Линии на руке 2 (СИ) - Мельцов Илья Николаевич

— Вот так встреча, — остановившись возле передней части автомобиля, сказал Север, — Макс, Маша, как я рад вас видеть. Обстоятельства правда не самые веселые, но знакомые лица — это всегда хорошо.

— Привет Костя, — кивнул я, отщелкивая застежку на кобуре, — ты бы не приближался так близко.

Рейдеру я не доверял ни на грамм, и его показное дружелюбие меня не особо впечатлило.

— Ты чего? — удивился Север, — ребят, я вам, если что жизни спас, или забыли уже?

— Не забыли, но ты все равно не подходи слишком близко, извини, но у меня есть причины так поступать.

— Как скажешь, — скривил губы мужчина.

В этот момент стрельба из леса резко усилилась. Туда сейчас, шустро направлялись охранники каравана, и людям, напавшим на нас, это, видимо, не понравилось. Невольно я отвлекся, взглянув на опушку и внезапно почувствовал, что не могу шевелиться. Костя при этом все так же находился на расстоянии пары метров. Север, не обращая внимание на пальбу, глядел мне прямо в глаза и мило улыбался.

Заваливаясь на спину, я заметил, что позади меня стоял совершенно неприметный мужичок в камуфляже, и сейчас он, держа в руке нож, подбирался к Ершовой. Девушка, как и все остальные пассажиры сосредоточила внимание на перестрелке, поэтому опасности не замечала.

Фразу «Привет от Креста», произнесенную мужчиной, я, как ни странно, услышал, но сделать ничего не мог — полностью парализованное тело отказывалось слушаться. Удар кинжала отправил Машу на перерождение. Как же я был рад в ту секунду, что нападение на караван случилось неподалеку от Перекрестка, и спустя час девушка очнется в знакомом месте, а не где-нибудь в поселении сектантов.

— Макс! Макс, что с тобой? — изображая беспокойство и удивление, Костя подбежал к моему неподвижному телу. Впрочем, он мог бы и не играть на публику — всем было плевать и на меня, и на Ершову. Люди скорее всего решили, что я поймал шальную пулю, так как еще сильнее вжались в землю.

Вместе с тем мужиком, который, по всей видимости, обладал парализующими способностями, Север за руки оттащил мое замершее тело в сторону. Все-таки переиграли меня, сволочи. Я справедливо опасался Костю, а в это время рядом со мной всю дорогу находился его подельник. Интересно, нападение на караван тоже их рук дело? А что, вполне возможно. Гребаный Крест, ну надо же быть настолько мстительной сволочью. Ради того, чтобы наказать сбежавшего «чистого» потратить столько ресурсов. Дело принципа, наверное.

Управлять конечностями я не мог от слова совсем. Как еще не обделался, непонятно — мышцы вообще не слушались, даже моргать получалось через раз. По этой причине я не особо понимал, что происходило дальше. Меня куда-то волокли — сперва по полю, потом над головой оказались кроны деревьев, затем мы остановились, и похитители, достав веревки, принялись связывать мне руки и ноги.

Стрельба, доносящаяся откуда-то со стороны, постепенно стихала. Скорее всего караванщики отбили нападение, что, впрочем, неудивительно. Думаю, вскоре колонна отправится дальше, подлатав поврежденный грузовик, а о пропавших пассажиров никто и не вспомнит, решат, наверное, что умерли во время перестрелки, вот тела и исчезли. Плохи мои дела, ой плохи.

Минут через десять по субъективному ощущению, меня начало отпускать. По телу табунами забегали мурашки, а связанные запястья начали сильно болеть — похитители не слишком церемонились с пленником.

— Смотри, задергался, — хрипло произнес мужик, парализовавший меня.

— Вижу, — кивнул Север, — Кекс, глаз с него не своди, если этот утырок сбежит, мы не только денег не получим, но и сами можем на его месте оказаться.

— Да куда он нахрен денется, да, красавица?

Обращался Кекс, видимо, ко мне. Я уже мог шевелить головой, так что прекрасно видел его кривую ухмылку.

— Что-то рожа мне твоя знакома, — слова приходилось буквально выталкивать, — а, вспомнил, я же мамашу твою пялил, вот ваши семейные фотки и запомнил.

Удар сапога по лицу, едва не выбил из меня сознание. Кекс хотел добавить еще, но его остановил Север:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если он сдохнет, я тебе хребет вырву. Чтобы пальцем его больше не трогал!

Сказано это было таким тоном, что сомневаться не приходилось — рейдер без особого труда выполнит свое обещание. Жаль. Очень жаль. Слабая надежда, что Кекс прибьет меня в порыве гнева, не оправдалась.

В голове вихрем летали мысли, пытаясь найти ответ на один единственный вопрос: как выбраться из той задницы, в которую я попал? Тугие веревки почти не позволяли шевелить руками, а обозленный Кекс теперь не отводил от меня взгляда. Кричать бесполезно — даже если крики о помощи кто-то услышит, вряд ли караванщики захотят идти в глубину леса, да и зачем им это?

Плохо дело. Сбежать сейчас не получиться при всем желании, а сделать это жизненно необходимо. Если я попаду Кресту в руки, то буду мечтать о смерти каждый день, но пока мне оставалось только лежать, пытаясь хоть немного ослабить веревки на запястьях и лодыжках.

Прошло еще несколько минут, когда стрельба в лесу окончательно стихла. Почти сразу после этого я услышал треск веток — к нам кто-то приближался и, судя по расслабленному лицу Севера, пока все шло по его плану.

Группа вооруженных мужчин показалась из-за деревьев. Пять человек. Пять матерых, прокачанных бойцов, прекрасно владеющих как оружием, так и своими способностями. Почему-то, глядя на них, у меня сложилось именно такое ощущение. Все крупные, прекрасно экипированные, и сильно спешащие куда-то. Разглядеть их лица мешали балаклавы, натянутые на голову, но не удивлюсь, если с некоторыми из них я уже встречался в Лесном.

Перестрелка с охранниками каравана не прошла для рейдеров даром. Одежда двоих была обильно залита кровью, но раненые мужчины, казалось, даже не замечали этого, легко ступая по лесной подстилке из травы и листьев.

Не тратя времени на лишние разговоры, лидер группы — самый крупный из пятерки, приказал крайнему бойцу забрать груз, а сам рванул дальше, увозя за собой людей.

Грузом, как нетрудно догадаться, был я. Не особо напрягаясь, солдат закинул меня на плечо и направился вслед за остальными членами группы. Север и Кекс пристроились где-то сбоку.

Ощущать себя в роли свернутого в рулон ковра, было, мягко говоря, некомфортно, но орать и возмущаться я не спешил. Какой смысл? Убить меня не убьют, а синяки или сломанные кости только усугубят ситуацию. Пришлось молчать и думать, думать, думать.

Как можно сбежать? До Лесного, если идти пешком, обходя стороной фиолетовые и синие зоны, около десяти часов пути (карту окрестностей я запомнил). Конечно, можно меня и быстрее туда доставить — пересечь границу возрождения и сломать шею, считай, экономия времени и средств, но, скорее всего, так делать не будут. Во-первых, хочется надеяться, что Кресту нужно шоу, и он хочет организовать торжественное возвращение раба в город, а во-вторых, бойцы, вероятнее всего, сами родом из Лесного и все-равно направляются домой.

Итак, у меня времени до темноты, а скорее всего даже меньше. Вариантов сбежать два, первый — освободиться от пут и каким-то образом улизнуть от семи опытных бойцов, которые выше меня по уровню в несколько раз и особой теплоты к пленнику не испытывают, второй — умудриться уйти на перерождение, до того момента, пока мы не достигнем территории Лесного. Естественно, первый способ выглядел крайне нереалистично, а значит оставался только второй, но как его реализовать?

Проще всего будет воспользоваться услугами местных монстров. За те несколько минут пока рейдеры тащили меня в неизвестном направлении, на группу уже дважды нападали мелкоуровеневые твари. Их, правда, убили почти походя, даже не останавливаясь, чтобы собрать лут, но как знать, может на нашем пути встретится зверушка посерьезнее, и мне удастся попасть под ее удар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Увы, но моим мечтам сбыться было не суждено. Лидер группы рейдеров старался обходить опасные участки и двигался только по зеленым зонам, приближаясь к синьке только в крайних случаях. Я уже подумал, что мы так бодро и побежим до самого Лесного, но один из раненых бойцов вдруг начал замедляться.