смотрел как на отступника.

Тогда, руководимый, подстрекаемый этой женщиной, самая память о которой да будет проклята! — он сознался во всем нашему отцу, человеку суровому и вспыльчивому, который выгнал меня от себя и, к своему несчастью, забылся до того, что ударил меня. Я отправился путешествовать. Но я оставил в Нью-Йорке сообщников и вскоре — слушайте хорошенько, милорд! — мой отец умер от страшной болезни. Лечивший его был один из наших.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это был еще молодой в то время доктор, которого мы звали маленький Марбен.

Лорд Фельбруг вздрогнул и поспешно поднял глаза на начальника. Глаза их встретились.

— Я вижу, что вы меня поняли, — сказал последний, отвечая на немой вопрос Фельбруга. — Я поклялся отмстить и начал исполнять свою клятву.

После многих лет проведенных за границей, где я много трудился на пользу нашего общества, завязав полезные связи во многих столицах света, особенно в Лондоне, где я встретился с вами, я возвратился сюда преображенным, обладателем другого имени. Это имя Фабера Броуна, и не беспокойтесь, все бумаги у меня подлинные!

Никто не узнал меня. К тому же меня считали умершим. Кроме того, вы знаете, как я осторожен и ловок! Несмотря на все это, я чуть было снова не погиб и на этот раз увлек бы в своем падении все общество. И на этот раз меня опять хотела погубить жена моего брата — эта женщина, казалось, была моим злым гением!..

Вследствие нескольких смертей, происшедших в ее семействе, она сделалась наследницей одной старой девицы, мисс Джемминг, с которой у меня были сношения по банку.

Один раз я увидел ее входящей в мою контору. Она пришла от имени мисс Джемминг. В ту минуту, как она хотела объяснить мне дело, взгляд ее встретился с моим. Она несколько минут простояла неподвижно, как бы пораженная неожиданным открытием.

Как могла узнать меня эта женщина, этого я не знаю, но ее воспоминания были слишком ясны, ее ненависть слишком жива, чтобы я мог подумать отказываться.

Вспомните, что в это время в первый раз начали ходить смутные слухи на наш счет. Наше имя опять стало упоминаться, как это было уже не не раз. Причиной этому бывали измены, которые, впрочем, не имели никакой важности за недостатком доказательств… Но эта женщина, гордая и энергичная, встретив меня вдруг на своей дороге, поклялась отстранить меня навсегда. Она сказала мне это с такой откровенностью, которая испугала меня. Если бы я дал ей уйти, то мы были бы преданы и погублены.

Я велел схватить ее и отнести в одну из дальних комнат. Ее две дочери были в пансионе. Нетрудно было выдумать какой-нибудь предлог, чтобы привести их.

Да, Фельбруг, моя жажда мщения, которая с течением времени несколько успокоилась, вспыхнула с новою силою. На этот раз необходимость требовала, чтобы я избавился от этой женщины. Но не теряя из вида целей нашего общества, я не хотел потерять наследства мисс Джемминг, которое было порядочно.

Если бы эта женщина исчезла неожиданно, то мисс Джемминг могла оставить свое состояние кому-нибудь другому. Надо было найти какое-нибудь гениальное средство, и благодаря вам я нашел это средство!

— Благодаря мне? — с удивлением сказал лорд Фельбруг.

— Разве первый донос вашего отца не совпадает с этим временем! Вам надо было заставить забыть себя. Наше спасение зависело от этого. Я одним ударом выиграл два дела. Я поручил вам сторожить мистрис Вульд и ее дочерей… Вы это помните, Вильки?..

Фельбруг страшно побледнел, услышав имя Вильки, под которым он разыграл роль палача. Потом, сильно взволнованный, он прошептал:

— Итак, начальник, брат, о котором вы мне сейчас говорили…

— Не кто другой, как мистер Вульд. Да, это так, но выслушайте меня до конца. Я вам обещался сделать исповедь, она еще не кончена.

И Фабер Броун продолжал:

— Я уже сказал вам, что я не желал, чтобы наследство мисс Джемминг ускользнуло из наших рук. С этой целью я дал вам приказание диктовать мистрис Вульд письма, которые она писала к своей старой родственнице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вы мне говорили, что она долго сопротивлялась всем вашим угрозам и принуждениям. Наконец она принуждена была уступить.

В этих письмах она писала мисс Джемминг, что была принуждена бежать от мужа, так как он, желая присвоить себе ее состояние, пытался убить ее, она желала жить для детей и постоянно обещала мисс Джемминг, что даст ей знать о своем месте жительства, как только найдет такое, где будет считать себя в безопасности.